один из красных лепестков и увидела тёмно-русый затылок. Ну конечно, это Кай! Она громко назвала его по имени и поднесла лампу к самому его лицу. Сны с шумом умчались прочь. Принц проснулся и повернул голову… Ах, это был не он, не её милый Кай!
Тут из белой лилии выглянула принцесса и спросила, что случилось. Герда заплакала и рассказала всю свою историю с самого начала. Не забыла она упомянуть и о вороне с вороной, которые так много для неё сделали.
— Ах ты, бедняжка! Как нам жалко тебя! — в один голос воскликнули принц и принцесса.
Ворона и ворону они похвалили, сказали, что ничуть не гневаются на них, и хотели даже наградить их за доброту, если только они пообещают никогда больше так не поступать.
— Хотите занять должность придворных ворон на полном довольствии из кухонных остатков? — спросила принцесса. — Или, может быть, хотите быть вольными птицами?
Ворон с вороной поклонились и сказали, что предпочитают должность при дворе.
— Что ни говори, а хорошо иметь верный кусок хлеба на старости лет!
Так и было решено.
Потом принц встал и уступил свою постель Герде — больше он ничего не мог для неё сделать.
«Как они все добры ко мне!» — подумала Герда, закрыла глаза и сладко заснула. И сейчас же опять в спальню прилетели сны, но теперь они везли на маленьких саночках Кая, он издали кивал Герде головой, как будто звал её. Увы, всё это было лишь во сне и сразу исчезло, чуть только Герда проснулась.
На другой день принцесса приказала одеть Герду с ног до головы в шёлк и бархат. Ей позволили остаться во дворце, сколько она пожелает. Кажется, чего уж лучше — живи себе при дворе без всяких забот и хлопот! Но она погостила всего только пять дней, а потом попросила, чтобы ей дали башмаки и повозку с лошадью: пора ей снова пуститься в путь разыскивать по белу свету названого братца Кая.
Ей дали башмаки, и муфту, и чудесную шубку. А когда она уже в сотый раз простилась со всеми, к воротам подъехала золотая карета с сияющими, как звёзды, гербами принца и принцессы. У кучера и выездных слуг красовались на головах маленькие золотые короны. Карета была набита сахарными кренделями, а ящик под сиденьем — фруктами и пряниками. Принц и принцесса сами усадили Герду в карету и пожелали ей счастливого пути. Лесной ворон, который уже успел отпраздновать свою свадьбу, провожал девочку первые три мили и сидел в карете рядом с ней — он считал невежливым поворачиваться спиной к лошадям. Ручная ворона взлетела на верхнюю перекладину ворот и махала им вслед крыльями. Она не могла поехать провожать Герду, потому что страдала головными болями. Это началось с тех пор, как она получила место при дворе и стала слишком много есть.
— Прощай, прощай! — закричали принц и принцесса.
Герда заплакала, ворона тоже.
Проехали три мили. Тут и лесной ворон простился с девочкой. Прощание было очень трогательное. Ворон взлетел на самое высокое дерево и махал чёрными крыльями до тех пор, пока золотая карета не скрылась из виду.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
История пятая.
Маленькая разбойница
⠀⠀ ⠀⠀
коро Герда въехала в густой лес. В лесу было темно, но карета сияла, как солнце, и сама себе освещала путь. Не мудрено поэтому, что её сразу приметили разбойники. Глаза у них так и разгорелись. — Золото! Золото! — кричали разбойники, налетая со всех сторон. Они схватили лошадей под уздцы, убили кучера и слуг и вытащили из кареты испуганную Герду. — Ишь какая славненькая, жирненькая! Видно, орешками откормлена! — сказала старуха разбойница с длинной жёсткой бородой и мохнатыми нависшими бровями. — Нежная, что барашек молоденький. А какова на вкус будет!
И старуха вытащила острый сверкающий нож. Вот ужас!
Но вдруг она закричала: «Ай!» — и подпрыгнула на месте. Её собственная дочка, которую она несла на спине, укусила её за ухо.
— Ах ты, дрянная девчонка! — закричала мать и выронила нож.
— Она будет играть со мной! — сказала маленькая разбойница. — Она отдаст мне свою муфту, свою шубку, своё хорошенькое платьице и будет спать со мной ьместе.
Тут девочка укусила мать за другое ухо, да так больно, что та завертелась волчком.
Разбойники захохотали:
— Ишь как пляшет вокруг своей девчонки!..
А маленькая разбойница не унималась.
— Я хочу сесть в карету! — закричала она на весь лес.
Надо сказать правду: она была ужасно избалованна и упряма, эта девчонка, — настоящая маленькая разбойница!
И вот она уселась вместе с Гердой в карету, и они помчались через пни и кочки в самую чащу леса.
Маленькая разбойница была ростом с Герду, но гораздо шире в плечах. Глаза у неё были совсем чёрные и какие-то печальные. Она обняла Герду и сказала:
— Они тебя не убьют, пока я не рассержусь на тебя. Ты, верно, принцесса?
— Нет, — ответила Герда, и опять ей пришлось рассказать обо всём, что с ней было: как пропал Кай, как она отправилась искать его, как попала во дворец к принцессе и принцу.
Маленькая разбойница серьёзно выслушала её, слегка кивнула головой и сказала:
— Они тебя не убьют, даже если я рассержусь на тебя, — я лучше сама тебя убью.
И она отёрла слёзы на щеках у Герды, — а потом спрятала руки в её хорошенькую, мягкую и тёплую муфточку.
Наконец карета остановилась: они съехали во двор разбойничьего замка.
Стены старого замка были изрезаны глубокими трещинами, из которых целыми стаями вылетали вороны.
Откуда-то выскочили бульдоги, такие огромные, что каждый мог без труда проглотить человека. Они прыгали вокруг да около, но лаять не лаяли — это было строго запрещено.
Посреди высокой просторной залы с обшарпанными и закопчёнными стенами прямо на каменном полу пылал огонь. Дым подымался к потолку, а дальше должен был сам искать себе выход. Над огнём кипел в громадном котле суп, а на вертелах жарились зайцы и кролики.
— Ты будешь спать вместе со мной, вот тут, возле моего зверинца, — сказала Герде маленькая разбойница.
Девочек накормили, напоили, и они ушли в свой угол, где была постлана солома, накрытая коврами. Над самой их головой дремали на жёрдочках голуби — их было, наверно, больше сотни.
— Все мои! — сказала маленькая разбойница и, схватив одного голубя за лапки, тряхнула его изо всей силы. Голубь отчаянно забил крыльями, пытаясь вырваться. — Что, испугался? —
