кровать.
– Зачем тебе догадываться об этом? – Эми обняла холодными пальцами чашку горячего кофе. Она не могла не опасаться, что всплывет информация о ее ошибке с Эйвери Мэйсоном.
Он крепко обхватил ее икру под одеялом.
– Позволь мне помочь тебе, Эми.
– Люка. – Она отдернула ногу. – Если ты снова предложишь мне деньги, я плесну тебе в лицо горячим кофе. И тогда я сгнию в тюрьме. Это не лучший способ спасти мою репутацию, поэтому оставь меня в покое.
Он снова сжал ее ногу.
– У тебя склонность к поджогам и разбою?
– Нет, – мрачно призналась она. – Но после того, как мои собственные родители бросили меня на произвол судьбы в восемнадцать лет, я стала очень независимой. Худшее из того, что ты мог сделать вчера, – это оставить меня в покое, чтобы я сама решала свои проблемы.
– Потому что это не твои проблемы, – настаивал он, положил руки себе на колени, уставился в стену и вздохнул. – Я не представлял, какой ущерб это тебе нанесет. Я хочу помочь все исправить, Эми. Скажи мне, что я могу сделать.
Она тяжело опустилась на подушки.
– Если бы я знала, как все исправить, я бы улетела отсюда и уже сделала это.
– Разреши мне поговорить с твоими родителями. Я возьму на себя ответственность и все улажу.
– Нет. У нас с ними много проблем. – Ее глаза щипало от слез, но она запретила себе плакать. – И я не хочу, чтобы кто‑то уговаривал их простить меня. Я хочу, чтобы они помогали мне, потому что любят меня. Меня больше беспокоит «Лондон коннекшн». Наверное, мне придется уволиться оттуда.
– Ты не потеряешь карьеру из‑за того, что выполняла свою работу, – настаивал он.
– Но этого никто не знает. Для всего мира я – женщина, которая связалась с клиентом, и он потерял корону. Если я уволюсь, репутация «Лондон коннекшн» не будет запятнана.
– Это глупость. – Он снова встал, переполняясь энергией. – Ты не мученица и не бродяга. Тебя не надо сторониться. Ответ очевиден. Как только София станет королевой Валлии, мы с тобой переосмыслим наш роман и превратим его в более серьезные отношения.
– Ты хочешь и дальше спать со мной? – спросила она в шоке.
Он так сильно этого хотел, что ему пришлось стоять в дальнем конце комнаты, чтобы не прикасаться к Эми.
– По крайней мере, мы будем делать видимость. Я пойму, если ты предпочтешь, чтобы между нами были только деловые отношения.
– Профессиональные отношения у нас плохо получаются. – Она почти истерично хохотнула.
Люка нашел странное спасение от беспомощности в ее сдавленном смехе. Он не единственный, кто чувствует непреодолимое влечение между ними.
– Я просто говорю, что теперь я отлично понимаю, как наш роман усложняет тебе жизнь…
Она фыркнула, привлекая его внимание.
– Я чего‑то не знаю? – Он прищурился, заметив румянец на ее щеках и стыдливый взгляд.
Эми прикусила уголок рта и опустила глаза:
– Кое‑чем из моего прошлого я делюсь только в случае крайней необходимости. Прямо сейчас тебе не нужно об этом знать.
Эми отставила поднос в сторону и сбросила одеяло. На ней была шелковая ночная рубашка, которая подчеркивала красоту ее босых ног.
– Разве тебе не нужно отречься от престола? – спросила она.
Люка сглотнул и посмотрел ей в глаза. Он не мог притвориться, что ничего не почувствовал. Сексуальное притяжение мгновенно запульсировало между ними, словно барабанная дробь. Эми подошла к нему до того, как он вспомнил, что старается держаться от нее на расстоянии.
– Мне надо отказаться от титула, – подтвердил он, глядя, как кружево цвета устрицы кокетливо прикрывает декольте Эми. Ему потребовалось много усилий, чтобы не ласкать глазами ее бледную кожу. – Я должен быть на гала‑вечеринке. Мы должны.
– Я сомневаюсь в том, что нам следует продолжать встречаться. – Она тряхнула головой.
Он сжал кулаки, чтобы не дотронуться до Эми.
– Если ты с позором убежишь домой, то тебя в самом деле сочтут подлой женщиной, свергнувшей короля. Если ты останешься и пойдешь на гала‑вечеринку, где с тобой пообщается новая королева, скандал сведется к семейной ссоре между моей сестрой и мной. Ты собиралась пробыть здесь две недели, не так ли?
– Да, но…
– Тебе не надо принимать решение прямо сейчас. Дай мне закончить свои дела, и мы поговорим еще раз. Вдали от дворца, – сказал Люка. – Мы купим платье для торжества. Какие вечерние наряды ты предпочитаешь: из Парижа или из Милана?
Взмахнув волосами, она надменно ответила:
– Я предпочитаю работы начинающих модельеров, которые хотят, чтобы их показали на красной ковровой дорожке.
– Я сделаю вид, что это была шутка, и буду готовиться к поездке в Милан. Это ближе, чем Париж, и у меня коттедж в Северной Италии. Там мы поговорим о том, как будут дальше развиваться наши отношения. – Впервые за очень долгое время он сможет побыть с женщиной наедине, почти не отвлекаясь. Ему хотелось отвезти ее туда прямо сейчас.
Наверное, она поняла причину его настойчивости и одарила Люку нервным взглядом, но в глубине ее красивых зеленых глаз не было страха. Она лишь неуверенно прикусила губу и медленно осмотрела его грудь и плечи.
– Коттедж? – с сомнением спросила Эми.
Он наклонил голову:
– Замок на частном острове в одном из самых удаленных озер. Мы подождем, когда уляжется шумиха, а потом снова ее спровоцируем, появившись на гала‑вечеринке.
– Ты уверен, что хочешь и дальше со мной общаться? – с тревогой спросила она.
Люка не поверил в ее непонятливость.
– Я хочу, чтобы нас воспринимали не просто как любовников. – Он поднес кончики ее пальцев ко рту, желая насладиться вкусом тела Эми.
Она затаила дыхание и посмотрела на него с такой беззащитной тоской, что он сдался и свободной рукой обнял ее талию.
Эми внезапно прижала ладонь к его груди.
– Я не почистила зубы.
– Тогда я поцелую тебя сюда. – Он прижался открытым ртом к ее горлу, с удовольствием слушая вздохи и чувствуя дрожь Эми.
Она вскрикнула, когда он поцеловал ложбинку под ее ухом. Он скользнул руками по ее пояснице и вдохнул аромат ванили и миндаля на ее волосах.
– Люка. – Она уткнулась носом в его ухо и прикусила мочку.
Он напрягся, потом простонал и поднял голову.
– Дай мне несколько часов. Мы закончим это позже.
Эми вгляделась в его глаза, чувствуя себя неуверенной. Он поцеловал ее быстро и страстно, ощутив аромат кофе на ее языке.
– Поешь что‑нибудь, – приказал он, отпустил ее и пригладил одежду, а потом ушел, чтобы положить конец своему недолгому правлению.
Эми поела. Потом, не торопясь, приняла ванну, покрасила ногти на ногах,
