К трем часа дня достигаем не очень широкого каменного гребня, служащего перемычкой между двумя вершинами — "нашей" и соседней.
Сразу за ним, впереди, громоздится беспорядочный лабиринт долин и ущелий.
Открывшаяся картина живописна и даже весьма красива, но мы ведь сюда не для того взбирались, чтобы видами природы наслаждаться.
Противника пока не видно, но шкурой чувствую — корейские бойцы все еще идут следом.
Ну а мне все это надоело. Устал. Хватит.
Пора обрубать хвосты. Сколько же можно играть в эти догонялки?
Последние два часа я озираюсь. Ищу наиболее подходящее место для засады.
Хороший стрелок в гористой местности может стоить взвода. В этом деле самое главное — правильную позицию для ведения огня выбрать.
Минометов на «RX — 2704», нет — хвала раздварасам! Как и авиации. Поддержку с воздуха не затребуешь.
Ну и где "засаживать" — если не здесь? Тут сама природа поможет.
Перебравшись через гребень, оглядываюсь в поисках нужной точки.
Да вот же она — моя нерукотворная твердыня!
Устраиваюсь между двумя здоровенными валунами, как между зубцами средневековой стены замка. Единственный путь сюда — как на ладони.
Мимо меня не пройдут. Просто в силу условий рельефа местности не получится.
Правда левее и ниже по склону, есть еще одно, более или менее подходящее место для подъема. Но там только по одному и очень медленно и осторожно двигаться можно. Вряд ли охотники вообще решатся на эту козью тропу ступить.
Однако, на всякий случай, отправляю молодняк туда с твердым наказом Хэ Вону — хотя бы над их головами стрелять, при первой же попытке противника переправиться на нашу сторону.
Жду. Подходящий камень для упора ствола положил перед собой. Он и прикроет, если что.
В длину гребень метров сто двадцать. Шириной около шести. По самому краю побежит разве что конченый отморозок: если свалишься в любую сторону — вниз лететь придется этажей шесть. Ограждений ведь у этого природного «моста» — нет.
Жду. Поглаживаю рукой трофейный карабин. Надеюсь, он меня не подведет.
Рядом, на всякий случай, устроился еще один ствол — девчонкин. Ромео и Джульете там и одного за глаза.
Время ползет слишком неспешно, а вот сердце, наоборот, гонит потоки крови гораздо энергичнее, чем обычно. Однако в твердости своих рук я не сомневаюсь — обычный «предстартовый мандраж» и не более…
Есть! Ну, наконец-то! Вражеские бойцы показываются в поле зрения. Гуськом — один за другим, выбираются на небольшую площадку с противоположной стороны каменного моста.
Один покойник… Два покойника… Три… Четыре… Пять…
Всё, что ли?
Нет — вон еще четверо.
Вот теперь кажется — всё.
Первые уже ступили на гребень — можно открывать сезон охоты.
И залечь им тут негде.
Рано. Пусть всем отрядом поглубже втянутся. А то после первого выстрела рванут обратно и поминай как звали.
А мне тут затяжная война ни к чему. Мне бы по максимуму их живую силу выбить или повредить, чтобы этим мужчинам и женщинам домой срочно захотелось и законный повод для того был. Например — раненых отнести.
Пора?
Нет — рано еще!
Я сейчас, хоть и не хуже, чем за стенами средневековой крепости устроился, однако, в отличие от арбалетчиков той эпохи, у меня-то скорострельность ого-го! И магазин десятизарядный.
Могу себе позволить и потерпеть…
Двое идущих впереди, достигают середины «моста». Замыкающие тоже на гребне.
А вот теперь — самое время!
Бых! Бых! Бых-бых-бых!
Бегло выпускаю половину патронов и перекатываюсь вправо, к противоположному краю своего укрытия. Тут у меня тоже заранее найденный камушек вместо сошек имеется.
Быстро, но аккуратно высовываюсь там, где ждать по идее не должны.
Залегли? Нет — двое лежат на гребне без движения, еще один вяло трепыхается.
А неповрежденные заднюю врубили.
Кучно бегут — тут промахнуться сложно.
Выпускаю остатки магазина в спины бегущего врага.
Пули настигают еще двоих. Один, словно споткнувшись, грохается ничком на камень. Второй, дернувшись всем телом, как от удара током, все же торопливо доковыливает до безопасной зоны. Ладно — пусть спасибо скажет, что в данной ситуации, в моих интересах его "амнистировать".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, что, всё — закончились герои? Иссяк порыв?
Нет — вон еще один высовывается. На пострадавших посмотреть решил, скорее всего. Сил для серьезной атаки у них уже нет. Укоротил я охотничков.
Ладно — ты сам напросился. Чем больше суицидников — тем меньше суицидников.
Нещадно промахиваюсь, однако чернявая голова исчезает испуганным сусликом в норе.
А эхо здесь, конечно, просто огонь!
Теперь им не до нас станет — вчетвером тут ловить совсем нечего. Уполовинились буквально за десять секунд. Скорее всего«трехсотых» к доктору на равнину поволокут.
Выдыхаю.
Горы все так же, хранят невозмутимое, равнодушное молчание…
Глава 8
Даю команду спутникам. Один — сюда, вторая — на месте. Шустро подтянувшийся снизу Хэ Вон громко озвучивает не пострадавшим от обстрела соотечественникам, моё, до невозможности миролюбивое предложение — забрать своих раненых и тела погибших, если есть такое желание, после чего — убираться на все четыре стороны… Вернее сказать, все-таки на три — ибо путь на каменный гребень для них по-прежнему закрыт, как корейские границы на Земле.
После этого обращения мы со спутником какое-то время слушаем тишину.
— Может, еще раз повторить? — спрашивает парнишка, вдоволь настрелявшись глазами с меня на противоположный край гребня.
— Ну, давай, попробуй, — я киваю, — Хотя думаю, они и так всё слышали, а сейчас просто решают, можно ли нам верить или это просто замануха. Так что, для убедительности, можешь побожиться чем-нибудь, что там у вас силу имеет. У нас, например, некоторые «зуб дают», или обещают «век воли не видать», хотя в горах, наверное, более гармонично прозвучит: «Мамой клянусь».
— Кот, но ведь ты же, и правда, не станешь стрелять? — мальчишка бросает на меня вопросительный взгляд.
— Не стану. На кой они мне? Тотальное истребление корейского народа моей целью не является. Главное, что сейчас мы с вами отпетляли от беды — и хорошо.
И усмехаюсь про себя. Ну, вот нравится мне этого победителя лингвистических олимпиад новыми словечками озадачивать.
Пак Хэ Вон повторяет предложение…
В итоге, соотечественники моих спутников все-таки решаются его принять.
То и дело настороженно поглядывая в нашем направлении, освобождают гребень от всех, лежащих на нем тел — и живых и мертвых.
После чего корейцы уходят. По крайней мере — я на это очень надеюсь. Но вот только проверять не пойду…
Ну, а мы со спутниками — не спеша трапезничаем, а после наслаждаемся отдыхом и покоем. Так сказать: «кто воевал — имеет право у тихой речки посидеть». Ибо набегались до полной изжоги.
Поразмыслив и прикинув варианты — решаю остаться на этой позиции до утра. Ну, а что, место в данной ситуации — практически идеальное. Втихаря к нам никак не подберешься. Всего делов-то: сиди себе на попе ровно, да поглядывай в ночник периодически — с этим даже Ли Сом справится, пока мы с Хэ Воном почивать будем.
Хотя, скорее всего, противник к нам больше не сунется. Ведь не дебилы же они конченные — в лоб на пулеметы наскакивать. Да и некем им уже в атаку идти…
Как я и предполагал — до утра ничего непредвиденного не произошло. Желающих проверить крепость нашей обороны и бдительность часовых — так и не обнаружилось. Ночь выдалась тихой и беззаботной, как в том самом пресловутом раю, который обещан праведникам.
Бужу попутчиков не слишком рано. Пусть уж молодежь отдохнет подольше. Я то сам — чуть ли не до рассвета продрых, оставив себе крайнюю смену караула. А они-то, поди, еще и начпокались до звона в ушах, пока я спал. Очень надеюсь, что в процессе хотя бы краем глаза на гребень поглядывали.
