Хлопаю по плечу Хэ Вона:
— Пора, дружище…
Он пойдет впереди. Парень сам вызвался. Если напоремся на корейский дозор у него больше шансов выжить и не получить пулю в живот, хотя бы в первые секунды. При подобном форс-мажоре его задача заговорить им зубы, ну а там уже и мы подключимся.
Ли Сом тоже порывалась, но после размышлений я ей отказал. А то её бойфренд больше не за дело, а за свою Джульету тревожиться станет.
Хэ Вон кивает, поднимается, что-то быстро говорит девушке и зябко передернув плечами, пригнувшись, устремляется в темноту.
Выждав секунд пятнадцать, движемся вслед за его зыбкой тенью.
Впереди мы с Ракааром, за нашими спинами Ли Сом.
Стрелковое оружие в руках, ножи наготове.
Трава здесь высока и почти не вытоптана. Кроме размытой спины Хэ Вона ни черта не видно. Монотонный шелестящий шепот воды, падающей с небес, поглощает все остальные земные звуки. Мир до краев заполнен ароматами намокшей земли и зелени. Чувства обострены, а нервы натянуты струнами. В этой сырой и густой мгле враги могут затаиться где угодно.
Крадемся бесплотными призраками, с каждым шагом приближаясь к заветной цели.
Вот уже две трети расстояния остались позади. Еще метров пятьсот и мы почти дома.
Может и получится без шума просквозить, а?
— Момчу!
Резкий окрик хриплого, окоченевшего голоса разрывает предутреннюю убаюкивающую серость, словно вспышка выстрела в лицо.
Подкошенно падаю на землю. Накаркал, с-сука! Не говори гоп…
— Момчу! Нугуя!
Переглядываемся с Ракааром. Киваем друг дружке и расползаемся.
Согласно плану.
Настало время нашего выхода на сцену. Сейчас будет тебе «момчу»!
Ползу по дуге, приближаясь к источнику шума с фланга. С противоположной стороны должен зайти инопланетянин. Задача Ли Сом, если решить по тихому не выйдет — поддержать атаку огнем.
Впереди и справа что-то звонким от волнения, но все же вполне уверенным голосом тараторит Хэ Вон. Судя по интонации — пацан «офицера включил»…
Ай, молодца!
Главное, что дозорные сразу стрелять не начали, а теперь ему и нам нужно лишь одно — привлечь и удержать внимание тех, кто впереди.
Знать бы еще сколько их там!
— Тут трое! — юный полиглот вставляет в свою непрерывно льющуюся корейскую речь самую важную инфу для меня.
Ай, да красавчик!
Его собеседник моментально еще больше построжавшим голосом о чем-то быстро переспрашивает. Сейчас и до пароля с отзывом дойдет.
Хотя нет! Не успеет!
Выпрыгиваю из травы три дня не жравшим камышовым котом.
Некогда диспозицию анализировать — у нас едва ли полсекунды осталось, пока они окончательно непонимание и вязкую, сонную вялость с замерзших ушей не стряхнут!
Ближайший солдат стоит в двух метрах и уже начинает разворачиваться на мой шум.
Два раза стреляю в корпус!
Плевать на тишину — мы должны успеть!
Пригибаюсь и молниеносно перемещаюсь вперед, стараясь укрыться за отброшенным, но пока еще не повалившимся телом.
Всаживаю третью пулю куда-то в плечо второго, все еще стоящего на слабеющих ногах и грани между жизнью и смертью, но с уже прижатыми к простреленной груди руками.
Третий лежит неподвижно, навзничь раскинувшись на траве.
Лихо Ракаар сработал!
Надо же — за грохотом своей пальбы, я его «трещотку» и не услышал! А он, за то же самое время, которое мне понадобилось на первого — аж двоих сделал.
— Ты как?! — хлопаю по плечу молодого корейца.
— Нормально, — лишь мельком взглянув в мою сторону, паренек как-то отстраненно кивает и опустив голову, продолжает таращиться на тела только что убитых соотечественников.
— Хэ Вон, соберись! Отставить сопли! Всё потом! Мы еще не дома! Хватай Ли Сом и дуйте за мной. Живо! Бегом, бегом, мухой — тут еще и другие патрули есть.
Устремляюсь вперед во главе своей маленькой межгалактической сборной. Не до трофеев — плевать на них, нам бы до своих живыми и целыми доскакать.
Соблюдать скрытность больше не имеет смысла — мчимся вольными жеребцами. Авось, дождь не даст этим супостатам азиатским выцелить хоть кого-то из нас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Метров через сто, прямо на бегу, начинаю блажить так громко, насколько легкие позволяют:
— Свои! Свои! Не стрелять! Свои, бл…! Здесь Кот! Забару будите! Срочно, мать вашу! Не стрелять! Свои!
В общем, что-то типа того!
Шумно дыша и глухо шлепая копытами, товарищи бегут позади. Кто-то падает. Видать поскользнулся. Едва успев это осознать, сам брякаюсь на бок. Не успев затормозить, Ракаар больно спотыкается о моё плечо и заваливается рядом.
Только субтильная и грациозная Ли Сом и устояла на ногах. Все трое, как один, очень похоже нервно хихикаем, вскакиваем, оглядываемся и продолжаем нестись дальше. Некогда ставить сюжет на паузу. Тут бы, наоборот, ускоренное воспроизведение не помешало…
Выносимся на «финишную прямую» — полосу земли не покрытую растительностью. По ночам выкашивали, чтобы не дать злодеям скрытно подобраться на бросок. Чуть замедлив бег, принимаю у Ракаара его ствол и сую в свой мешок.
— Стоять! Стоять! Кто такие?!
Голос с рукотворного и невысокого, недавно насыпанного холма-бастиона, напряжен и старается звучать максимально грозно.
— Да, свои, мать твою рязанскую! Не слышно что ли? Кот! Кот я! Разведка. Чё ты — меня не знаешь? И это тоже свои, друзья и союзники! Вместе из плена бежали. Пошли кого за Забарой, Федей-Мустангом или капитаном Рудаевым. Ну что мне — в харю фонарем себе светить? Так ведь сюда сразу пули со всей степи полетят.
— Так Кот же пропал?! — сообщает мне все еще невидимый собеседник.
— Ну, я ведь, как тот Карлсон — улетел, но обещал вернуться. Вот и вернулся. А ты мне даже присесть не предлагаешь, не говоря уже о чашке кофе с круассаном.
— А ты точно Кот?
— Мамой клянусь! Зуб даю! Век воли не видать! Убедил?
— Ну, Кот не Кот, но на корейца вроде не похож, — к беседе подключается второй голос.
— Я, вообще-то, на маму похож. Ну, так все говорили.
— Считай, что уже хохочу во всё горло, — хмыкает поселковый страж, — Ладно, а с тобой кто?
— Свои, говорю же. Друзья. Они мне из плена сбежать помогли и сами со мной рванули.
— Они корейцы, что ли, — голос моментально подмерзает до состояния ледяной корки на ноябрьской луже.
— Корейцы. Но свои. Молодые совсем. Дети почти. Им по пятнадцать всего, — безбожно привираю я.
Хэ Вон о подобном заранее предупрежден, чтобы ничему не удивлялся и глаза не округлял. Даже моему самому лютому вранью — ибо так надо.
— Ладно. Друзья так друзья. Но оружие пусть пока сдадут. Вот, где стоите — пусть там и сложат… Да и ты тоже… Без обид, Кот.
— Да, какие обиды? Нас, агентов корейской разведки, первым делом после вербовки смирению учат, — я шумно вздыхаю, даже с парком изо рта, — Эх, жаль, вот только миссию свою я провалил — ты же меня прямо с разбегу раскусил. Счастливчик! Теперь полкан тебя стопудово в контрразведку переведет. Поди, двойной паек получать будешь. Ты, кстати, послал за Забарой кого?
— За всеми послал, — хмыкает часовой, — Прямо по твоему списку. Только, Кот — давай без обидок. Ты бы на моем месте…
— Да все норм, служивый. Все правильно. Одобряю. Это меня с нервяка на словоблудие потянуло. Только давай мы хоть за вашим холмиком начальство подождем? Пусть кто-то из твоих орлов нас постережет, даже под стволом подержит. Мы не расстроимся, обещаю. А то сам знаешь: пуля — дура.
— Ок. Обходите холм слева и усаживайтесь. Метров на десять от поста.
— Как скажешь. Ты здесь командир.
«Пошли за мной», — я мотаю головой своим тиммейтам…
Про Ракаара собеседник не спросил. Видать, в серой хмари посчитав и того за «пятнадцатилетнего азиата».
Ну и ладно. Ну и замечательно. Не хватало еще всем и каждому знать, что это со мной за персонаж.
Оставим сенсации до более подходящих времен, пожалуй.
Сейчас нам всем и без них головняков хватает. По самые ноздри.
