ждать, но девушка выпорхнула из калитки, опоздав на несколько минут, чем удивила, как и внешним видом. Удлиненные шорты и закрытая блуза. О чем она думала, так одеваясь? Точеные длинные ножки, не смотря на небольшой рост, так и манили их потрогать, а если чуть дальше зайти, то закинуть себе на плечи и ласкать, ласкать. И пуговички достать из петелек одну за одной… тут понеслась моя фантазия по кочкам, по оврагам!
– Привет, – послышался в открытую дверь голос белокурой девы.
Вместе с жаром воздуха, что проник в салон, разливался и жар внутри меня. Я должен захлопнуть за ней дверцу, но разыгравшаяся фантазия могла привести к нежелательным последствиям.
– Привет. Мама знает что ты со мной? Отпустила?
– Мне вообще-то уже двадцать один!
– Ну и что, пока ты живешь с родителями, они за тебя в ответе.
– А ты? – задала она встречный вопрос и вдруг испугалась своему любопытству.
– Что, я? Живу ли я с родителями? Это хочешь знать?
Аглая смущенно молчала.
– Нет, я уже пять лет живу отдельно. Родители в Ставрополе. Видимся часто. Что еще хочешь знать обо мне?
– Ничего, – невинно хлопала глазками.
– Совсем ничего? – я поднял брови, рассмеялся. – Ну, поехали?
Получив кивок, вырулил на дорогу и пошел в сторону Кисловодска. Приятно было находится в охлажденном кондиционером салоне, тогда как снаружи +35. Трасса пустовала. Выходной день лета держал людей за городом, на дачах. Сначала у меня не было цели куда ехать, но потом вдруг решил поехать туда, где мы впервые встретились.
– Расул, мы едем в конный клуб?
– А ты против?
– Нет, кончено. Но ты не говорил, что собирался.
– Спонтанно вышло, – и улыбнулся спутнице, поймав ответную радость.
Единственное чего не хотел, встречаться с вопрошающими глазами служащих термального источника и брата.
Заехали на стоянку для сотрудников.
– Аглая, ты иди в сторону загонов, я схожу возьму нам перекусить и плед, – и заскочил на крыльцо с тыльной стороны административного здания.
– Ибрагим, оседлай Вороного для меня и Конику для девушки, – крикнул я работнику конюшни, приближаясь к стойлам.
Аглая уже стояла рядом с ограждением гладила свою любимицу по бархатному носу.
– Расул, она меня узнала. Сама подошла.
Лицо моей девушки сияло безмерным счастьем. Я подсадил ее в седло, стараясь не выдать своей симпатии к наезднице перед Ибрагимом. Пристроил плед и сумку с провизией в седле и мы тронулись в сторону ближайшего леса.
– Аглая, ты рада поездке?
– Спасибо, Расул. Не думала, что так соскучилась по скачке.
– Хм, нашла скачку. Скорее быстрый шаг.
Мы сделали привал на небольшой возвышенности на поляне. Позади ряд высоких деревьев давали тень, застилая от полуденного солнца. Я привязал к дереву Конику. Вороной топтался рядом. Аглая расстилала покрывало, доставая взятую снедь из кафе, бутылку холодной минеральной.
– Какой хозяйственный, даже кружки взял, – похвалила меня.
– Готовый муж не нужен? – провоцировал, улыбаясь.
– Может и нужен, – смутилась и отвела взгляд.
Перекусили копченым сыром с листьями черемши и шпинатом, мясными чебуреками. Я прилег на траву, закинув за голову руки, то любовался кучевыми облаками в небе, то кидал взгляд на синеглазку. Конь, пощипав траву, приблизился к лошади и начал покусывать ее холку, крутиться вокруг и обнюхивать. Аглая занервничала, а я с любопытством наблюдал за ее эмоциями.
– Расул, – вскочила девушка с пледа, – отгони его.
Я, не сдержав эмоций, расхохотался.
– Пусть пофлиртует немного, она все равно не готова к покрытию еще. Не страшно.
– И все равно, не нужен он ей. Не хочу на это смотреть.
– Ты видела процесс спаривания лошадей, Аглая? – я сел и тихо спросил ее.
Она стояла, отвернувшись от меня, готовая броситься спасать свою лошадку от домогательств Вороного.
– Нет, не видела, – ответила, не оборачиваясь.
– Красивое зрелище, кстати говоря, кобыла нетерпеливо прогибает…,
Тут Аглая перебила меня, резко повернувшись.
– Замолчи, Валиев! Как ты можешь мне такие вещи говорить? – негодовала.
– Но это же естественно, что такого.
– Согласна, но зачем мне такие подробности. И вообще, подглядывать некрасиво.
Она насупилась, раскраснелась, как будто речь шла о ней, а не о лошади.
– Но заводчики строго следят за процессом размножения.
– Все, все! Избавь меня от темы разведения лошадей и убери уже Вороного, я волнуюсь за Конику.
– Хорошо, чтобы ты не стеснялась, привяжу его к другому стволу, – и отправился к лошадям.
– Что, мужик, не дают нам девчонки себя трогать, вот такие дела, – приговаривал коню, отводя от кобылицы.
– Теперь успокоилась? – вернулся я и снова прилег на траву.
– Да.
– Иди сюда, Аглая, – и поманил ладошкой. – Докажи, что не боишься меня.
Она, чуть помедлив, поднялась с колен и подошла ближе. Присела рядом, вглядываясь в мое лицо, раздумывая, доверять ли дальше.
– Ай, Расул, что ты делаешь? – только и успела вскрикнуть, когда я потянул ее за талию, усадив на бедра, подперев спину коленями.
– Так удобнее и теплее, не находишь?
Она пыталась устроиться удобнее, сконфузившись от позы, но не отбивалась и не пыталась слезть. Уже радовало.
– Не елозь ты и так тесно в штанах.
Аглая вскинула взгляд и замерла.
– Сам виноват, – огрызнулась, но осталась сидеть.
– Согласен.
Вернул руки за голову, дабы не спугнуть свою наездницу и, улыбаясь, созерцал потрясающий вид девушки на себе. Бедра раскинуты, обхватив мою талию, пуговичка на блузе выскользнула из петельки и раскрыла полы, открывая вид на белый лифчик. Волосы, собранные в хвост, растрепались ветром, завились золотой стружкой у висков. В карельских озерах – ее глазах плещутся волны. Остановись мгновение – ты сказочное!
– Расстегни остальные пуговки.
– Ум, – и поводила головой в стороны, отказывая.
– Ну, расстегни. Сама.
Чуть подумав, потянулась, одну, вторую, следующую выталкивала из прорези, пока не дошла до конца. Развела полы бузы в стороны, горделиво по-женски выпятив грудь на обозрение мне. Соски съёжились и проступили через тонкий хлопок бюстгальтера. Маленькая девичья грудь полторашного размера.
– Красавица, – произнес я, еле сдерживая растущую эрекцию. – Прикоснись ко мне. Сама. Прошу тебя.
Облизнув пересохшие пухлые губы, потянулась ладонями по груди. Осмелев, приподняла край трикотажной кофты, дотронулась до кожи пресса.
– Какие красивые кубики, Расул.
Погладила выступающие мышцы, вызвав легкую щекотку. Я задышал чаще. Провела пальчиками выше, дотронулась сосков, словно крыльями бабочки. Я не сдержался, схватил ее руки и засмеялся.
– Ах ты шкодница, перестань щекотать меня. Аглая не удержалась на весу и повалилась мне на грудь. Я ощутил ее крохотные соски через ткань, запах кожи, дыхание и выдержка оставила меня.
– Поцелуй меня, – умолял, держа в руках лицо склоненной надо мной девушки.
Она оперлась ладонями о траву, подчинилась. И мы
