А, Данунах⁈ Я к тебе мля обращаюсь! Или кто у вас там⁈
Ренни мать его
он! Средство от изжоги!
(Иллюстрация 4.2)
На мой крик прямо за невидимой стеной из песка вынырнул здоровенный червь с усеянной зубами округлым хлебалом! Эта махина была метров десять в высоту, и это лишь видимая его часть!
Он с гулким звуком стукнулся об стену, а я, роняя призрачные каловые массы и втыкая пятки в седалищное место, побежал вдоль стены, как спринтер! Червь видел меня, так как ломанулся следом с обратной стороны стены.
— Данунах, я пошутил… Прости, что накричал… И средство от изжоги, ты тоже прости, я больше не буду упоминать твоё имя всуе… — жалобно бормотал я, с ужасом оглядываясь на чудовище, которое не собиралось от меня отставать.
Мне на самом деле жутко не хотелось проверять, что будет, если червь преодолеет стену и сожрёт меня. Все мои чувства просто вопили о том, что это будет как минимум конец в заднице!
Где-то через полчаса червь наконец отстал от меня и уполз куда-то вглубь, увидев доступную жертву — какого-то многорогого носорога. Я же, пробежав пару сотен метров, споткнулся и пробороздил мордой песок. Но споткнулся я не просто так, а от осознания необычного — моё тело имело не призрачный вид, а облик того, в ком я находился! Причём мои руки были не мертвенно серые. Они были как у батона — живые!
— Да я даже в той же одежде! — воскликнул, ощупывая себя.
Я совершенно ничего не понимал, продолжая себя рассматривать. А потом до меня дошло, что тьмы из песка нету! Я даже стал копать руками вниз! На полметра прокопал, а чёрного дыма так и не нашёл!
— Может, меня до сих пор штырит от мозгов гопника? — вслух сделал я предположение и поглядел на стену. — Ну уж нет. Я туда не пойду, чтобы это проверить, — поёжился я, вспоминая червя.
Целый час я провёл в размышлениях и пришёл к выводу, что меня не штырит. Я рассуждаю логично и даже вспомнил закон Ома из физики, а потому это не может быть бредом. Бредом было то, что я вспомнил вторую главу Конституции РФ!
По существу, ничего дельного не приходило в мой арбузик, и я принял решение вернуться на то место, где появился. Примерный рельеф песка я помню, да и следы остались.
На путь я потратил больше часа — убежал я знатно. А уже там распластался на песке и уже не знал, что мне делать. Тьмы, которая переносила меня в реальный мир — нет. За стену заходить страшно до усрачки. А других каких-то способов что-то изменить невидно. Значит, что делать? Правильно. Ничего.
Подсыпав себе под голову песка, я занял удобную позу эмбриона, закрыл глаза и стал считать овец. Вот только вместо овец мне представлялись гопники. Досчитав до трёхтысячного мудака, я наконец провалился в сон.
* * *
Открыл я глаза резко, как только заснул на песках. Словно ужаленный, я подскочил на трупаке мной убиенного рогатого и стал оглядываться.
Был глубокий вечер. Большое солнце практически спряталось за горизонт, а гопников совершенно не видно. Я быстро осмотрел себя, затем радостно, но тихо вскочил и стал пританцовывать. Меня даже не трогало, что мой правый глаз продолжал коситься.
«Да! Я вернулся! И гопники меня не сожрали!»
«Будешь танцевать, опять припрутся», — сказал внутренний голос, и я резко остановился.
Сильно надавив пальцем на глазное яблоко, я попытался выровнять его, и это у меня получилось, но ненадолго. Когда я поднял тележки и быстренько закидал консервы назад, он опять съехал в сторону.
По-быстрому поправив его опять, схватил Наташку и не менее быстро направился к нашему зданию. Приключений для моей пятой точки хватило на сегодня с лихвой, поэтому я пересилил себя, но мысленно стал петь: «Взвоет ветер над бараками, БМП нам лязгнет траками, домой! Домой! Пора домой!»
Глава 5
«Эсмеральда»
— Далэи, поднатужься ещё чуть-чуть! Почти вылезло! — прошипел я девушке в коридоре.
Однако чуть не вылезло лишь у меня.
— А я тут при чём⁈ Ещё чуть подтяни! — крикнула она мне в ответ.
Послушав совет, от напряжения я маленько бзданул, но сделал вид, что скрипнул подошвой по резиновому полу, и наконец ещё раз сделал рывок троса и упёр его в стену, зафиксировав на углу дверного проёма.
(Иллюстрация 5.1)
— Всё, достаю! Держи так! — добавила Далэи из коридора и стала разгружать сразу три телеги, заполненные продуктами. Они сейчас висели в шахте лифта.
Этим утром, после дня приключений, я даже не мылся, а воняющий отправился грузить ещё телеги. А ещё я не ел, чтобы, не дай средство от изжоги, до меня не докопались гопники из-за запаха.
Всё из-за того, что девушка трогательно встретила меня со слезами на глазах. Меня не было больше восьми часов, и она подумала, что меня убили залётные военные или я её бросил. Даже не смотря на смердящую от меня вонь, она кинулась обнимать меня — приятно, когда ты кому-то нужен… Особенно когда этот «кто-то» — красивая и ароматная булочка! Хе-хе! Вот и я захотел сделать ей больше приятного.
В меру злой, как дворовая болонка, и не жравший, я сранья отправился за следующими поставками. До шести вечера сделал четыре ходки, выгреб весь магазин с консервами и даже какие-то «снеки» захватил, целую тележку. Больше хранящегося длительное время там не было. Ну… Разве что сока накидал в рюкзак. Где-то плюсом пятнадцать пачек.
Того, чего я набрал, на одну Далэи хватит почти на два года — девятьсот банок съестного. Конечно, это при условии жёсткой экономии рациона. Не знаю, что делать мне с моим питанием — надо посоветоваться с компаньонкой. Если продолжать жрать нормальную еду, то я больше не смогу гулять по улице, так как стану мишенью для гопоты.
Пока доставлял сюда последние тележки, я даже загляделся на зомбячек с вопросом: а не похомячить ли мне их, пока я ещё не найду запасов хотя бы столько же?
После употребления смрадного огурца рогатого, для меня запах девушек-зомби сравним со слегка подгнившим тортиком. Однако каннибализмом заниматься жуть как не охота, не из-за брезгливости, а из-за того, что мне жалко девушек! Да-да! Я ведь всё-таки ценитель прекрасного
