Критически хмыкаю. Да уж, странно, что этот карабин, вообще отреагировал на действия спускового крючка — очень уж давно за ним не ухаживали.
Ничего, дружище, сейчас я тебя в порядок приведу…
Ну, а насчет троих свежевозникших покойников, я конечно, в адреналиновой горячке поторопился. Сглупил немного. Надо было того, что с ранением в бедро — не так быстро валить. Временно помиловать, а точнее, отсрочить приведение приговора в исполнение.
Побеседовали бы, и кто знает — может чего нового, да узнал бы.
Нет, я прекрасно понимаю, что это были такие же дезертиры, как и «Ромео» с «Джульетой». Ну, разве только, что не по убеждениям, а просто желающие уберечь свои шкуры от лишних дырок, не предусмотренных природой. Но кто его знает?
После того, как Да Сом убеждается, что фатальных повреждений у её бойфренда не имеется — усаживаю пацифистов рядом с собой и провожу для них краткий ликбез по уходу за оружием.
Девушка молча начинает выполнять все необходимые манипуляции и даже разговорчивый Хэ Вон не перечит более старшему и опытному персонажу, и более того — обходится без глупых и лишних вопросов.
От такой дисциплинированности меня даже на дальнейшую педагогику потянуло:
— Я уважаю твои убеждения, Хэ Вон. У меня самого в отряде тоже есть люди не приемлющие насилия. Парень и две девушки. Они не участвуют в стычках, трудятся по хозяйству — строят, ухаживают за растениями и всё такое… Но не о том речь, — привлекая внимание, я поднимаю грязный от масла, указательный палец вверх, — Все это происходит до той поры, пока нашей, в целом мирной общине, не понадобятся все имеющиеся стволы. Тогда они берут в руки оружие и делают все, что необходимо для защиты самих себя и своих товарищей. И, кстати, когда-то, в самые первые дни здесь — мы с друзьями вытащили их из похожей ситуации. Разве что, так легко отделаться от посягательств плохих парней, у них не вышло.
— Этих девушек изнасиловали? — смотря в сторону, решается задать вопрос Да Сом. На инглише разумеется. Ибо, пока я разливаюсь агитационным соловьем, способный паренек вполне синхронно успевает переводить мою пламенную речь своей подружке.
— К сожалению — да. И сделали всех троих своими рабами, — и оборачиваюсь к Хэ Вону, — Тебе ведь такого не нужно?
Парень коротко и решительно мотает головой.
— Тогда подумай о том, что я сказал. Как это ни печально, но скорее всего — мимо войны пропетлять не выйдет.То, что ты её не хочешь — совсем не означает, что она сама не захочет тебя…
Смотри-ка ты! А этот участник олимпиад и впрямь хорош в знании языка! Даже значение слова «пропетлять» в контексте сказанного — отдуплил без пояснений.
— Возможно, за горами всё по-другому? — Хэ Вон бросает взгляд в северном направлении, — Я в том смысле, что там никого нет?
— В отшельники подадитесь? «Рай в шалаше» построите? Тоже вариант. Нет, нет — я не смеюсь. Может и нет никого, а может, там уже какие-нибудь талибы вовсю мак выращивают?
— А что, тут есть мак? Я не видел.
— Можно подумать — ты здесь талибов видел. Ну а мак они и на луне найдут, — усмехаюсь и заканчиваю воспитательную беседу.
Ясно, что даже умеренных милитаристов я из них не сделаю. Да и не ставлю такой задачи, но пусть хотя бы перестанут смотреть на оружие, как религиозный фанатик с ближнего востока на свиное сало.
Влюбленная парочка о чем-то курлыкает на своем, а я задумываюсь о предстоящем возвращении в поселок.
Даже с учетом ушибов и травм парнишки, уже к завтрашней ночи мы вполне в состоянии, без особых проблем, добраться до окрестностей «Форта-Полкан». А вот дальше… Тут понадобятся изрядная доля везения и дерзость.
Пробраться в осажденную крепость мимо корейских секретов и постов — задача не из самых простых.
Одному мне будет гораздо проще.
Да и вообще — на кой черт тащить этих полудетей с собой?
Оно им надо?
Может быть, пусть они идут своей дорогой: в самом деле за горами счастья попытают, ну а я пойду своей?
Да и еще вопрос — как отнесутся к появлению корейцев широкие поселковые массы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Своим-то близким я всё растолкую и обосную и полковнику тоже, а вот всем остальным?
Каждому объяснять, что именно эти двое нам не враги и откуда в сыре дырки? Или запереть Ромео и Джульету в модуле и часового приставить?
Один сплошной головняк с ними, в общем…
За плечом, явно под тяжестью чьего-то башмака, неожиданно стреляет сломанная сухая ветка…
— Don`t move!* (Никому не шевелиться*)
Грозное рычание, приближающийся топот ног и новое:
— I said don`t move!** ( Я сказал: никому не шевелиться**) — в ответ на мою инстинктивную попытку обернуться, чтобы взглянуть за спину.
Хотя — чего оборачиваться-то?
Вон уже и с противоположной стороны, какой-то чел в камуфляже необычной расцветки нарисовался: любуйся — не хочу. Судя по экстерьеру — волчара, а не какой-нибудь эрдельтерьер кудрявый.
С хищно-упругими движениями зверя, не предполагающие, ни единого лишнего жеста.
Да еще и весьма нарядный: в каске, легком бронежилете и тактических очках. Держит нас в поле зрения своего карабина.
Справа еще один вылезает — такой же модный.
Прямо — братья близнецы, разве что у второго очки не на глазах, а на каске!
Ну, тут вроде все понятно — вояки к нам пожаловали.
Иноземные.
Хорошо, что хоть не корейские.
Почему решил, что импортные?
Так ведь по характерной снаряге, оружию, да и по рожам видно. Маловероятно, что когда всё началось, кто-то еще, кроме профессиональных армейцев, бронёй и касками стал бы заморачиваться.
Мне вот, например, и в голову не пришло. И большинству из тех, кого я знаю — тоже…
Со спины, судя по звукам, приближаются еще трое или даже четверо.
Послушно замерев, с терпением зеленого солдатика, всего неполный месяц, как оторванного от мамки, ожидаю команды: «вольно».
Только взглядами с Хэ Воном и Да Сом перестреливаемся.
— Why are you? — передо мной возникает один из тех, что появились с тыла: худощавый, невысокий и носатый тип лет двадцати пяти. Вот он, как раз — не слишком на воина похож.
Отвечаю на том же языке:
— Я, в прошлом гражданин России, а здесь и сейчас — командир разведгруппы поселка «Форт-Полкан», эти двое молодых людей — по национальности корейцы. А вы кто?
Щуплый с удивлением поднимает брови и неожиданно переходит на очень чистый наш:
— Ну, так получается, что мы — ваши коллеги. Тоже разведгруппа, только немецкая. Находимся в рейде на задании, — он снова окидывает взглядом картину мирного сосуществования представителей двух враждующих народов и интересуется, — Так вы же с корейцами воюете, вроде? Или уже нет?
Наступает моя очередь играть бровями…
Ну, надо же!
«Дойчен зольдатен унд дир официрен» — пожаловали.
И чего это им так далеко от своих территорий нужно?
— С корейцами мы, по-прежнему воюем. Но, вот с этими, конкретными — нет, — довольно туманно отвечаю я.
Что мне тут — первым встречным гансам душу наизнанку открывать и всю подноготную вываливать? Пусть сначала цель своего присутствия здесь — сами озвучат. А то выскакивают, как монстры из ужастика! И ведь, как тихо подобрались-то!
Хотя что, они должны были о своем приближении заранее предупредить?
На губной гармошке: «О, май либер Августин» — предварительно из-за кустов сыграть?
Ага — и весело лязгая танковыми гусеницами, выехать на полянку.
С баварской сосиской в зубах и штруделем под мышкой.
Ну, хотя бы без классического: «хенде хох» обошлось.
А ведь шептала чуечка-то!
Да, вот только я, к её предупреждению всерьез не отнесся.
Расслабился котяра ленивый. Увидел в себе неуязвимого спасителя девиц и защитника инфантильных мальчишек!
— Я могу поинтересоваться в ответ — какова цель вашего рейда?
— Сбор разведданных, оценка обстановки, ну и в идеале — установление контакта с вашим руководством. Может быть, получится договориться о совместных действиях против этих, — он показывает глазами на Хэ Вона и Да Сом.
