— Однажды он все мне высказал, когда накипело, — продолжила королева. — Сказал, что не может любить женщину, которая его лишь терпит. И… и много чего еще сказал. С тех пор мы сосуществуем рядом, но не вместе. И он словно наказывает меня теперь. Каждый день.
Пытается причинить боль той, которая заставляет его страдать. Я кивнула со вздохом. Иной мир, эльфы, совсем другая жизнь. А на деле все то же самое, что и на земле, никаких различий.
Вот только здесь проблема государственного масштаба и ее надо как-то решать!
— Возьмите же его, — я буквально силой вложила перстень в руку женщины. — Оно вернулось к вам не так просто, Лорелея. Не верю в то, что эльфийки любят лишь раз. Сердце — лишь мышца. А душа хочет не только любить, но и быть любимой. Так мне кажется. Боритесь за свое счастье!
— А вы мне… поможете? — она сжала это проклятое кольцо в кулак и с надеждой вгляделась в лицо. — Я не знаю, как! А вы… Эльнар сказал, что привезет вас, потому что вы можете помочь! Сказал, что Защитница, которая заделала Разлом, который грозил уничтожить весь наш мир, справится и с разломом между нами с супругом!
Ах, ты ж, хитрый жук, Эльнар! Ну, попадись ты мне! Щедр ты на авансы, остроухий, чужими-то руками! Как я должна им помогать, скажите на милость? У меня никаких идей на этот счет! Хотя, быть может, и есть пара мыслей. Но с ними надо переспать, чтобы в голове все устаканилось. Вот этим и займусь.
Глава 21 Древняя мать
— Здравствуй, Ламэль! — пропела я, подойдя к конюшне, где эльфенок старательно тер щеткой белую кобылу.
Давненько не видела этого задиристого чертенка, даже соскучиться успела.
— Здравствуйте, госпожа Защитница, — отложил щетку и отвесил степенный поклон. — Чем могу вам служить?
— Хотела спросить, где искать твоего отца.
— Не знаю, простите, — он отвел глаза. — С утра его не видал. Велел мне как следует почистить коня, и все. Где отец сейчас, не знаю.
— Ну, если послал тебя привести скакуна в порядок, значит, куда-то собрался, — я улыбнулась и присела на небольшую скамеечку. — Подожду. Наверное, скоро объявится.
— Да, вероятно, — пробормотал мальчик и вновь принялся за работу.
— А ты развлечешь меня разговором? Чтобы не пришлось скучать, пока жду?
— Конечно, госпожа Марьяна, — широко улыбнулся.
Я помню, ты у нас любитель поболтать. Вот только папенька мешал тебе говорить, чтобы не разболтал ненароком то, чего не надо, очевидно. Что ж, говорливый эльфенок — находка для Марьяны, как говорится!
— Как зовут лошадь? — начала с безобидных тем.
— Ее зовут Ласковая, — с охотой ответил мальчик. — Потому что характером смирная, никогда не взбрыкивает, послушная. И выносливая, хоть весь день скачи, не устанет и с галопа не собьется!
— Отличный конь!
— Да, госпожа.
— На ней твой отец ведь ездит, как я уже поняла?
— Да, его любимый скакун. У нас еще четверо есть, но когда важное дело, папа предпочитает именно эту лошадь брать.
Мальчик осекся.
Так, умница, мой хороший. Значит, Эльнар собрался куда-то по важному делу. Тогда мне лучше поступить немного по-другому.
— Спасибо за беседу, Ламэль, но у меня нет времени ждать, вспомнила как раз про одно важное дело. Поговорю с твоим папой в другой раз.
— Конечно, госпожа Марьяна
Дождаться, когда хитропопый эльф выедет за ворота, было несложно. Немного сложнее оказалось остаться невидимой, следуя за ним верхом на небольшом расстоянии. Остро развитое чутье заставляло остроухого все время оборачиваться — он чувствовал меня, и пришпоривать коня. И куда же мы так торопимся, интересно?
Мое любопытство оказалось вознаграждено, когда он свернул к довольно милому на вид домику из розового камня. Занавесочки на окнах, море цветов вокруг — здесь явно живет женщина. Хм, может, у эльфа ушки в пушку, как говорится? Не к любовнице ли он решил наведаться?
Мужчина спрыгнул с коня, привязал его к изгороди и направился к двери. Я последовала его примеру. Створки распахнулись, когда Эльнар еще только подходил к лесенке, ведущей на крыльцо с креслом-качалкой, укрытом пушистым пледом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В дверном проеме показалась кривоногая старушка со свисающими до объемного пуза седыми патлами. Н-да, ошиблась я! Вряд ли красавчик воспылал к этой бабуленции чувствами. Хотя, кто знает, на любую старушку, говорят, можно найти любителя. Тут только подольше поискать придется, но невыполнимых задач нет.
Тем более, здесь все может быть немного интереснее. Я присмотрелась и кивнула сама себе — да, все верно, бабка-то непростая, а магическая! И весьма сильная, такой и приворожить эльфа с упругой попой — как вставной челюстью разок щелкнуть!
Ладно, проверим. Если что, нажалуюсь матери Ламэля, пусть сама с любвеобильными бабками разбирается. Заодно и познакомлюсь с этой эльфийкой, собиралась ведь напроситься к ней в гости на рюмочку чая, чтобы попросить поделиться секретами педагогического мастерства.
А пока послушаю, о чем бабуленция с Эльнаром говорят.
— Здравия тебе желаю, Древняя мать, — произнес мужчина и преклонил колено.
Ушки эльфийской мушки, вот это поворот!
— И тебе не хворать, — недовольно отозвалась женщина. — Чего пришел?
— Сказать, что все готово. Сделано в точности, как ты и велела, Мать.
— Это и так ясно, чувствую отсюда эту мощь.
— Что еще от меня требуется?
— Ничего, ты все уже сделал, соколик, — бабка усмехнулась.
Не нравится она мне что-то. В чем подвох, не понимаю, но не нравится и все, хоть ты тресни!
— Не было хвоста за тобой? — карга вдруг заводила носом, вглядываясь как раз в то место у калитки, где стояла я.
— Не было, — подтвердил Эльнар.
— Неспокойна что-то земелька вокруг, будто чужака чует, — проронила бабулька и, вскинув руки вверх, зашептала что-то.
Мама родная! Я едва не вскрикнула, когда земля вокруг пошла огромными «волдырями» грязно-желтого цвета. Быстро увеличившись в размерах, они полопались один за другим, выпустив наружу несметное множество пауков. Быстро разбежавшись в стороны, они покрыли все пространство вокруг, продвигаясь все ближе ко мне.
Вот ведь зловреднючая карга! Матерясь на великом и могучем, я отступила назад и едва успела вкачать побольше энергии в сферу, которая отображала пространство позади меня, не давая ведьме и Эльнару видеть истинную картинку. Мелкое паучье начало карабкаться на мои ноги. Пришлось замереть, собрав волю в кулак.
Закрыла глаза, стараясь глубоко дышать. Самое сложное — не поддаться желанию с воплями броситься прочь, стряхивая с себя пауков, которое сновали по телу, лицу, копошились в волосах, залезали под одежду. Ну погоди, Древняя мать-перемать, я ж тебя!!!
Пытка показалась бесконечной. Но, наконец, все стихло. Приоткрыла один глаз и увидела, как паучья волна отхлынула в сторону. Гаденыши быстро закопались обратно в землю. Я осторожно выдохнула, старательно убеждая себя, что мне только кажется, что они еще ползают по моему телу, мерзкие создания.
— Нервная что-то я стала, — недовольно пробормотала старуха. — Мерещится всякое. Шел бы ты уже, отдохнуть мне надобно. Сил набираться пора перед самым главным. Иди со двора. И не тревожь больше бабушку по пустякам. — Махнула рукой на эльфа. — Понадобишься — позову! А сейчас ступай!
Она развернулась, ушла обратно в дом и хлопнула дверью.
Какая негостеприимная бабуленция! Ни в баньке доброго молодца попарить, ни покормить, ни спать уложить. Пошел прочь со двора и вся недолга!
Но бабка занятная. И что-то тут явно не чисто.
И самое поганое, чувствую, что все это каким-то образом связано со мной!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 22 Лунаэли идут на дело
А во дворце тем временем продолжал чудить король. Не расставаясь со своей фавориткой, он везде таскался с нею, как дед со своим застарелым геморроем. Весь обед мурлыкал ей что-то на ушко, внаглую целовал пальчики, не смущаясь сидевшей рядом законной супруги, а перед ужином повел ее на лужайку и стал учить стрелять из лука.
