Ну, а для широких масс — инопланетянин, за отбившегося от своих индуса, пока проканает. Глухонемого. А то, мало ли кто у нас в прошлой жизни в Мумбаях бывал и хотя бы пару слов оттуда почерпнул?
Выдыхаю с облегчением. Получилось! И все же, лишь только главная цель оказалась достигнута и мы прорвались-таки домой, как где-то на краю моего сознания снова завертелся вопрос — зачем они это сделали?
Хотят дождаться взаимной любви и дружбы и вывести новую расу гуманоидов? Или, наоборот, желают понаблюдать, как представители двух разных цивилизаций: мы и соплеменники Ракаара — весело, безжалостно и задорно начнем нахлобучивать друг дружку?
Э-хе-хех, да если бы знать, что там за космические тараканы в головах у раздварасов шныряют...
Вон, уже кто-то сюда со стороны поселка несется. Да он там и не один! Спешат, черти! Чего уж там: приятно — не скрою…
Мы дома!
Первым подскакивает Витя. Пару секунд недоверчиво вглядывается в мое лицо и лезет обниматься. Точнее, сдавливает меня в объятьях удава:
— Здорово, Котяра!
Хочу ответить стандартным: «Здоровей видал», но его руки-клещи не дают даже хрипеть.
— Да отпусти уже, военный, — полузадушено все-таки выдавливаю из себя какое-то подобие змеиного шипения, — Что за нежности? Ориентацию поменял, что ли? Ну, а я еще не готов. Даже ради тебя.
— Вот ты придурок! — давление на грудную клетку ослабевает, — Ну, Котяра! Ну, везунок! Ты где шлялся-то? У корейцев?
— У них, — окончательно освободившись из капкана, я киваю.
— И как тебя так угораздило?!
Немного смущенно пожимаю плечами:
— И про старуху бывает порнуха.
— Рассказывай! — требует отставной капитан, — Киржач, поди?
— Угу. Он.
— Ну, мы так и поняли, когда его с напарником на месте недосчитались. И как? Анька сказала, что сменились вы нормально и до поселка дошли.
— Да, уже здесь по затылку дали и пока я в нирване был, к корейцам сволокли.
— А вот эти азиаты — не из них? — отставной разведчик переводит взгляд за мое плечо, на Хэ Вона, Ли Сом и Ракаара.
— Из них, из них. Из каких еще? Но они свои. Друзья мои. Слушай, давай, я уж сразу всем о своем путешествии поведаю, чтобы пять раз не петь одну и ту же песню. Лучше, пока ты мне скажи — как наши?
— Всё в порядке. Все целы. Только девки твои совсем пришибленные ходят. Рыжая еще ничего — хорохорится, фасон держит, а Юля с Марго прямо во вдовьем трауре. Первые дни вообще на половину поселка «плачем Ярославны» рыдали.
— А с чего ты их всех в «мои» записал? У меня с Йулей…
— Ай, да брось, Котяра блудливый, — он небрежно отмахивается ладонью: мол, «чё ты мне тут чешешь», — Может я и «сапог», с ног до самой головы, но наблюдать и анализировать могу. Да и Катерина моя мне напела про их девичью скорбь вселенскую. Они ж все теперь подружайки — не разлей вода.
— Ну, с Маргошей-то у меня точно ничего не было, — бормочу я.
— Так, какие твои годы, — он усмехается, — Все еще впереди. Она ведь только «за» будет. Значит, с Рыжей все-таки был контакт?
— Да отвали ты. Нашел время… Здравия желаю, ваше превосходительство! — соскакивая с темы, я радостно приветствую отца-основателя «Форта-Полкан» — полковника Забару.
— Здорово, Кот! — и этот тоже решает протестировать крепость моих ребер.
Терплю. Куда деваться-то? А впереди еще подобный ритуал «обнимашек» с Федей, Санчо и что особенно пугает — с бугаем Олегом. Ну может еще с Жоржиком, хотя вряд ли. Слюни распускать не в его стиле. Но на этом точно всё! Больше я никого до своего молодого, усталого тела не допущу! Только бэйбу.
— Рад, что ты жив, Кирилл! Ну и везение у чёртушки! Искренне рад! Рассказывай.
И этот туда же!
— Ваше высокоблагородие, — укоризненно и нараспев тяну я, — Не помните, как там, в старых сказках говорится? «Напои, накорми», а потом и разговорами доставай, — я усмехаюсь, — Пойдемте уже в поселок, а? Чего тут мокнуть-то?
И предвосхищая уже готовый прозвучать вопрос коменданта, уточняю:
— Эти трое со мной. Индус и двое корейцев. Все свои и не одним делом проверенные. Мои друзья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что же, друзьям мы всегда рады, — полковник испытующе скользит взглядом по моему лицу и людям за моей спиной и, непонятно усмехнувшись, широко взмахивает рукой, — Welcome to our home, dear friends…
Глава 11
Едва войдя на территорию поселка, первым делом натыкаемся на Федю-Мустанга, бодро гарцующего в нашу сторону.
— Кот! Да чтоб меня! Реально Кот! Здорово, бродяга! — начинает орать тот, опознав меня с десяти шагов.
— Здорово, брат! Ты сейчас весь поселок подымешь и корейцев до кучи.
— Да и хрен с ними со всеми, — категорически заявляет друг, — Не хрен спать, когда такой праздник. Сейчас я еще и стрелять начну. Типа — салют в честь героя.
Обнимаемся.
— Хочешь — верь, братишка, хочешь — нет, а я знал, что с тобой все в порядке, — уже гораздо спокойнее заявляет Федор, — Не могу сказать, откуда такая уверенность взялась, но она просто железобетонная была. Я так всем и говорил. Можешь сам спросить!
— Верю, Федор. Тебе, как себе верю.
И это правда. Этот мужик из тех немногих, кому можно верить.
— Так, а ну-ка, стоять вороные! — понимаю, что возглавляющий нашу небольшую процессию полковник, уверенно движется в сторону бывшей столовой, ныне превращенной в штаб обороны.
— Что? — оборачивается Забара.
— Прежде чем вы меня вопросами терзать начнете, мне к своей женщине надо. А то знаю я вас — до вечера не слезете.
— Но…
— Ничего страшного. Обходились без меня столько времени и еще полчаса как-нибудь продержитесь.
— Хорошо, — полковник кивает, — Только ты уж постарайся не слишком долго.
— Ладно. Пошли, — киваю я корейцам и Ракаару.
— А они-то тебе зачем? Пусть с нами идут, — удивляется Забара, — Мы же не каннибалы — не съедим твоих товарищей. Я уже понял, что они не враги, так что не беспокойся. К тому же — чего ты их по всему поселку таскать станешь? Народ напуганный и злой — устанешь каждому объяснять, что они свои. Только неприятностей на свои и наши головы нахватаете.
— Убедил. Вы их покормите пока, и не слишком с вопросами наседайте, а там и я подтянусь.
Ну а что делать? Если постоянно таскать эту троицу за собой, не давая контактировать с другими — такая опека будет выглядеть очень подозрительно. К тому же это физически невозможно. Так что, рано или поздно, но мои юные падаваны и инопланетянин, все равно окажутся лицом к лицу с комендантом и остальными.
На прощание взглядом напоминаю Пак Хэ Вону: «Будь аккуратнее в речах и ответах».
«Помню» — сигнализирует он в ответ.
Мальчишка неоднократно заранее проинструктирован и наша рабочая версия о прошедших скитаниях должна у смышленого парня от зубов отскакивать. Ли Да Сом тоже в курсе. Ну, а с Ракаара, что возьмешь? Ему в этой ситуации проще всех. Он глухонемой индус. Знай себе мычи, да бестолково руками размахивай…
Подхожу к нашей двухместке. Красотка-то моя, поди еще почивать изволит?
Внезапно дверь капсулы широко распахивается и под заметно притихший, теперь едва моросящий дождь, выскакивает бейба.
Босая и почти голая.
— Кот!
— Да, ханни — это я.
Юлька бросается вперед и повисает на мне, обхватив ногами и руками.
— Кот! Котичек! Котюшечка мой! — задыхаясь, шепчет она и впивается в мои губы своими.
Бл…дь, как же хорошо-то!
Зависаю.
Стараюсь продлить наслаждение момента.
Ведь подобных счастливых мгновений не так уж и много в жизни. Во всяком случае у меня.
— Я знала, что ты вернешься. И сегодня не спала — что-то чувствовала. А сейчас, вдруг в груди сдавило — и я прямо даже увидела, как ты подходишь, — почти задыхаясь, прерывисто и горячо шепчет бейба, — Котичек! Любимый мой!
— Я тоже тебя люблю, малышка! — отвечаю на её поцелуи и начинаю просто зверски заводиться.
Однако, привычка контролировать обстановку в максимально доступном радиусе и на все триста шестьдесят градусов вокруг — уже слишком плотно сидит в моем подсознании.
