грибы из массивного ствола дерева.
С Террас открывался прекрасный вид, здесь работали магазины и рестораны, и все они обслуживали жителей города, жаждущих краткого возвращения к более простой и неспешной жизни в провинции из их детства. Обслуживание тут было непринужденным, мебель — деревенской, а еда — домашней.
Матиас приземлился на небольшой частной стоянке, на Четвертой террасе, рядом с причудливым кафе, выступающим из скалы. Его передняя стена представляла собой знакомый резной фасад из красноватого камня, вытравленный кислотой до более бледного оттенка, характерного для Террас, где любое новое строительное пространство должно было быть отвоевано у плато. Крыша в виде шатра с загнутыми вверх углами, облицованная высокотехнологичной солнечной черепицей, напоминающей голубую глину, защищала здание от недолгих проливных дождей, которые пропитывали Далию круглый год. Кафе выглядело так, словно было здесь всегда, но он на 100 процентов был уверен, что не видел его в последний раз, когда посещал это место.
В тот момент, когда он вырулил шаттл от здания Дейвенпортов, они договорились, что им нужен защищенный терминал. Хайдер был хитрым соперником. Даже если бы он планировал заработать на их условиях, он не упустил бы шанса залезть в их сервера и покопаться в содержимом. Никто не мог сказать, какие сюрпризы он запихнул в файл, который отправил в их почтовые ящики. Если бы они были достаточно глупы, чтобы открыть его без всяких предосторожностей, они заслужили бы все то, что получили бы.
Им нужен был скруббер и тихое, уединенное место, чтобы посмотреть их маленький подарок. Рамона сказала ему, что у нее есть такое. У Матиаса тоже было такое место, но если его давний враг захотела пригласить его осмотреть одно из своих убежищ в городе, он будет дураком, если откажется. Баэны, в конечном счете, только выиграют, если получат больше информации об Адлерах. Никогда не знаешь, когда такие вещи могут пригодиться.
Дверь Рамоны скользнула в сторону, и она выбралась из кабины. Мгновение спустя Матиас последовал за ней. Солнечный свет лился с ясного неба, согревая плитку под ногами. В сотне метров от них заканчивалась Терраса, огражденная каменными перилами, а за ней простирался воздушный океан, плодородная равнина далеко-далеко внизу уходила в туманную даль к бледно-голубым горам на горизонте. Ветер ударил Матиаса в лицо, принеся с собой аромат жареного мяса, специй и свежего хлеба.
Как давно он тут был? Год? Нет, около восемнадцати месяцев. Достаточно времени, чтобы новый ресторан был вырезан из скалы и обложен фасадом из далийской глины.
Последние несколько месяцев были напряженным, размытым пятном.
Когда Матиас впервые покинул Раду, одна из работ привела его на планету, где местные жители пасли больших и быстрых травоядных животных. Животные привыкли уворачиваться от хищников. Несмотря на свои размеры, они были пугливы, и людям приходилось вешать небольшие заслоны по бокам головы, ограничивающие обзор узким туннелем, иначе они отклонялись от курса.
Это про него, понял Матиас. Он как боевой конь, мчался к финишу, не обращая внимания ни на что остальное. За исключением того, что у него не было погонщика. Он был тем, кто добровольно надел на себя шоры и бежал.
Он кинул взгляд на Рамону, стоявшую рядом с ним. Она повернула лицо к небу, и солнечный свет окрасил ее бронзовую кожу золотом. Ветер трепал ее темные волосы. Она поймала их и скрутила в пучок отработанным движением. Рамона выглядела так, словно принадлежала этому месту, этой террасе, залитой светом и овеваемой ветром.
Они стояли бок о бок, купаясь в ароматах приготовленной еды и солнечного света. Рамона не делала никаких попыток поторопить его. Они спешили, но она, должно быть, почувствовала, что ему нужна эта пауза.
Время было единственным, чего у них не было. Он заставил себя повернуться к ней.
— Куда мы?
— Сюда. — Она повернула направо и пошла дальше.
Они миновали новое здание, затем магазин керамики, и она привела его в двухэтажное кафе с такими же красноватыми стенами и крытыми балконами на верхнем этаже под богато украшенной псевдоглиняной крышей. Толстые, покрытые шрамами деревянные двери, охранявшие вход, распахнулись при их приближении. Их поприветствовал официант в фартуке, с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо.
— Зеленая комната, мисс Адлер?
Рамона мягко улыбнулась и кивнула.
Официант провел их мимо столов к лестнице, потом они поднялись и повернули налево. Они прошли через другую дверь в маленькую квадратную комнату в углу балкона. Прямо напротив двери и слева от них дымчатое стекло закрывало вид снаружи. Имплантат Матиаса сообщил ему, что стены справа и позади них были из звуконепроницаемого полимера, покрытого тонким слоем зеленой штукатурки.
У окон стоял единственный стол и четыре стула. Рамона села. Он сел на стул напротив нее. Официант достал два бокала лимонада из потайной ниши в стене, поставил их на стол и удалился. Дверь за ним закрылась, и скрытые металлические прутья скользнули на место со знакомым слабым щелчком. Взрывозащищенная дверь. Рамона вывела «Не беспокоить» на совершенно новый уровень.
Рамона постучала по углу стола. В дереве загорелась консоль, окрашенная серебристым цветом. Она быстро набрала последовательность. Затемненное стекло слева от него и позади нее стало прозрачным, открыв ему вид на Террасу и гуляющих по ней людей. Они все равно оставались невидимы снаружи, но увидели бы любого приближающегося.
— Неплохо, — одобрил Матиас.
— Спасибо.
Рамона коснулась консоли. В противоположной стене появилась узкая щель, открывающая видеоэкран, транслирующий вихрь мерцающих искр. Она открыла файл Хайдера, и теперь скруббер просматривал его, удаляя вредоносный код и ловушки.
Матиас подался немного вперед.
— Насколько безопасно это место?
— Ресторан принадлежит семье, — ответила она ему. — Однако только мои братья и я пользуемся зеленой комнатой. Я построила его несколько лет назад, и он закрыт для постоянных посетителей.
Из трех детей Адлеров, Карион был старшим, затем шла Рамона, а потом Сантьяго. Все трое были секаре. Карион и Рамона были близки, их разделяло всего два года, в то время как Сантьяго только в этом году исполнилось двадцать. С тех пор как Карион потерял правую руку, он полностью перешел на полную поддержку своей сестры. Рамона была руководящим центром семьи, Карион был ее глазами и ушами, а Сантьяго был плазменной пушкой
