Читаем без скачивания Плетущий - Максим Резниченко

– Где Соня?

– Она уже ушла, я проводил ее, – отвечает Клаус, кашляя.

– Нос прикрой и рот, – спокойнее говорю я.

– Что там за монстр? Пули действительно его не берут? – спрашивает он, натягивая на нос платок.

– Там не один монстр, их двое, – вижу удивление в его глазах, – и еще что-то внизу. Не знаю, что именно, даже и не спрашивай. Но точно могу сказать, что оно чертовски большое.

– Это оно такие звуки издает?

Неужели я вижу страх в его глазах?..

– Да, – отвечаю я, – а теперь обожди с расспросами.

– Нам нужно уходить. Время заканчивается, – строго говорит Клаус.

– Я тебя не держу. Уходи.

– Если ты не успеешь уйти, – недовольно бросает Клаус, и я узнаю в этом недовольстве его прежнего, – вся группа не сдаст экзамен, и через год нам придется пересдавать его.

– Ты забываешь, что значит сдача этого экзамена, – не скрывая раздражения от того, что приходится тратить время на разговоры, отвечаю я. – Если мы сдадим его, значит, получим право называться Плетущими, так?

– Так, – он явно не понимает, к чему я веду.

– А теперь скажи мне, что ты будешь делать, если, нет, не так… когда ты столкнешься в одном из снов с такими тварями? – взмахиваю рукой в сторону лестницы. – Что ты будешь делать без помощи друзей и Учительницы?

– Не знаю, – теряется он, но почти сразу добавляет: – Плести!

– Ну так плети сейчас!

– Не могу, ты же знаешь. Такие условия. Никто не может…

– Тогда о чем речь? Условия могут повториться!

– Тогда не знаю.

– А я знаю, – отрывисто швыряю слова. – Ты уйдешь из этого сна, покинешь его, не закончив работу. И кто-то из людей пострадает или не получит от тебя необходимой помощи. Так скажи мне теперь, какой же из тебя будет Плетущий, если ты пойдешь на поводу у своего страха и отступишь перед монстром, оставив его в кошмаре какого-нибудь бедолаги?!

Клаус пытается что-то возразить мне, но я не даю.

– Так вот я считаю, что лучше еще год просидеть за партами, чем стать так называемыми Плетущими, которые, испугавшись великого, со временем станут бояться и малого. Все, мне больше некогда разговаривать. Хочешь идти – иди. Если нет, не мешай и не отвлекай меня!

– Ты прав, – говорит Клаус, когда я отворачиваюсь к лестнице, – нельзя убегать от своих страхов.

Киваю в ответ, не поворачивая головы – я полностью поглощен созерцанием дергающихся в конвульсиях монстров. Какие же они длинные! Если бы не многочисленные конечности, можно было бы подумать, что мы имеем дело не с гигантскими насекомыми, а с крупными змеями.

Утихший вой снова набирает силу, но теперь, я слышу в нем горячую незамутненную ярость. Он перемежается каким-то утробным рыком, и страх снова напоминает о себе. Я оглядываюсь и вижу перепуганные глаза Клауса. Мое внимание привлекает карабкающаяся по стене справа от нас трещина. Она не спеша поднимается от пола и внезапно оказывается под потолком. От нее во все стороны бегут другие, поменьше. Клаус следит за моим взглядом и сдавленно охает.

– Максим, нужно уходить отсюда, – он впервые за много лет называет меня по имени, – становится слишком опасно, и никакой смелости нет в том, чтобы погибнуть под развалинами здания.

Словно подтверждая его слова, с потолка осыпаются мелкие камни и какие-то осколки, а трещина, извиваясь, протягивается над головами. Приходится признать, что Клаус прав. Нет большей глупости, чем завалить экзамен так нелепо.

– Хорошо, – говорю я, – действительно становится слишком опасно. Нужно уходить.

В последний раз бросаю взгляд на ступени, где вздрагивают туши монстров. Когда же они издохнут? Собираюсь отворачиваться и замечаю нечто, что заставляет меня замереть на месте. Минуя уже неподвижных тварей, на лестницу выползают новые. Они выглядят точь-в-точь как их сородичи: длинные вытянутые черные тела с хитиновыми панцирями, которые сквозь пыль и дым скупо отражают багровый свет из окна.

– Что там? – спрашивает Клаус, увидев, как изменилось мое лицо.

– Монстры, – не узнаю своего голоса.

– Что? – он моментально оказывается рядом и выглядывает вниз.

– Что за чертовщина… – бормочу я.

– Уходим! – парень дергает меня за рукав.

– Постой.

– Нет времени! Нам нужно уходить! – кричит он.

– Тихо! – рявкаю я. – Не мешай!

Озарение наступает, будто вспышка. Никакие это не твари! Нет, это твари, но не отдельные особи. Каким же я был глупцом, если сразу не понял их природу! Ни одно создание не выживет после близкого взрыва фосфорной гранаты. Будь эти монстры отдельными особями, они бы уже исчезли, сдохнув. Но они продолжают находиться там, где лежали, без малейших признаков жизни. Вот почему они кажутся такими длинными и вот почему невозможно увидеть их хвостов. Твари являются ничем иным, как щупальцами – конечностями огромного монстра, засевшего в здании. Проклятье! Но что делать?! Смешно и безрассудно пытаться добраться до его туловища, потому что эта попытка заранее обречена на провал, по крайней мере, в наших условиях. Знать бы заранее, что в здании засело такое чудище, можно было бы просто уничтожить саму постройку. Если бы не дверь, если бы только не выход из этого мира…

Гигантские щупальца достигают середины лестницы там, где она упирается в стену и двумя пролетами поуже поднимается на этаж. Шум, который издает в глубине здания монстр, нарастает, вязкой патокой страха заполняет собой эфир. Мне кажется, будто я перестаю слышать собственные мысли. Слепо ткнувшись в стену, щупальца ползут по ней в разные стороны: вверх, влево и вправо. Клаус, застывший рядом со мной, со злым лицом вскидывает свой Браунинг и прицеливается в чудовищные отростки, которых я насчитываю уже пять.

– Не стрелять! – вскрикиваю я.

Парень недоуменно смотрит на меня, но ничего не говорит. Его недовольное лицо превращается в маску – искаженную с вырезанной на ней гримасой непонимания и злости.

– Они нас не видят, – поясняю я быстрым шепотом, – но на раздражитель должны реагировать моментально.

– И что? – негодующе шипит он. – Не все ли равно уже?

– Нет, – мотаю головой. – Мне нужно время. Хотя бы минута.

– У нас ее нет! – он умудряется крикнуть, не повысив голоса.

– Прошу тебя, не отвлекай меня сейчас, что бы ни случилось. Может быть, я справлюсь быстрее, – говорю я, заглядывая в глаза Клауса. – Сделай такую милость.

Он напряженно кивает, но я уже закрываю глаза, мысленно собираясь и концентрируясь. Мне предстояло «воспроизвести» то, что ранее я никогда не пробовал создать. Для этого нужна правильная концентрация. Да, «доставать» оружие и любые другие неодушевленные предметы – дело непростое, но в то же время не такое сложное. Особенно, когда постоянно практикуешься и, что самое главное, когда эти предметы неживые: пластиковые, металлические, стеклянные или деревянные. Пожалуй, единственным исключением является вода. Она имеет органическую структуру, она нестабильна, то есть не твердая, как металл или тот же пластик. Та вода, что мы «достаем» и используем для питья, богата витаминами и имеет легкий лимонный привкус. Именно воду я беру за основу при изготовлении оружия. Смелая мысль уничтожить неведомого монстра с помощью биологического оружия пришла мне в голову сразу, как только я понял, что твари на лестнице – щупальца чудовища. Как же еще можно его достать, если не заразить смертельным вирусом?

На изучение этой темы Марина Яковлевна потратила всего месяц. Она объяснила: последнее, что может понадобиться нам в мире снов, – это биологическое оружие. У нас и без него будет более чем достаточно способов уничтожить любых тварей и в любом количестве. Что же, похоже, сейчас наступил тот самый момент, когда про биологическое оружие можно сказать «последнее, что понадобится». Конечно, если бы не жесткие условия сдачи экзамена, когда использовать что-либо, кроме личного оружия, и обеспечивать себя самым необходимым, запрещено, я уверен, мы нашли бы способ уничтожить огромного монстра. И если бы не эта дикая нехватка времени…

Даже сейчас, вспоминая те давние события, я отчетливо чувствую отвратительную вонь разъедаемой плоти монстра, которая просачивается сквозь влажный платок на лице. Я помню, как «выращивал» в стеклянной бутылке оружие. Я помню, что держал в руках самый смертоносный, опасный и быстродействующий вирус. Помню, как рука лишь раз вздрогнула, когда я понял, что сжимаю собственную смерть. Помню хриплое дыхание Клауса, застывшего рядом. Помню отвратительный звук, с которым двигались щупальца с тысячами ножек, и как скрипел хитин. Помню, как невыносимый вой монстра, от которого хотелось бежать без оглядки и лишних мыслей, внезапно умолк, когда я открыл глаза, закончив работу…

Все, я закончил. Открываю глаза, и в тот же миг дробовик в руках Клауса гулко выплевывает свинцовую пулю в подобравшееся слишком близко щупальце.

– Назад! – ору я не своим голосом, и парень отпрядает в сторону, прекращая стрелять.