— Вкусно, — одобрил Матиас.
Она закатила глаза.
— Ну, конечно же, вкусно. Здесь все вкусное. Тут готовят по нашим семейным рецептам.
— В таком случае, мне следовало сказать «съедобно».
— Похоже, ты совсем не ценишь свою жизнь.
Они ели в молчании. Десять минут спустя он насытился, мозг его перезапустился, просмотрел данные и выдал ответ на загадку вандалов. Ему это действительно не нравилось.
— Существование вандалов держат в секрете? — спросила Рамона.
— Нет. Их репутация — ценный актив.
— Насколько внимательно за ними следят?
— Не особо. Они подчиняются непосредственно высшему совету и обычно дислоцируются на любой границе, которую РЗ считает наиболее проблемной в данный момент. Они не проникают вглубь территории республики без приказа.
— Двух зайцев одним выстрелом, — пробормотала она. — Обеспечение безопасности границы и удерживание их подальше от гражданских центров и других военных объектов.
Она шла тем же логическим путем, что и он. Она не знала всего его прошлого, но пришла бы к тому же выводу, помог бы он ей или нет. Не было никаких причин что-то скрывать. Они должны были работать вместе. И все же он колебался. Вероятно, это была сила привычки. По какой-то причине он был раздражен, и это раздражение сделало его воинственным.
— Если бы трое мужчин в униформе с косами на лысых черепушках появились в офисе Дейвенпортов с одним и тем же предложением, их прием был бы точно таким же, — сказала Рамона. — У Вардена и остальных нет причин скрывать свою личность от потомков или притворяться гражданами Рады.
— Они не скрываются от нас.
Она пристально посмотрела на него. Он представил себе кроваво-красный секо-клинок, выскакивающий из ее руки.
— Почему у меня такое чувство, что ты уже все понял и теперь просто скармливаешь мне информацию по крошкам, чтобы посмотреть, как быстро я пойму?
— Потому что так и есть. — Пожалуй, не стоило ему этого говорить.
Она наклонилась вперед.
— Потомок Баэна, ты испытываешь мое терпение.
Хайдер назвал ее волчицей. Как в воду глядел.
— Мы работаем вместе или нет?
— Вместе, — подтвердил он. — Мы временные союзники.
— Тогда ты должен делиться информацией. Я привела тебя в безопасное место. Ты видел моих людей. Я тебя накормила. Я продемонстрировала доверие.
— Проблем с тобой у меня нет. У меня проблема с твоей фамилией.
Она ощерилась.
— А теперь ты оскорбил мою семью.
— Это не оскорбление, а констатация факта. Наши семьи враждуют поколениями. Нет никакой гарантии, что ты не ударишь меня в спину.
Она издала короткий смешок.
— О, роскошно такое слышать от Баэны.
— Это еще что значит?
— У тебя нет права говорить о предательстве, учитывая твое происхождение.
Это было довольно специфично.
— Ты так говоришь, будто у наших семей был союз, который моя семья разрушила. Не было никогда таких отношений. Мы всегда были противниками.
— Не делай вид, будто не знаешь. — Ее слова сочились презрением.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Рамона, оценивая, уставилась на него.
Он развел руками и уставился на нее в ответ.
— Хорошо, — сказала она. — У нас есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.
О, нет, ты не станешь.
— Расскажи мне.
— Как ты сказал, потомок Баэна, мы временные союзники. Информация, которую ты запрашиваешь, выходит за рамки нашего ограниченного партнерства. Нам это не нужно, чтобы найти твою жену или моего мужа. Что нам действительно нужно, так это все, что ты знаешь или даже подозреваешь о вандалах на нашей планете, поскольку они пытаются купить те же технологии, которые продают наши вторые половинки. Если ты не хочешь делиться, скажи мне сейчас, чтобы перестать тратить наше время впустую.
Ничего из того, что она сказала, не было неправильным. Он должен был дать ей достаточно информации, чтобы двигаться дальше. Самым важным было найти супругов и вернуть технологии.
Он понял, почему так мелочился. Ему все это понравилось. Сама того не желая, Рамона ткнула его носом в то, чего ему не хватало. Он никогда бы не пришел в потайную комнату на Террасах вместе с Кассидой. Он никогда не стал бы наслаждаться вкусной едой в уютной тишине, а затем обсуждать с ней серьезные планы и заговоры. Его жена не была заинтересована в том, чтобы разделять эту часть его мира, она заполняла каждую тишину разговором, осмысленным или вовсе нет.
Он также понимал, что должен немедленно составить соглашение о разводе. Если он когда-нибудь и поймает это чувство, то не с Кассидой, и теперь, испытав его, он не успокоится.
— Я прошу прощения, потомок Адлер.
Рамона откинулась назад.
— Это утро научило меня многим вещам, о которых я не подозревал. Я узнал, что моя жена мне изменяет. Я узнал, что она украла наши исследования. Я узнал, что инопланетные войска нацелились на мою семью, и что мой пожизненный враг — единственный человек, способный мне помочь. Мне нужно это переварить.
Выражение ее лица смягчилось, и он был поражен глубокой печалью, которую увидел в ее глазах. На мгновение показалось, что у Рамоны кто-то умер из близких, но потом она спрятала это, и ее глаза снова стали спокойными и теплыми. Он был прощен.
— Извинения приняты. Это было тяжелое утро для нас обоих.
— Вот что я думаю. Верхушка вандалов планирует переворот, — сказал Матиас.
— Из того, что ты мне рассказал, это не кажется невероятным. Их уже держат отдельно от гражданских лиц и остальных военных. Поскольку они используются для наказания подразделений-изгоев, другие солдаты рассматривают их как аутсайдеров, а они считают себя выше других вооруженных сил.
Он кивнул.
— Секо-щиты дали бы их кораблям огромное преимущество перед другими силами РЗ. Со временем вандалы могли бы распространить их использование на небольшие суда. Они пройдут сквозь регулярные войска, как нож сквозь масло. Вот почему они замаскировались. Им все равно, знаем ли мы, кто они такие или нет, до тех пор, пока РЗ не пронюхает о
