Несмотря на то что лорд Эман был предупрежден в последний момент, он не разочаровал Маккуса. Виконт пригласил своего друга занять место в ложе, из которой открывался прекрасный вид на сцену. Как объяснил Эман, гораздо интереснее было то, что творилось в соседних ложах. Господа, занимавшие столь почетные места, автоматически утверждали свою принадлежность к высшему обществу. Джентльмен мог присмотреть здесь подходящую невесту или завести роман.
Маккус вновь оглядел всех собравшихся. В прошлой жизни у него не было возможности наслаждаться искусством. Теперь же ему было интересно все: и то, что ему предстояло увидеть со сцены, и то, что происходило в соседних ложах. Он заметил, что ложа внизу слева была занята четырьмя очень привлекательными леди. Шикарные платья и драгоценности свидетельствовали о высоком статусе их обладательниц. Маккус увидел, как в ложе появились два джентльмена, и на глазах у всех произошла сцена знакомства.
– Хороши, не так ли? – спросил Эман, проследив за взглядом друга.
Хрупкая блондинка, сидевшая в ложе, была похожа на мраморную статуэтку.
– Не то слово. Они сестры?
Его вопрос изрядно позабавил виконта.
– Не знаю, возможно. Если у вас есть желание, вы можете обладать любой из них.
– Неужели? – Маккус искренне удивился. – Так они куртизанки?
Публичные женщины, с которыми ему доводилось общаться, могли всю жизнь обходиться одним платьем и довольно скромными украшениями.
– Но они выглядят как герцогини.
– А относятся к ним, поверьте мне, еще лучше. Эти леди обладают влиянием, которому мог бы позавидовать каждый из нас, – язвительно произнес виконт.
– Говорите только за себя, – усмехнувшись, сказал Маккус. Восхищаясь независимостью женщин, которые нарушали устои великосветской жизни одним своим присутствием среди уважаемой публики, он пытался представить одну из них и постели. Однако, к сожалению, ни одна из этих милых леди не показалась Маккусу особенно привлекательной. Когда-то ему правились блондинки с голубыми глазами, но позже его предпочтения изменились. Сейчас он мечтал только о том, чтобы на его страстный призыв откликнулась леди, обладавшая ярко-зелеными глазами, которые оттенялись роскошной копной волос циста корицы. Образ был настолько ярким, что на мгновение лишил его способности думать.
Лорд Эман наклонился к нему, чтобы их не могли услышать другие зрители, и предложил:
– Если вы желаете, мы можем нанести визит этим дамам. – Маккус приподнял бровь.
– Есть ли в Лондоне человек, с которым вы не знакомы? – Лицо лорда Эмана осветилось улыбкой: ему было приятно восхищение Маккуса.
– Эти леди относятся к тому разряду знакомств, которые джентльмен предпочел бы не афишировать. Но после случая в парке я должен представить вас дамам, не имеющим ничего против вольного обращения на публике.
Маккус едва сдержал гнев.
– Если вы говорите о леди Файер, то мое обращение с ней нельзя назвать вольным. Леди нашла меня очаровательным.
– Леди ударила вас по колену, – резко отозвался Эман. – Вам повезло, что она так быстро пришла в себя, иначе она бы раздробила вашу челюсть зонтиком.
– Мне нравятся женщины с сильным характером, – сказал Маккус, оглядываясь на куртизанок. Подняв голову, он заметил вверху справа ложу, в которой сидела девушка его мечты. – Кроме того, я бы не стал общаться с вашими дамами, имеющими сомнительную репутацию, когда леди Файер ожидает встречи со мной.
Он не лгал. Несмотря на то что их встреча была довольно короткой, Файер поняла, что Маккус отличается настойчивостью и целеустремленностью. Если бы они снова встретились, это нисколько не удивило бы ее. Эман едва не задохнулся.
– Как можно такое сказать обо мне! Мои дамы!
Маккус взглянул на своего друга. Возможно, причиной его возмущения был недостаток опыта в обращении с женщинами. Маккус видел, что Эману нравилось наблюдать за леди, хотя молодой человек и отрицал это. Маккус искренне удивился реакции виконта. Тот сидел раскрасневшийся, и пожилая леди рядом с ним, видя состояние молодого человека, наклонилась и похлопала его по спине. Тот покраснел еще больше, бормоча слова благодарности в адрес услужливой дамы.
Когда леди Файер поднялась со своего места и исчезла за портьерой, прикрывавшей вход в ложу, Маккус понял, что его час пробил. Он тоже встал.
– Эти голубки с червоточиной сделают вас банкротом, Эман. Я уверен, что леди... – Он указал на их соседку-матрону, которая помогла виконту преодолеть приступ его нервного кашля, – знает какую-нибудь порядочную девушку, которая будет вас достойна.
Дама внимательно посмотрела на лорда Эмана, который, не удержавшись, запальчиво крикнул:
– Черт побери, Маккус Броули! Немедленно вернитесь! – Маккус широко улыбнулся, услышав возмущенный возглас виконта, и направился к выходу. Он бодро шагал вперед, надеясь столкнуться лицом к лицу с одной леди, встречи с которой жаждал уже не первый день.
Желая уединиться, Файер решила покинуть ложу. Она шепнула матери, что отправляется в дамскую комнату. Взглянув на бледное лицо дочери, герцогиня кивнула. Тэм, развалившийся в кресле, собрался встать, чтобы сопровождать сестру, но она повелительным жестом остановила его.
Файер хотелось побыть одной. К сожалению, рассчитывать на это в таком шумном месте было невозможно. Несмотря на то что спектакль уже начался, в коридорах было полно людей. Проходя мимо двух леди, девушка заметила, что те натянуто улыбнулись, а затем стали перешептываться. Файер предпочла бы спуститься по ступеням парадной лестницы и в считанные минуты обрести свободу, ожидавшую ее за тяжелыми двойными дверями. Вместо этого она направилась в одну из просторных гостиных.
Вечер оказался для нее настоящим испытанием. Ее нервы были натянуты, как струны арфы, потому что Тэм и Стэндиш могли с толкнуться нос к носу в любой момент. Кроме того, она увидела среди зрителей и леди Хипгрейв. Слава Богу, графиня сидела слепа через две ложи, и это избавляло Файер от возможности встретиться взглядом с этой бесстыжей бестией. Когда до ее слуха доносился смех графини, который не могли заглушить даже перегородки и шум голосов, Файер едва сдерживалась.
Девушка понимала, что, приняв решение остаться в Лондоне, она обрекает себя на столкновение с ненавистными ей Стэнлишем и леди Хипгрейв. Их встреча до сих пор не произошла только благодаря стечению обстоятельств. Файер снова охватила тоска. В висках стучало от духоты и нахлынувшей на нее волны смешанного запаха духов и разгоряченной человеческой плоти. Файер эффектно раскрыла веер, который висел у нее на запятье, и переступила порог гостиной.
