засмеялась маленькая разбойница. — На, поцелуй его! — крикнула она, ткнув голубя прямо в лицо Герде. — А вот здесь сидят лесные бродяжки, — сказала она, показывая на двух голубей, которые сидели за деревянной решеткой в небольшом углублении, сделанном в стене. — Их надо держать взаперти, не то они живо улетят. Так в лес и смотрят! А вот и мой милый ручной оленёнок. — И девочка потянула за рога привязанного к стене большого северного оленя в блестящем медном ошейнике. — Его тоже надо держать на привязи, иначе удерёт. Каждый вечер я щекочу его своим острым ножом — он до смерти боится этого.
С этими словами маленькая разбойница вытащила из расщелины в стене длинный нож и провела им по шее оленя. Бедное животное задрожало каждой жилкой, а девочка захохотала и потащила Герду к постели.
— Разве ты и во сне не расстаёшься с ножом? — спросила Герда, покосившись на острый нож.
— А то как же! — ответила маленькая разбойница. — Кто знает, что может случиться. Но расскажи мне ещё раз о Кае и о том, как ты пустилась странствовать по белу свету.
Герда опять рассказала всё с самого начала. Когда она кончила, все голуби уже спали. Только два лесных голубя ещё тихо ворковали в клетке. Маленькая разбойница обвила одной рукой шею Герды — в другой руке у неё был нож — и захрапела. А Герда не могла сомкнуть глаз. Да и как заснуть, когда не знаешь, убьют тебя или оставят в живых. Разбойники сидели вокруг огня, пели песни и пили, а старуха разбойница точила ножи. Бедной девочке даже глядеть на это было страшно.
И вдруг лесные голуби проворковали:
— Курр! Курр! Мы видели Кая! Белая курица несла на спине его саночки, а он сам сидел в санях Снежной королевы. Они пролетали над лесом, когда мы были ещё голыми птенчиками и лежали в гнезде вместе со своими братьями и сёстрами. Снежная королева дохнула на наше гнездо, и все умерли, кроме нас двоих. Курр! Курр!
— Что вы говорите! — воскликнула Герда. — Куда же полетела Снежная королева? Ах, скажите, вы, наверно, знаете…
— Должно быть, в Лапландию. Куда же ещё? Там вечная зима — снег, лёд, стужа… Вот спроси сама у северного оленя, он тебе скажет.
— Да, правда, там вечный снег и лёд. Ах, как там хорошо! — грустно сказал северный олень. — Там носятся по сверкающим ледяным равнинам мои вольные братья. Там раскинут летний шатёр Снежной королевы, а зимний её дворец — где-то у самого Северного полюса, на острове Шпицберген.
— Кай, мой бедный Кай! — воскликнула Герда.
— Лежи смирно! — прикрикнула на неё маленькая разбойница. — Не то я пырну тебя ножом!
Утром Герда рассказала ей всё, что слышала от лесных голубей. Маленькая разбойница серьёзно посмотрела на Герду, кивнула головой и сказала:
— Ну, так и быть. Отправляйся за своим Каем. А ты знаешь, где Лапландия? — спросила она у северного оленя.
— Кому же и знать, как не мне! — ответил северный олень, и глаза у него заблестели. — Там я родился и вырос, там я бегал на воле по снежным равнинам…
— Так слушай! — сказала Герде маленькая разбойница. — Видишь, все наши ушли. Дома одна мать. Немного погодя она хлебнёт из большой бутылки и заснёт, тогда я кое-что сделаю для тебя.
Тут маленькая разбойница подбежала к старухе матери, обняла её и, дёрнув за бороду, сказала:
— Здравствуй, мой милый козлик!
— Ах ты моя маленькая разбойница! — ласково ответила старуха и так щёлкнула дочку по носу, что нос у неё сразу покраснел.
— Сама ты разбойница! — ответила дочка и подала матери большую бутылку.
Старуха хлебнула из бутылки раз-другой и захрапела. А маленькая разбойница подошла к северному оленю и сказала:
— Я бы ни за что не рассталась с тобой. Уж очень смешно ты мотаешь головой и брыкаешься, когда я щекочу тебя острым ножом. Ну, да так и быть! Я отпускаю тебя на вольную волю. Можешь убираться в свою Лапландию. Но сначала ты отвезёшь во дворец Снежной королевы вот эту девочку — там живёт её названый братец. Ты ведь, конечно, слышал её рассказ. Она говорила довольно громко, а у тебя всегда ушки на макушке.
Олень так и подпрыгнул от радости. Маленькая разбойница положила к нему на спину мягкую подушечку, а на подушечку посадила Герду и крепко привязала её, чтобы она не свалилась в пути.
— Так и быть, Герда, возьми назад свои меховые сапожки — на Северном полюсе, говорят, довольно холодно. А муфту я оставлю себе, очень уж она хороша. Но мёрзнуть ты всё-таки не будешь. Я дам тебе матушкины рукавицы. Они такие огромные, что будут тебе до локтей. Ну-ка сунь в них руки. Очень хорошо! Теперь ты до локтей похожа на мою матушку-разбойницу!
Герда плакала от радости.
— Терпеть не могу, когда хнычут, — сказала маленькая разбойница. — Ты должна теперь смеяться, а не плакать. Вот тебе ещё два хлебца и окорок на дорогу. Небось не проголодаешься.
Привязав мешок с едой северному оленю на спину, разбойница отворила ворота, заманила собак в дом, а потом перерезала острым ножом верёвку, которой был привязан северный олень, и сказала ему:
— Ну, живо! Да смотри береги девочку.
Герда протянула маленькой разбойнице обе руки в огромных рукавицах и поблагодарила её от всего сердца.
Едва успела она попрощаться с маленькой разбойницей, как северный олень пустился во всю прыть. Он скакал через пни и колоды. Леса, равнины, болота так и мелькали перед глазами у Герды. Волки провожали её воем, вороны каркали ей вслед… Вдруг на небе что-то затрещало и столбы огня взвились над землёй.
— Вот моё родное северное сияние! — сказал олень. — Гляди, как полыхает!..
И он побежал дальше, бежал не останавливаясь ни днём, ни ночью — всё вперёд и вперёд.
Хлеб был съеден до крошки, окорок — до последнего кусочка, и вот они уже в Лапландии.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
История шестая.
Лапландка и финка
⠀⠀ ⠀⠀
лень остановился у маленькой, вросшей в землю избушки. Крыша её опускалась до самой земли, а дверь была такая низенькая, что в неё можно было войти только на четвереньках. В избушке не было никого, кроме старухи лапландки. Она варила рыбу при тусклом свете жирового светильника. Северный олень рассказал лапландке всю историю Герды. Правда, сперва он рассказал свою собственную историю — она казалась ему гораздо важнее и трогательнее. Герда же так
