такие мягкие, такие нежные. Я погружаюсь с головой в удовольствие. Вся она была тёплая, с плавными изгибами в нужных местах. Она как зыбучие пески, одна лишь ремарка — я не хочу выбираться из неё. Я тону в ней, и это все, чего я хочу. И внезапно я почувствовал толчок, словно кто-то ударил меня кулаком в живот, за которым последовала вспышка свирепой боли, когда пуля вошла в тело, разрывая мышцы и сосуды. Удар об пол на мгновение лишил меня сознания.
Когда очнулся, я был в гневе. Меня мучила нестерпимая боль от ее поступка, я задавался вопросом, почему она так сделала? Я жаждал мести.
Я искал ее, долго в каждом городе. Ее нигде не было. И тут я ее встретил, богиня с золотистыми локонами, цветущей кожей и пьянящим ароматом лаванды.
За прошедший месяц я провел достаточно времени обдумывая как мне поступить, я придумал каждый ход, роли, которые предстояло сыграть каждому из нас в моём плане.
Я считал ее другом. Она мне нравилась, во всяком случае, так я считал. Мне вообще мало кто нравился.
Виктория выпрямилась и попыталась что-то сказать. Но я не дал ей возможности договорить. Я схватил ее за затылок и, притянув к себе, поцеловал.
Она была горячей штучкой, и я почти не сомневался, что она заедет мне по яйцам. К счастью, она так не поступила.
— Кто же ты такая? — произнёс я, проводя большим пальцем по ее губам.
Она в недоумении смотрела на меня своими широко распахнутыми глазами.
«Черт возьми, она просто потрясная».
— Зачем ты это сделал? — спросила она тихо.
Электричество. Казалось, будто салон машины переполнилась невероятным количеством энергии. Искрящей. Создающей предельное напряжение. Неизбежный взрыв.
— То дерьмо, что ты сделала… За свою жизнь я повидал немало самой разной херни, но… черт возьми. Почему ты так поступила? — буркнул я, смотря прямо ей в глаза.
Впервые она выглядела так, словно я застиг ее врасплох.
— У меня не было выбора.
Виктория
Оглядываюсь вокруг и вижу, что мы находимся на парковке отеля. Место темное и пустынное. Неоновые синий и красный цвета от знака «Свободно» отбрасывают призрачное свечение на профиль Виктора.
— У меня небыло выбора. — мой голос звучит хрипло. — Зачем ты меня сюда привёз?
— Нам нужно поговорить.
— Я так не считаю. — выдыхаю я.
Он кладет руку на мое запястье. Он тянет меня на половину своего сиденья и хватает за подбородок. Его глаза — темные омуты, бурлящие гневом, чувством вины, но больше всего — решимостью.
— Конечно, у тебя всегда есть выбор. Мы с тобой поговорим спокойно или мы едем в участок. Выбирай, — он ухмыляется немного дерзко. Я могу представить, как он использует эту ухмылку в баре, и любая женщина оказывается у его ног.
Могу представить, как я у его ног, особенно сейчас. Я уже у его ног, только это не мой выбор.
Мое сердце стучит от страха. В участок? Я должна убраться отсюда. Он толкает меня обратно на сиденье.
Я смотрю на него во все глаза.
Он усмехается.
— Итак, мы понимаем друг друга.
Итак, мы понимает друг друга, сказал он. Но то, чего он не знает, так это то, что я построила свою жизнь вокруг чтения людей. Будучи ребенком — это был способ выжить.
Я выучила, когда надо бороться, а когда затаиться. И я собираюсь использовать те же навыки, чтобы сбежать. Я не могу убежать прямо сейчас, даже несмотря на то, что хочу сделать это больше всего. Но я уже знаю, что происходит, когда я убегаю. Ничем хорошим не закончится. Он догонит меня. Накажет.
Я должна быть умной и не позволять страху одержать верх надо мной.
Я медленно поднялась в его комнату. Я стала не спеша разглядывать помещение, в котором он остановился. Все было просто. Комната. Кровать, по размерам немного больше койки. Маленький столик. Одно небольшое кресло.
— Ты хотел поговорить со мной? — Спросила я, когда смогла вставить слово.
Он сел, поставив стул рядом со мной.
— Зачем ты это сделала? — огрызнулся Виктор.
Я промолчала, не хотела с ним говорить на эту тему, и собралась встать, чтобы быть не так близко к нему.
— Сядь. — Его жесткий голос заставил меня немедленно вернуться на свое место, а взгляд переместился на руки, лежащие на коленях.
— Посмотри на меня.
Глаза неохотно вернулись к его глазам.
— Отвечай на мой вопрос. Почему?
Я продолжала смотреть на него, изумленно хлопая ресницами и совершенно не зная, что делать.
— Я должна была убить тебя, за информацию. Я лишь хотела узнать, кто мои родители. И все. Но все пошло не так, как я планировала.
— Кто? — Жесткий, взгляд смотрел прямо в мои глаза.
— Не спрашивай, я не могу тебе рассказать все. У меня была сестра, которую я любила, она была моя семья, но из за тебя ее не стало. Я бы так не поступила бы.
Виктор внезапно схватил меня за руку и резко посадил к себе на колени.
— Я не убивал ее, мы её не трогали. Лишь наказали. Мы дали ей выбор жить или умереть, она сама решила как ей поступить. Наша семья убивает только тех, кто действительно виновен. Остальных лишь наказываем.
Я наклонилась ближе и посмотрела ему прямо в глаза.
— Тебя спокойно могут посадить.
Уголки его рта поднялись в улыбке, настолько притягательной, что это остановило ее дыхание на несколько секунд. Высокомерие сверкнуло в его глазах.
— Не совсем.
Я заставила себя отвести взгляд. Мои глаза проложили путь вниз по его руке, по округлости бицепса, изгибу локтя, туда, где ее рука обхватила его запястье. Большим пальцем я делала медленные, нежные движения на его коже.
— Я хочу помочь тебе. Но ты не должна от меня нечего скрывать. У меня есть связи.
Шок? Любопытство? Потому что я не перестаю думать о том, почему такой, как он, решил помочь мне, хотя совсем недавно, я хотела убить его?
Глубоко вздохнув, чтобы сосредоточится, я встретила его взгляд.
— Хорошо.
Он по-дурацки ухмыльнулся мне. Виктор обхватил пальцами моё запястье и убрал руку от своей груди, отпуская в сторону.
— Когда ты хочешь отправиться в путь?
Я вздохнула, моргнув, открыла глаза.
— Я не знаю. Полагаю… завтра — ощущается мне правильным временем.
— Ты можешь быстро принять душ. Я приготовлю поесть.
Мне совсем не хотелось вставать с его колен. Я встала и поспешила в ванную комнату, стараясь не смотреть на Виктора.
Сильная рука обняла меня за талию, притягивая к себе.
