к действию, а про сочетание двух разных слов, похоже, девушка вообще не слышала.
— Фиксирующий наручник никак не относится к таким непристойностям, дух-извращенец! — возмутилась девушка.
— Ладно-ладно. Я понял, — примирительно поднял я руки кверху. — Дак и сколько они держат?
— Ну дней пять тебя точно сдержат, — пробурчала она и долила мне в стакан апельсинового сока.
— Ого! А как ими пользоваться? — заинтересованно спросил я, на что Далэи на меня недоверчиво покосилась. — Эй! Ты же знаешь, я по старинке вяжу — верёвками и трусы вместо кляпа!
Через пару секунд она заулыбалась и подняла бокал.
— Расскажу, когда смогу убедиться, что на тебя риак действует нормально. Так что, давай проверять.
Спорить я не стал. Схватил предложенное пойло и, опять удивив девушку, чокнулся об её бокал и залпом влил в себя этот сок. После мозгов гопника мне больше ничего не страшно, так что я даже не принюхивался.
Мои разработанные рецепторы сразу определили вполне приятный вкус. Этот странный сок был с лёгкой кислинкой, чем-то напоминал мультифрукт с нотками корицы и мяты. Вполне себе земной вкус.
— Ты куда так сразу⁈ Его нельзя так пить! — вытаращила глаза девушка.
— Почему?
— Потому что два полных стакана человека отправляют в беспамятство. Если залпом выпить, — покачала она головой.
— Ну вот и проверим, — улыбнулся я, пододвигая ей стакан ближе.
Когда девушка через десять минут убедилась в моей адекватности, она стала более словоохотлива и по-дружески улыбалась. Было видно, что сок на неё действовал. И эффект и правда был похож именно на алкоголь. Вот только на меня почему-то он совершенно не действовал. А потому я психанул и опять выдул залпом стакан, а потом и следующий.
й Что думаешь? Мне завтра поискать ещё еды? Если я присоединюсь к потреблению нормальной пищи, то рогатые… — спросил я после четвёртого стакана, но девушка, слегка навеселе меня перебила:
— Нет необходимости, Алк. Нам на двоих хватит еды. Я не собираюсь тут ещё два года торчать. Если Самликор не отправит ко мне спасательный глондер, хотя бы не запланирует, то обращусь в Сайскан… — покачала она головой.
Глондер — это их треугольный самолёт. На своей памяти я не припоминаю таких штук, но по словам девушки, они хоть и с лопастями по четырём сторонам, но военные варианты имеют реактивные двигатели, что достигают скоростей в атмосфере гораздо выше звука.
— Сайскан же сомнительные батоны? — спросил я.
— Говорят, у них проблемы с управлением в городе, но свободы больше, чем в Датароке и Самликоре. Да бардак даже в Датароке, судя по форумам. Короче, завтра подумаю, что делать, — отмахнулась она. — И вообще, я постоянно о себе рассказываю! А вот ты только и умеешь что увиливать от ответа!
— Было бы что рассказывать… — невесело улыбаясь, пожал я плечами и опустил взгляд. — Но ко мне постепенно приходят фрагменты знаний… — запнулся я, когда осознал, что моя голова слегка идёт кругом.
Состояние было как будто я залпом выдул стакан вина! Ощущения чуть отличались от алкоголя, но вполне вероятно, это из-за того, что я зомбак!
— Ты чего, Алк? — удивилась Далэи, когда пауза затянулась.
— Он действует! — восторженно сообщил я, вскочил со стула и стал пританцовывать.
Далэи поначалу испуганно отстранилась к мойке, но когда поняла, что со мной всё в порядке, с улыбкой села на место. А я принялся подробно описывать свои ощущения от потребления этого сока, не забыв при этом залпом влить в себя ещё два стакана. Моё настроение побило всякие имеющиеся когда-либо рекорды!
Больше будет только тогда, когда я найду сигареты и женщину! Последнее, конечно, есть, но делать из неё коллегу я не хочу от слова совсем. Их внизу хватает — бери любую.
После часового ажиотажа я стал рассказывать девушке все последние знания, что ко мне пришли. Мироустройство — «власть народа», «кнопочные» телефоны, стеклянные мониторы и проводной интернет.
Далэи слушала меня как сказочника. У них никогда не было проводного интернета — сразу беспроводной. Первые средства связи выглядели вообще как коробочка с широкополосным эвалайзером. А власть народа, мол, была всегда. Особенно в Датароке. На что я со скепсисом фыркнул, зная, что там рулят какие-то старейшины.
Единственное, что у нас сошлось — это средства передвижения. Столетия три назад, с её слов, они тоже имели двигатели внутреннего сгорания, но не долгий период, так как появился Тиберон.
Короче, как бы я ни пытался прикрутить циркуль к валенку, теория о том, что я проспал пару сотен лет — недееспособна. Даже их бога всегда звали Реннион. А вообще, божеств тут несколько — против нашей пары сотен со всех эпох.
В общем, когда мы договорили, была глубокая ночь. Далэи была пьяная в зюзю, до такой степени, что отцепила меня от браслета, не брезгуя, поцеловала в щеку, ещё раз поблагодарила за проделанную работу и отправилась спать, оставляя меня полупьяного одного-оденёшенька.
С тех пор как я тут поселился, у Далэи и меня есть отдельные комнаты, а это семейное гнёздышко превратилося в зал-гостиную. Вот и живём мы теперь как соседи по коммуналке.
— Что же-е так скучно… — заплетающимся языком пробормотал я, допивая вторую пачку сока.
Спать совершенно не хотелось. Особенно когда я стал полноценным зомби-алкоголиком! Моя душа просто требовала продолжения банкета! Надо завтра узнать у своей булочки, какие тут есть музыкальные инструменты, так как помимо курева мне нужна ещё и гитара! Но вот один пункт, насчёт женщин, я собирался исправить уже сегодня!
Зализав свою шевелюру, я схватил пачку сока, нагрудный фонарик и отправился к лифту. Под зарождающийся мотивчик у себя в голове засунул пакет сока за пазуху и как спринтер спустился вниз. Шахта лифта так и была приоткрыта, как и Наташка отдыхала на своём месте.
Спустившись на первый этаж, я озарил фонарём толпу своих коллег и вожделенно нашёл глазами ту самую девушку в белом платье. Сделав театрально печальное лицо и плавно продвигался навстречу красавице, расталкивая всех остальных, начал напевать знакомые строчки:
— Све-е-т… озарил мою-ю больную душу… Нет… Твой покой я страстью не нарушу…
Мой музыкальный глюк под действием местного алкогольного сока заиграл новыми красками. Девушку осветило сценическое кольцо света сверху, а когда я практически подошёл к ней в плотную, под слова:
— И после смерти мне не обрести покой, я душу дьяволу продам
