даже связаться с лучшими подругами, которые помогли ей пережить подобный кризис в прошлом.
Потом появилась очень спокойная женщина средних лет и представилась старшим менеджером отдела кадров дворца. Она была искренне обеспокоена и призвала Эми «честно признаться», если Люка принудил ее к сексу.
Эми настаивала на том, что они переспали по обоюдному согласию, но теперь она задавалась вопросом: помогла ли она Люке?
Она злилась на себя, потому что знала, чем все закончится. Она отлично осознавала потенциальную опасность близости с ним, но все равно пошла вперед и поставила себя в ужасное положение.
– Мне приказано обеспечить вам максимальный комфорт, – говорила Фабиана. – Принести вам еще что‑нибудь?
– Походные ботинки, – раздраженно сказала Эми. Она уже в сотый раз просила поговорить с Люкой. Ее заверили, что он увидится с ней, как только сможет.
Фабиана посмотрела на шлепанцы, желтые пижамные штаны и шелковую футболку Эми:
– Я бы не советовала вам пытаться уйти пешком. Папарацци ходят вокруг замка. Сейчас он очень строго охраняется.
Эми накинула на плечи шелковую шаль, которую нашла в шкафу.
– Восстановите мой вай‑фай. – Об этом она тоже просила не в первый раз.
– Я передала вашу просьбу. Я скажу об этом еще раз. – Фабиана одарила ее очередной вымученной улыбкой и поспешила к выходу.
Эми была ужасно расстроена. Она вышла из гостиной в патио с садом. Из куста появился охранник. Он был там весь день и при виде Эми снова поднял руку:
– Сюда нельзя.
Она повернулась и вошла обратно.
Ей нужно вернуться в Лондон. И точно определить, насколько плохо ее положение. Сумеет ли она контролировать ущерб, нанесенный «Лондон коннекшн»?
Ей не терпелось поговорить с Би и Клэр. Интересно, что они теперь думают о ней? Она сказала им, что бросает все дела ради крупного клиента с солидным бюджетом и «необычной просьбой». Они поддержали ее в прошлый раз, но сейчас у них есть полное право сомневаться в ее мотивах. Тем более поступок Эми поставил под угрозу их средства к существованию.
У матери Эми, вероятно, случился припадок. Даже без звонка или сообщения Эми знала, о чем думает Дебора Миллер.
Она чувствовала себя такой беспомощной! Антикризисное управление давало ей деньги на жизнь. Ей надо что‑нибудь придумать, чтобы выбраться из этого положения.
В любой чрезвычайной ситуации необходимо учитывать три потенциальные угрозы. Во‑первых, физическая безопасность. В данном случае никто не пострадал.
Во‑вторых – финансовые потери. Эми посерьезнела, согласившись, что эта проблема сильно ударит по ней. Теперь она не получит денег от Люки. А это означает, что все расходы на поездку сюда и обратно она будет оплачивать из своего кармана. Она передала несколько своих контрактов другим агентам в «Лондон коннекшн», поэтому потеряла значительный доход. Спасение репутации «Лондон коннекшн» обойдется в кругленькую сумму, и Эми тоже понесет убытки.
Как она за все это заплатит?
И, в‑третьих, был подорван авторитет Эми. По сути, в этом дворце команда профессионалов – точно таких же, как она сама, – решает, как спасти Люку, и Эми точно знает, какие методы они используют. Они будут обвинять ее. Они станут утверждать, что она его соблазнила. Они скажут, что она подставила его, чтобы поднять престиж «Лондон коннекшн».
У нее так скрутило живот, что она обхватила себя руками и простонала, едва не согнувшись пополам.
Остается надеяться, что Люка не обвинит ее во всех грехах.
А почему нет? Конечно, он во всем ее обвинит. Ведь учитель Эйвери Мэйсон обвинил Эми. Директриса и родители Эми тоже считали ее виноватой.
Она в истерике выскочила из своей комнаты в холл и так удивила охранника, что тот приготовился обороняться. Резко остановившись, она ухватилась рукой за дверной проем.
– Скажите королю, что я подожгу свою комнату, если он не поговорит со мной в ближайшие десять минут. Либо врежьте мне, чтобы я потеряла сознание, либо заранее вызовите пожарную команду, потому что я обязательно это сделаю.
Охранник схватился за дверь прежде, чем Эми успела захлопнуть ее перед его носом.
Он что‑то сказал по‑итальянски в датчик на своем запястье, потом кивнул Эми:
– Идите за мной.
Проведя Эми по знакомым коридорам, он впустил ее в апартаменты Люки. Люди расступались при ее приближении, но она не смотрела в глаза. Она пялилась в пол, пока ей не сказали войти.
Эми вошла в кабинет, и дверь за ней закрылась.
– Ты познакомишь нас, Люка? – спросила женщина.
Эми подняла голову и увидела Люку и его сестру.
Он выглядел свежим в элегантном костюме и галстуке, был гладко выбрит, и только легкий намек на круги под глазами наводил на мысль о том, что у него был трудный день. Он посмотрел на Эми, но она уставилась на его сестру‑близнеца.
София Альбицци являлась женственной копией Люки, почти такого же роста, как он, стройной, гибкой и с более мягкими чертами лица. Если энергия, исходящая от Люки, была динамичной, то энергия Софии была такой же властной, но спокойной. На ней был брючный костюм темно‑синего цвета, похожий на костюм Люки. Волосы она уложила в пучок и улыбалась спокойно и приветливо.
Эми напоминала подающую прошение крестьянку: сутулая, в шали и тапочках, с растрепанными волосами и без макияжа. Она чувствовала себя ужасно, встретившись с парой, олицетворяющей безупречное совершенство. Ей хотелось повернуться и выйти, но Люка оттолкнулся от края стола.
– Ваше величество, это Эми Миллер. Эми, это моя сестра София – королева Валлии.
– Королева? – Эми решила, что должна сделать реверанс.
София мельком взглянула на Люку.
– Мое новое положение пока держится в секрете, – сказала София. – Утром выйдет пресс‑релиз. Надеюсь, вы пока сохраните эту информацию при себе?
Эми удивилась ее недоверию:
– Кому я могу разболтать? Вы перекрыли мне доступ в Интернет.
– Да, – призналась София. – Принц сказал, что вы понимаете, как важно ограничивать общение во время кризиса. Мы должны составить четкое и единое сообщение.
Принц Люка. Он был свергнут с трона ею. Эми едва не упала в обморок. Она быстро моргнула, когда перед ее глазами появился туман.
София подошла к ней – властная и до смешного привлекательная, источая утешение:
– Я понимаю, вы расстроены, Эми. Это был тяжелый день для всех нас, но, я надеюсь, вы позволите нам еще немного побаловать вас нашим гостеприимством? Вы обещаете, что не подожжете дворец?
К горлу Эми подступил ком. Внезапно у нее возникло ужасное чувство, что она разочаровала Софию. Но не так, как она постоянно разочаровывала свою мать. София просто была уверена, что угрозы Эми не пустые.
Люка прав: София
