– Миледи, вы похожи на королеву.
– Не дай бог! – пробормотала Файер, вытаскивая из шкатулки короткое ожерелье. Она ни за что не хотела бы связать себя с представителем королевской династии. – Я сама справлюсь, Амели. Можешь идти, – сказала она и добавила: – Почему бы тебе не отправиться в кухню и поужинать?
– Вы уверены, миледи? Я могу остаться.
Амели отличалась открытостью характера и с рвением служила юной госпоже. Этим она очень отличалась от своей предшественницы, расставание с которой не вызвало у Файер и намека на грусть. Женщина была глупой и нерасторопной, к тому же плохо справлялась с работой. Файер вспомнила, как та часто колола ее булавками. Файер улыбнулась Амели и сказала:
– Ты прекрасно справилась. Мне же остается только принимать комплименты. Сегодня вечером можешь отдыхать.
Когда дверь за Амели закрылась, Файер нахмурилась и улыбка исчезла с ее лица. Она вытащила из кожаной шкатулки два золотых браслета, которыми украсила предплечье, и встала, чтобы расправить складки на юбках. Присмотревшись к своему отражению в зеркале, девушка немного пощипала щеки, чтобы на них выступил румянец. Заметив страх в своих глазах, она тут же устыдилась.
– Ты можешь сделать это, Файер, – прошептала она.
Что ее ждало впереди? Косые взгляды и сплетни, с которыми ей пришлось столкнуться, могли привести в уныние любого, но только не леди Карлайл.
– Ты слишком сильная, чтобы позволить Стэндишу и его капризной шлюхе одержать над тобой верх.
Файер отвернулась от зеркала, приготовившись к битве.
– Ты уверен? – Маккус налил своему гостю щедрую порцию бренди и протянул ему бокал.
Себе он не налил ни капли. Будучи еще в нежном возрасте, Маккус видел на примере собственного отца, какое губительное влияние может оказать алкоголь на здоровье и характер мужчины. И он давным-давно поклялся, что никогда в жизни не прикоснется к спиртному.
– Броули, ты платишь мне слишком хорошо, чтобы я пренебрегал точностью, – сухо заметил мистер Кабо Доссет. – Хотя это было не так-то легко, я выследил родственника человека, которого ты поручил мне найти.
Оживившись, Маккус с воодушевлением заявил:
– Я хочу с ним встретиться.
– Не стану давать пустых обещаний, но если цена устроит его, он, возможно, увидится с тобой, – отпивая большой глоток бренди, ответил Доссет.
Леди Файер была недалека от истины, когда в тот день в парке предположила, что он имеет отношение к криминальному миру. Как бы она отреагировала, если бы узнала, что Броули зарабатывал себе на жизнь контрабандой? Он редко вспоминал о прошлом, хотя весьма преуспел в этом деле. Удача, которая сопутствовала ему, у многих вызывала зависть, и однажды вечером покинула Броули и его команду подстерегли на пустынном берегу, избив до полусмерти. Тогда он чудом выжил.
– Я понимаю, что исполняю роль нанятого помощника, но нас все же связывает прошлое. Ты уверен, что поступаешь правильно? Стоит ли тебе возвращаться к старому? – спросил Досеет.
Он был хорошим человеком. Его дружба с Броули началась еще в ранней юности, когда бедность вынуждала их соглашаться на любую работу. Иногда они брались за такие дела, что могли поплатиться жизнью, оказавшись на виселице. В конце концов каждый из них пошел своей дорогой, но их судьбы сложились несьма благополучно: и Броули, и Доссет выбрались из нищеты. Последний отличался скромностью, аккуратностью и всегда был готов прийти на помощь старому другу.
– Я просто ищу ответы на некоторые вопросы, касающиеся прошлого, – ровным тоном ответил Маккус. – Я не могу рисковать своим положением в Лондоне.
Он сказал Файер правду, когда признался, что благодаря ей намерен получить доступ в высший свет. Однако для того чтобы стать богатым и благополучным, ему не требовалось ничьей помощи. Маккус был богат, и его положение с каждым годом становилось все более прочным. Как некоторые люди обладают талантом к искусству, так он обладал талантом идти на риск. Ввязываясь в довольно авантюрные предприятия, Броули, как правило, получал исключительную выгоду. Игра на бирже, капалось, была создана для человека его ума и везения.
Доссет задумчиво посмотрел на него.
– Может быть, ты все-таки прислушаешься к моему совету и не будешь делать этого?
– Нет, поэтому давай поговорим о чем-нибудь более интересном, – предложил Маккус.
Доссет должен был устроить их встречу, но на этом его роль заканчивалась.
– Мне хотелось бы обсудить более приятную тему и узнать, каковы планы леди Файер Карлайл на этот вечер?
Доссет с покорностью принял решение Маккуса. Он лениво вытянул ноги и сказал:
– Я разговаривал с одним из слуг герцога лично. Сегодня вечером вся семья отправляется в театр.
Маккус удовлетворенно кивнул и с признательностью посмотрел на своего друга. Уже более недели леди Файер была вне его досягаемости. Он обещал дать ей время обдумать его предложение, но каждый день ее молчания все больше раздражал Броули. Хотя все его время занимали вопросы бизнеса, образ леди Файер не покидал Маккуса ни на минуту. С помощью Доссeтa он знал обо всех ее передвижениях с тех пор, как они расстались. Если она и была взволнована их беседой о Стэндише, то ей удавалось это хорошо скрывать. Маккусу не хватило бы пальцев, чтобы перечислить все те балы и обеды, которые она почтила своим присутствием. Девушка принадлежала к великосветскому обществу по праву рождения и положения своей вельможной семьи, но Маккуса к ним не допускали в силу его происхождения. Деньги, конечно, могли открыть ему многие двери, но это не означало, что он превращался в одного из лондонских аристократов. Однако с помощью леди Файер Броули был намерен исправить положение.
– Мне отправить кого-нибудь проследить за ней? – спросил Доссет, прерывая размышления Маккуса.
– Нет, той информации, которую я от тебя получил, вполне достаточно. Я обязательно свяжусь с тобой, если мне снова понадобятся твои услуги, – заверил он друга.
– Прости мне мое любопытство, Маккус, но герцог Солити не относится к тем джентльменам, с которыми можно играть в игры. Если ты всерьез заинтересовался его семьей...
– Нет, – резко перебил его Маккус. – Меня не интересует его светлость. – «Вот игры с его дочерью – это совсем другое дело», – подумал он.
– О, я узнаю этот взгляд, и он всегда означал неприятности.
– Ты ошибаешься, Кабо. В эти дни я сплю сном праведника.
– Не изменяй этой полезной привычке, – посоветовал ему Доссет и аккуратно поставил бокал на стол. Наклонившись вперед и уперев локти в колени, он смело встретил взгляд Маккуса. – Послушай, нас с тобой многое связывает. Разве ты забыл те ночи, когда мы укрывались от офицеров заставы? Или далекие дни, когда для нас было праздником иметь деньги на несколько пинт пива и немного еды. Помнишь, нам было все равно, на каком блюде она подавалась.
