какую бы та ни выкинула шутку, лицо Ульрики не теряло благодушия. Взамен Стина вносила в жизнь Ульрики весёлый хаос. До встречи со Стиной у Ульрики толком подруг-то и не было. Многие считали ее странной, другие видели в ней соперницу, одна Стина видела в ней друга.
У Стины всегда было много друзей и подруг, она любила бывать в центре внимания, но такой подруги, как Ульрика, у неё не было никогда. Она заменила ей дюжину подруг и даже мать, которую Стина никогда не видела. Ульрика умела брать на себя ответственность за других, она заботилась о Стине, когда та простывала, помогала ей подтянуть некоторые предметы и всегда была рядом.
Этот вечер не был исключением. Совместными усилиями заполнив анкету на сайте знакомств, они гипнотизировали монитор ноутбука Ульрики. Они долго снимали квартиру на двоих, но потом Стина начала встречаться с их соседом сверху и перебралась к нему. Благодаря близости их квартир, в отношениях девушек почти ничего не изменилось. Каждый день по дороге на работу они встречались в лифте, каждый вечер они пили чай то на пятом, то на шестом этаже. Сегодня дело было деликатным, не для лишних глаз, поэтому выбор пал на пятый этаж.
Съемная квартира Ульрики, как и сама девушка, была светлой и миниатюрной, но царил там полнейший хаос, точно такой же, как и в ее голове. Повсюду были разбросаны вещи, обрывки фотографий из прошлой жизни горсткой лежали на компьютерном столе. На диване валялся вязаный плед, весь пропитанный слезами Ульрики, на маленьком кофейном столике покоился недочитанный роман и пустой контейнер из-под мороженого с начисто облизанной ложкой внутри. Эта картина давала полное представление о том, как Ульрика проводила свои последние вечера.
Стина, как хорошая подруга, не стала делать акцент на бардаке в их некогда общей квартире, а сосредоточилась на цели визита – отвлечь подругу от грустных мыслей и помочь ей прийти в себя. Поэтому, когда Ульрика сказала Стине о том, что подумывает зарегистрироваться на сайте знакомств, та с энтузиазмом поддержала ее идею. Она была уверена, что внимание одного или нескольких интернет-поклонников поможет Ульрике вернуть веру в себя, которую она порядком растеряла в абьюзивных отношениях. На протяжении последних двух лет бывший Ульрики зудел о том, что не будь его рядом, Ульрика бы состарилась в одиночестве, окруженная несчетным количеством кошек и их фекалиями. Он вдалбливал эту мысль в ее голову изо дня в день. Возможно, поэтому Ульрика прощала его жестокость: она просто считала, что, лишившись его, потеряет все. За эти годы она, как дурочка, поверила в то, что без него жизни нет.
Хлопнув в ладоши с чувством исполненного долга, Стина поднялась из-за компьютера, как только они загрузили анкету на сайт.
– Пойду сварю кофе, а потом мы полистаем анкеты разных красавчиков, – предложила Стина.
– Хорошо, а я приберу тут немного, – проворковала Ульрика. Она очень мило картавила на букву Р, так что этот изъян больше напоминал французский акцент и даже придавал ей шарма.
Когда Стина вернулась, со стола исчезли обрывки фотографий, контейнер отправился в мусорку, а плед в стирку. Ульрика вернулась за компьютер и задумчиво разглядывала свои ногти.
– Ну-с, приступим, – голосом их старого профессора по филологии сказала Стина.
– Когда ты его пародируешь, у меня мороз по коже, – усмехнулась Ульрика.
– Ну что там, кто-то уже написал? – нетерпеливо поинтересовалась Стина.
– Угу, два сообщения, – Ульрика потянула палец к губам. Она всегда кусала кожу рядом с ногтями, когда волновалась.
– Уже открывала? Как они? – Стина суетливо уселась на соседний стул.
– Нет, я боюсь, – призналась Ульрика.
– Чего? Большинство из них за сотни километров отсюда. Даже если какой-то придурок пришлет тебе фотку члена, вряд ли это сможет тебя напугать. Уж точно не после кривого стручка твоего бывшего, – Стина громко рассмеялась, но Ульрика лишь грустно улыбнулась в ответ. – Давай отрывай.
Ульрика открыла первое сообщение: “Чао, тесоро! Неужто ангел упал с небес?” На фотографии был пожилой мужчина, его волосы почти полностью побелели, а лицо словно потрескалось от яркого итальянского солнца и, конечно, старости.
– Боже, может, в его время кто-то бы и клюнул на это, но точно не сейчас, – Стина скривилась. – Давай следующего.
Второе сообщение гласило: “Эй, крошка, покажешь сиськи?” Изображение лысого мужчины с шальными черными глазами просто кричало: “Мне нужна помощь нарколога”.
– Дурацкая была затея, – грустно вздохнула Ульрика.
– Да брось. На дворе двадцать первый век. Давай сами кому-нибудь напишем? – предложила Стина, и Ульрика согласилась. В этом была вся Ульрика: она смиренно принимала помощь Стины, даже если ее идеи были абсолютно безумными. Но эта идея Ульрике не казалась такой уж безумной, разве что немного неловкой.
Полтора часа беспрестанного листания анкет изрядно утомили девушек. Чтобы взбодриться они сменили кофе на вино, и дело пошло веселее. Кого они только не видели на этом сайте.
– О, а как тебе этот? – спросила Стина. На фотографии красовался загорелый голубоглазый брюнет с голым блестящим торсом.
– Смеешься? Я на фоне этого парня буду выглядеть как страшная подружка. Хотя сомневаюсь, что он вообще мне ответит, – усмехнулась Ульрика.
– Ты права, не ответит, – согласилась Стина и ткнула пальцем в экран, где было указано: “Парень ищет парня”.
– Вот и сказочке конец, – декламировала Ульрика и потянулась курсором к крестику, чтобы закрыть окно браузера.
– Погоди, – остановила ее Стина. – Как тебе этот?
Ульрика увеличила фотографию парня, на которого указала подруга. Он показался Ульрике смешным: дурашливая, почти детская улыбка, отросшие кудрявые с рыжиной волосы, как пружинки, торчали в разные стороны, а серые глаза излучали тепло. И все же, несмотря на улыбку, было в этом парне что-то, что вызывало сочувствие. Ульрике показалось, что ему тоже причинили боль. Она пролистала еще несколько фотографий, каждый раз задерживая взгляд на его глазах. Когда фотографий больше не осталось, Ульрика закрыла его профиль.
– Эй, ты чего? – запротестовала подруга. – Я же видела, он тебе понравился. Давай напишем ему.
– Нет, – неуверенно отказалась Ульрика.
– Вот упрямая ослиха! И почему? – возмущенно спросила Стина.
– Ослица, – поправила ее Ульрика.
– Я-то? – удивленно переспросила Стина.
– Нет, я. Правильно говорить, ослица, а не ослиха, – объяснила Ульрика.
– Ты невыносима! Повторяю вопрос: почему ты не хочешь ему написать? – раздражалась Стина.
– Потому что он мне понравился, – призналась Ульрика.
– Ну и где логика? – Стина взметнула руками.
– Я боюсь.
– Чего?
– Влюбиться и ошибиться снова, – непрошенные слезы навернулись на глаза Ульрики.
– Послушай, если ты не рискнешь, то ничего не изменится. Разве ты хочешь, чтобы все осталось так, как сейчас? – Стина окинула взглядом одинокую квартиру.
– Я боюсь,
