говорить в надежде на то, что мать не придаст этому значения. Он вернулся в свою спальню и улегся на кровать, не расправляя ее. Разговор с Нэнси заставил его задуматься о скоротечности жизни, и он укорил себя за то, что так и не сказал матери, что тоже любит ее. “Нужно будет не забыть сделать это”, – подумал Дэннис и уснул.
Ближе к обеду Дэннис спустился на кухню, Нэнси готовила обед, а Эва увлеченно рассказывала ей о выставке. Нэнси стояла лицом к плите, поэтому Дэн не мог понять, интересно ли ей это на самом деле или же она спросила из вежливости. Дэннис присел на стул рядом с Эвой и неловко улыбнулся ей. Он не знал, изменилось ли что-то между ними и кто они друг другу теперь. Кроме того, Эва собиралась улететь сразу после завершения выставки. Возможно, для нее это было всего лишь приключение на одну ночь. Вопросов у Дэнниса было много, но задавать их в присутствии матери он бы не решился.
– О, Дэнни, уже проснулся, – Нэнси заметила сына.
– Как ты? Выглядишь лучше, – похвалил Дэн.
– Спасибо, милый. Мне и правда лучше, – лицо Нэнси действительно подрумянилось – то ли от жара плиты, то ли отдых ей все же помог.
После обеда Дэннис пригласил Эву на прогулку. Ему хотелось задать один единственный вопрос: когда уезжает Эва? Ответ на этот вопрос закрыл бы сразу все его душевные терзания. Если бы Эва захотела остаться, это бы значило, что она хочет дать шанс Дэннису. Если бы захотела уехать, означало бы, что шансов нет. Эва сказала, что улетает.
После отъезда Эвы они продолжили общаться. За это время Дэннис успел привязаться к ней, поэтому начал искать новые площадки для выставок Эвы, хотя она его ни о чем не просила, она даже не знала о том, что он задумал.
Прошло не больше двух недель с тех пор, как Эва вернулась на родину, когда ей позвонил редактор колонки про животных. Он пригласил Эву поработать на их журнал. Первым делом она позвонила Дэннису.
– Ты не поверишь! – кричала она в трубку телефона.
– А вдруг поверю? – Дэннис улыбнулся, он был рад слышать ее голос.
– Помнишь того редактора из журнала? – спросила Эва.
– Ага.
– Он предложил мне работать на них, – радостно сообщила Эва.
– И ты, конечно, согласилась? – настроение Эвы распространилось и на Дэна.
– Конечно, я согласилась. Я только хотела спросить, не будешь ли ты против, чтобы я пожила у вас с Нэнси первое время, пока не найду квартиру? – Эве неудобно было просить Дэна о помощи, он и так много сделал для нее.
– Почту за честь принимать в своем доме знаменитого и талантливого фотографа, – шутливо произнес Дэннис.
– Спасибо. Не знаю, как и благодарить тебя! Боже, не терпится тебя обнять, – Эва радостно завизжала.
– И мне, – без тени смеха сказал Дэннис.
Эва подарила свой фикус Амелии. Собрала вещи и улетела в Портленд с двумя чемоданами. Она не знала, на сколько задержится в Америке, все ли у нее будет складываться на новой работе, но возвращаться во Вроцлав она не планировала. Куда бы ни завела ее жизнь, дороги назад для нее уже не было, она обрубила все мосты, кроме одного. Она обменялась телефонами с Амелией и обещала звонить ей раз в месяц. Эта женщина была добра к ней, когда никто не был, а доброту Эва не забывала.
Дэннис снова встретил Эву в аэропорту и долго не выпускал из своих объятий, прежде чем усадить в машину и отвезти домой. Уже на следующий день Эва вышла на новую работу. Сначала хватало ее старых снимков, которые она обрабатывала и отдавала журналу, но уже в ближайшее время должны были начаться командировки, из которых Эве предстояло привозить новые материалы. Большую часть времени Эва работала из дома, поэтому они с Дэннисом много времени проводили вместе. Дэна по-прежнему тянуло к ней, ему становилось все труднее скрывать чувства. И когда его симпатия стала настолько очевидной, что игнорировать ее у Эвы просто не получалось, она снова проявила инициативу.
Они договорились о том, что попробуют, и попробовали. Днем они были друзьями, ночью Дэннис нежно любил Эву, а она с благодарностью принимала его нежность. Когда Эва чувствовала себя неважно, Дэннис окружал ее заботой и вниманием. Когда она уезжала в командировки, то первые снимки всегда отправляла ему. Дэн тосковал, когда Эва бывала в отъезде, и все сильнее привязывался к ней. Первые дни после командировок Эвы были самыми счастливыми для него. Хоть они и не афишировали свои отношения, мать Дэнниса отмечала эти перемены в нем. Она никогда не заговаривала с ним об Эве, ждала, что сын сам все расскажет. Дэн не хотел никому говорить о них, боялся спугнуть призрачную надежду на счастье. Хорошее с ним редко случалось.
О своих отношениях с Эвой он не сказал даже Мэлвину. Во-первых, Мэл переживал из-за того, что Карла съехала от него, не оставив даже записки, и не отвечала на его звонки. Во-вторых, Мэлу не нравилась Эва.
– Чувак, где ты ее отрыл? – спрашивал Мэлвин.
– Разве она не красотка? – удивлялся Дэн.
– Может, снаружи, но внутри она холодная и мокрая лягушка, – отвечал Мэл.
– Да с чего ты взял? – Дэннис не обижался на друга, он ведь не говорил ему о своих чувствах.
– Все тебе объяснять нужно, – театрально вздохнул Мэл. – Вот смотри: ты выходишь из машины и подаешь ей руку, а она так тянется осторожно, двумя пальчиками, – он передразнил, как Эва подает Дэну руку. – Как будто боится испачкаться или одолжение делает тебе. Другая бы на ее месте запрыгнула тебе на шею, как только ты открыл ей дверь. На таких и стоит жениться.
– Никто не собирается жениться, – всполошился Дэннис, хотя, конечно, он думал об этом. Они уже полгода были вместе.
– Знаю, но она тебе нравится, – заключил Мэлвин.
– С чего ты взял? – удивился Дэннис.
– Чувак, да у тебя на лбу все написано. Ты, когда говоришь о ней, лыбишься, как болван, – усмехнулся Мэл.
– Ясно, – согласился Дэн. Спорить было бесполезно, проницательность Мэлвина не обмануть.
– Прости, но на твоем месте я бы предложил ей съехать, пока все не зашло слишком далеко и ты не влюбился в нее. Помнишь, что было в прошлый раз? – Мэлвин с грустью посмотрел на друга.
– Помню, но в этот раз все по-другому, – настаивал Дэн.
– Как скажешь, – Мэлвину не хотелось спорить.
Возможно, позже Дэн подумает над его советом и примет верное решение. Сейчас говорить на эту
