были первые слезы, которые я пролила, но точно не последние.
Это было мое новое будущее. Я прожила всю жизнь, думая о себе, как о робкой, запуганной и нежеланной. Эта поездка позволила бы мне проверить, кем на самом деле я была, и найти реальную меня. Я хотела перестать быть девочкой, которую превратили в ту, что хотели другие. Судьба зашвырнула меня прямиком сюда где и началась моя жизнь.
15
®Виктория
Виктория
Я жду несколько минут, только потом захожу.
— Добрый день. Вы хотели поговорить со мной? — спросила женщина сорока лет, когда я зашла в ее кабинет. Она не поднимая глаз, попросила меня присесть рядом.
— Здравствуйте. Я раньше жила в этом детском доме. И хотела бы узнать, как я сюда попала. Вы сможете ответить на этот вопрос? — пробубнила я.
— Если вас удочерили, можно узнать у родителей, с кем вы жили. Но если вам неизвестно, то конечно мы предоставляем вам все документы. — сказала она, наконец, отрывая глаза от стола. Напряженность в ее взгляде заставила меня насторожиться. — Вы действительно хотите узнать? — уточнила она.
— Да. — Я стискиваю зубы и считаю до десяти. Медленно. С губ срывается вздох, и я провожу рукой по лицу. Я не спала нормально уже несколько дней, и усталость меня доконает.
Она исчезает за монитором своего компьютера. Ее свитер висит на спинке стула, а розовый блокнот лежит на столе. Два кресла расположены напротив стола и маленький диванчик возле стены. Довольно изысканные вещи, могу сказать, что ее кабинет обставлен довольно богато, в отличие от самого здания.
— Вы можете немного подождать здесь, — говорит женщина, поворачиваясь ко мне. Она предлагает мне напитки, и я убеждаю ее, что ни в чем не нуждаюсь, мне стоит запастись терпением.
Я немного рассматриваю обстановку, и сама не могу понять, что здесь не так? В одном кабинете слишком много дорогих вещей, огромный стол к примеру и два кресла перед ним, отдельное пространство с диваном и соответствующими ему креслами возле стены с холодильником, декорированным специальными панелями. Некоторое время я сомневаюсь. Это правда впечатляющее рабочее место.
— Можно узнать с кем я разговариваю?
Я называю ей свои инициалы. Она с удивлением переспрашивает меня, как будто не расслышала с первого раза. Я не могу понять в чем причина резкого перемена настроения. В одну секунду она была рада, что к ней пришли за помощью, а в другую, я чувствую от нее испуг с гневом. Она смотрит на меня, как будто у меня выросла вторая голова.
— Что то не так?
Она пожимает плечами.
— Я прошу, что вы покинули мой кабинет.
Она выглядит, как не в своей тарелке в своем кабинете, и от этого я становлюсь просто нахальной.
— Я не понимаю, в чем причина? Вы можете мне дать какие-то документы, хотя бы ответить на мои вопросы? Я так много прошу?
Я знаю, что она что- то скрывает. Это видно невооружённым глазом. Ее глаза метаются с меня на компьютер, словно решая как поступить. Кто знает, сколько еще секретов она скрывает, но я никогда не смогу узнать, если не попытаюсь.
— Прошу покиньте мой кабинет, иначе мне придется вызвать охрану. Я не имею права дать вам ответы на ваш вопрос. Я не имею права. — снова и снова повторяла она.
— Вы директор. И я знаю что можете, и вы лжёте.
Гнев, грусть. Все перемешивается и приводит к полному замешательству, но я четко знаю одно — я должна узнать, я не уйдут без ответа.
— Расскажите мне, как я здесь оказалась? — спрашиваю я, еще больше удивляясь от ее слов.
Я поднимаю глаза на ее совершенно невозмутимое лицо. Она подходит к дверям и открывает ее.
— Не приходите больше, это лучше будет для вас.
Я вскидываю голову подходя к дверям и оборачиваюсь к ней.
— Я обещаю, я найду ответы на свои вопросы, и если вы от меня что нибудь скрыли, я все сделаю для того чтобы и вам некуда было спрятаться. Я найду свою семью, я все узнаю. Обещаю вам. — говорю я с гневом.
— Это угроза? — Она смотрит мне прямо в глаза.
— Если хотите можете и так считать. Что посеешь, то пожнешь. — с этими словами я выхожу из этого кабинета, здания.
Виктор ждал меня возле моей машины, я сглотнула и мельком взглянула на него, ускоряя свое приближение, я боролась с желанием закричать, когда была вне себя от страха и гнева. Подходя ближе к нему, он обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе моё тело. Его другая рука скользнула вверх по спине и запуталась в моих волосах.
— Нечего не получилось? — пробормотал он у моей шеи.
— Она что то скрывает, я знаю это. Она совершенно нечего не сказала.
— Я так и думал. — сказал он низким гортанным шепотом.
— Ты знал? Почему ты не сказал? Для чего мы приехали сюда? Все было зря.
— Я узнавал о тебе, я приезжал сюда, несколько лет назад. Именно в этом месте я узнал о твоей типа смерти. Я и решил, что если ты одна пойдешь, то сможешь узнать больше. Что то не так и это предстоит узнать.
Он нагнулся и поднял мою сумку, а затем повернулся и открыл мне дверь.
— Поехали домой.
Я отстранилась, он отпустил меня, но его рука осталась на моей талии, а ладонь на бедре. Он осторожно посадил меня на место, а сам сел за водительское место.
Яркая ноющая боль возникла в моем животе, и было ощущение, будто она никуда не денется. Черт, я была такой жалкой в его глазах.
Виктор наклонился ко мне, его губы были так близко, что я чувствовала его дыхание, и от этого мое тело ожило. Все мысли растворились, когда его руки обхватили мое лицо: не то чтобы я собиралась убегать куда-нибудь, но он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной во всем мире.
— Ты узнаешь кто твои родители, сколько бы времени не прошло, но ты узнаешь. Только не плачь больше. Я не хочу смотреть на твои слезы.
Его игривая улыбка, он редко показывал мне ее, но она заставляла мои колени дрожать. Когда смотрел на меня… когда он по-настоящему смотрел на меня… его глаза горели как светлячки. От этого я чувствовала себя особенной, я не ощущала этого, когда жила с дядей.
Он завел двигатель и выехал на извилистую дорогу. Я наклонилась к нему и закрыла глаза. С
