Выглянув из-за укрытия, я не увидел ничего странного и нырнул обратно. Смежный с холлом коридор был пуст.
— На что обратить внимание?
Ответ Волка не заставил себя ждать:
Слушай…
В первые мгновенья я не услышал ничего кроме стука собственного сердца и дыхания внутри маски. Но затем… отдалённый скрежет доказал правоту напарника.
На этом этаже — мы не одни.
Ещё через пару секунд скрип повторился, и мне показалось что я догадываюсь что послужило его источником. Кажется, кто-то вскрывал толстую металлическую преграду плазменной дугой.
Я бы на такое не решился. Шуметь подобным образом это верный шанс привлечь к себе внимание изменённых.
Хотя, с другой стороны, если на этаже пусто, кто услышит этот скрип через толщу стен?
— Проверим?
Борз кивнул и нырнул в коридор, я юркнул туда же — следом.
Скрежет больше не повторялся, но встроенный в химическую маску Борза детектор химического анализа, вывел в интерфейс сводку аналитики, и она подтверждала мои догадки.
В воздухе появились примеси, свойственные продуктам горения. А попросту говоря — дым.
Миновав коридор и ряд уже топтаных нами помещений, мы не заметили никаких новых следов. Лишь те, которые оставили сами. Аккуратно завернули к лифту. Заполонившие его трупы лежали нетронутыми, и никто из лифтовой шахты на этаж не проникал.
Переглянувшись, мы, не сговариваясь, повернулись к затянутому паутиной проходу.
Я туда не полезу. А ты?
Терпеть не могу пауков, особенно если они размером с лошадь. Но Борз явно не был настолько брезглив как я. Даже если паутина его страшила так же, как и меня — вида он не подал.
Когда чеченец на полном серьёзе полез в огромное овальное отверстие, я подумал, что он сошёл с ума. Пришлось, шипя сквозь зубы и матерясь, двигаться следом.
От отвратных касаний паутины нас спасла плазменная дуга на тесаке Борза. По началу он попробовал расчистить проход голым металлом, но острый клинок быстро стал походить на полноценную порцию сладкой ваты и волей не волей, снайперу пришлось активировать своё оружие.
Огненные огоньки споро разбежались в стороны и выели целый клок окружающей нас мерзости. Несколько взмахов полностью очистили проход, и Волк погасил клинок.
В кромешной темноте, его свет мог нас выдать.
Шагая по щиколотку в паутине, мы прошли насквозь два помещения, прежде чем наткнулись на следы чужаков.
Кто-то попал на этаж другим, неизвестным нам путём.
Выжженная не нами паутина и следы в пыли говорили сами за себя. Увидев их, мы почти сразу услышали шум из смежного коридора. А подобравшись ещё ближе, стали свидетелями разговора:
— …маешь, они могли выжить?
Мне не удалось расслышать всей фразы, и я сместился ближе к выходу из широкого зала. Здесь лежала вывернутая с корнем металлическая решётка, но я не успел зацепиться за этот факт мыслями, так-как всё моё внимание было поглощено подслушиванием.
— Даже лучшие из нас не защищены от гнева божьего. Жадность Балабола и Ферзя потащила их в этот магазин, а жадность наказуема.
Разговаривающие были от нас прямо за стенкой. Через трещины в перегородке их голоса доносились вполне себе внятно, но приглушённые масками химической защиты, не давали понимания о возрасте говоривших.
— Ты не прав, Священник поощряет инициативных. Не случись сейчас импульса, они могли получить его благословление. Такое же как у меня, за тот промышленный принтер, который я отыскал в тоннелях.
Трое, как минимум трое… не самый лучший расклад. Прижавшись к стене, я отыскал небольшую щель и заглянул в неё. Обзор был столь узким что всё что я разглядел, так это чью-то спину и пышущую жаром, банковскую ячейку со следами взлома.
Напрягая память мне удалось вспомнить, что на первом этаже этой высотки когда-то располагалось отделение имперского банка. Я давно сюда не заходил и не сразу понял, чем занимаются незнакомцы.
Да они же мародёрят банк!
Вот только один вопрос — на хрен он им сдался? Империя давно перешла на электронную валюту, в банках хранят предметы искусства, хранилища данных и прочие материальные ценности. Но на кой хер и кому они сейчас впились? Золотой цепью сыт не будешь, а алмазами не зарядишь пушку. И это, еще не говоря о разнообразных корпоративных тайнах, чьи владельцы благополучно канули в бездну, вместе со своими компаниями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как по мне, этажом выше лежали гораздо более ценные вещи.
— Твой дар предмет зависти очень многих. Я бы лишний раз его не поминал. Счастье тишину любит.
Один из незнакомцев в ответ на эту завуалированную угрозу повысил голос:
— А я бы на твоём месте следил за языком и брался за работу! Не ровен час, зазеваешься и упадёшь рожей на раскалённую ячейку! За работу! Ну!
Я не видел, что там происходит, но прямо у нас под носом прорывался какой-то конфликт.
— Священник не всегда будет тебе благоволить.
— Заткнись и работай, я здесь старший, ты знаешь как у нас заведено. Хочешь бросить мне вызов? Отложи оружие и посмотрим, кто из нас насытится плотью!
Дед, они из той же группы что напала на нас наверху. Если убирать их, то прямо сейчас, пока они заняты болтовнёй.
Насытиться плотью… Священник… я ни хрена не понимал из того, о чём говорят незнакомцы. Но зато наверняка знал другое. Время сейчас непростое и мало ли кто там сдуру в потёмках в кого стрельнул. Лично я не в претензии, людей итак мало, чтобы ещё и друг друга колошматить почём зря.
Бьюсь об заклад перед нами представители куда более крупной группы чем эти три человека. Убить их, означает обрезать единственную связь и возможно разжечь конфликт между нашей общиной и их группировкой.
В соседнем помещении раздался громкий звук затрещины и завязалась драка. Прервав свой молчаливый диалог, мы с Волком вновь обратились в слух. Через минуту всё было кончено. Один скулил и что-то мямлил, пытаясь выразить покорность, второй без конца просил неизвестного «Романа» успокоиться, причём ставил ударение на букву «О», а третий шумно дышал и рычал угрозы обещая «сожрать старого идиота, если он посмеет ещё хоть раз ему угрожать».
Причём как мне показалось, слово «сожрать» звучало ни фига не двусмысленно.
Проблема нашего спора — быть или не быть, убивать или не убивать, решилась сама собой. Только что доказавший своё лидерство незнакомец, не нашёл ничего лучше кроме как выйти прямо на нас.
Не знаю, чем было продиктовано его решение. Возможно, просто вспылил и хотел перевести дух подальше от объекта, вызывающего у него раздражение.
Вот только так беспечно ломиться к нам в помещение явно не стоило.
Когда очень близко прозвучали шаги, а сбоку появилась фигура, я ясно увидел отсутствие каких-либо технических средств на голове незнакомца и с облегчением подумал, что он нас в кромешной темноте не увидит.
Но дальше всё закрутилось совсем не так как я ожидал. Мне просто не хватило времени понять, что этот странный тип свободно двигается во мраке без комплекса визуального наблюдения, ПНВ и даже банального фонарика.
Брови рослого парня выгнулись дугой, и я понял, что он меня видит!
Стрелять мы начали — одновременно.
Для меня всё произошедшее дальше, запомнилось в основном звуком. Потому что полноценный заряд парализатора в грудь не способствует серьёзным телодвижениям… да и не серьёзным тоже.
Реакция у того, кого звали рОманом, была впечатляющей. В то время пока я нажал на спусковой крючок пневматической винтовки, и без того удерживаемой в его направлении, он сумел вырвать из кобуры парализатор и направив на меня, произвести выстрел.
В первые мгновения мне показалось, что я умираю. Понять из чего именно в меня попали сразу не удалось. Ослеплённый вспышкой выстрела и моментально потерявший чувствительность во всём теле, я был отброшен к стене, где и замер в полулежащем положении.
Проблему с незнакомцами пришлось решать Борзу.
За спиной стрелка сверкнуло, и в следующий миг чисто срезанная голова полетела в сторону, в то время как тело упало на колени пропадая из области моего зрения. Повернуть головы, чтобы проследить за ним — я не мог. Происходящее запомнилось лишь отсутствие крови, что бывает, когда плоть буквально прожаривается на месте удара плазменной дугой.
