Контейнер всё ещё работал. Специальная аппаратура поддерживала внутри нужную температуру, запитываясь от встроенной батареи. Шесть овальных зарядов для инъектора с маркировкой корпорации A.R.G.E.N.T.U.M. были целы и невредимы.
Награда того стоила. Пленник не соврал.
Каждая из этих инъекций до войны стоила столько что мне вряд ли бы хватило моей зарплаты за половину года чтобы купить хотя бы одну. Очень дорогое удовольствие, но в то же время очень крутое. Каждая, по сути, это одна характеристика к параметрам организма. Можно стать сильнее, быстрее, поднять иммунитет, расширить зону охвата биотического блока и количество синхронизируемых объектов. А у нас теперь их целых шесть! Сказка, а не рейд. Вернуться бы теперь.
Волк, можно сваливать, контейнер полон инъекций.
Находящийся в соседнем коридоре Борз, тут же ответил:
Хорошо, у меня тихо. Развяжи пленному ноги и выдвигаемся к лифту.
Оставив предварительно дезактивированный плазморез у банковских ячеек, удерживая у плеча винтовку я заглянул в пролом, ведущий в соседнюю «чёрную» комнату.
Пленника на месте не оказалось.
Следы вели прямиком к дыре в полу промеж обрушившихся бетонных плит. Бегство Евгена не стало для меня удивительной новостью, я лишь с опаской проверил ближайшие углы каждую секунду ожидая, что хитрожопай чужак кинется на меня специально заманив на близкую дистанцию.
Но нет, не кинулся — ушёл.
Волк, наш приятель рванул когти.
Напарник примчался очень быстро, десяток секунд и вот он тоже пялится на отверстие в полу, заваленное сажей:
Оставлять его тут было не лучшей идеей, но он хотя бы выполнил свою задачу и закрыл это направление. Хочешь его догнать? Уйти далеко он не мог.
Я нахмурился и присел на корточки разглядывая отпечатки в пепле и мусоре:
— Совру если скажу, что не ожидал чего-то подобного. Думаю, это нам на руку. Пепел хорошо сохраняет следы, пусть уйдёт как можно дальше. Выйдем к его общине по его же следам.
Чеченец повернулся ко мне:
Биотические клетки дорогого стоят, зачем нам лишний риск?
Я встал и поправив ремень винтовки пожал плечами:
— Чтобы вернутся нам нужно попасть в низинный город и не факт, что путь лежащий прямо перед нами, рискованней того, который мы уже прошли. Плюс ты забываешь, что именно люди сейчас главный ресурс, гораздо более крутой ресурс чем инъекции биотических клеток или ППК. Но если ты против, я туда не полезу. Хрен бы с ним, с этим Евгеном. Да и двинутые они какие-то все. Базарят странное.
Для принятия решения Волку потребовались секунды:
Заберём плазморез?
Я кивнул:
— Я скрутил с него початый контейнер с плазмой и запасной нашёл. Оба у меня в рюкзаке, тяжёлые гады. Килограмма четыре каждый, не меньше.
Тогда я заберу инструмент и можно двигаться.
На том и остановились. Прибарахлившись хабаром и оставив за спиной несколько трупов, мы поочередно спрыгнули в чёрный пролом полный сгоревшей паутины и костей.
Наша охота — началась.
* * *
Вытоптанная в пепле тропа тянулась сквозь тишину и уже привычную тьму.
Пепел и кости, мумифицированные, высосанные до донышка трупы изменённых и людей, встречались повсеместно. Покрытый сажей проход адской, многоярусной лестницей уходил вниз. И каждая ступень в этой лестнице была ровна подземному этажу здания.
Если в первые минуты, спрыгнув на гору обломков мы оказались на относительно целой парковке, то когда ещё один разлом привёл нас в технические, соседствующие с низинным городом области, местность изменилась кардинально.
Убитая нами группа хорошо постаралась.
Выжженный ими маршрут дорогой жизни тянулся сквозь лабиринт завалов и соседствовал с многочисленными щелями, затянутыми паутиной. В некоторые из них можно было просунуть руку, в другие — заползти на четвереньках, а третьи — превосходили наш лаз по размерам.
Простор той же парковки быстро сменился узостью полуразрушенных коридоров. А затянутые паутиной щели приблизились достаточно, чтобы вызывать здоровые опасения. Некоторые из них выглядели так, будто были созданы совсем недавно, но мне не хотелось об этом думать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ещё одной бедой стал сопровождающий нас хруст.
Останки убитых пауками людей и нелюдей были удивительно хрупки. Уж я-то знал о чём говорю, ибо такими же костяками были завалены целые станции низинного города. Привык уже, насмотрелся вдоволь.
Под пеплом скрывались тысячи этих костей, что наталкивало меня на мысли об естественном конкуренте изменённых. Хищнике, для которого охочие до людской плоти твари — всего лишь добыча.
В таких условиях, как бы мы не хотели двигаться тихо, у нас ничего не выходило. Хруст странных останков, словно скрип свежего снега, сопровождал каждый наш шаг и выдавал с головой присутствие двуногих чужаков в лабиринте охотничьих угодий.
Мы шли парой, почти плечом к плечу, везде, где это позволяла ширина прохода. Так было легче контролировать появляющиеся на нашем пути отнорки и трещины в завалах.
До этой поры я почти не встречал такого массива разрушений. На мой дилетантский взгляд казалось, что промежуточный пласт земли, между нижним городом и поверхностью оказался наименее устойчив к ударам, которые обрушились на Приморьев.
Только так можно было объяснить почему пол под нашими ногами относительно ровный, высотка чей фундамент поддерживался массивными парамагнитными платформами и огромными опорами всё ещё стоит, но при этом здесь — между подземельем и поверхностью, всё завалено обломками.
Дед, взгляни.
То, что я принял за очередную кучу камней и пыли чьи очертания смягчил осевший пепел, оказалось останками паука. Огромного паука.
Животина вымахала до размеров крупного кабана. В холке — мне по колено. Вид отвратный, лапы словно мягкие плети, совсем не видно углов суставных соединений. Тело овальное, одна сплошная жопа, башки или иных выпуклостей не видать. Лежит как налитый чернотой пузырь, если бы не лапы, которые я изначально принял за валяющиеся в грязи провода, так бы и не углядел.
— Вот же мерзота. Как думаешь, нам стоит его вскрыть, заснять, и взять пробы для общины? Говорят, что Серый и Ласка уже во всю берут заказы на образцы для изучения.
Я не горю желанием прикасаться к этому зверю. Если ты брат не против, я уступлю это дело тебе.
Мне оставалось лишь пожать плечами:
— Я постараюсь быстро Борз.
Закинув винтовку за спину до щелчка парамагнитного крепления, я вытащил из ножен клинок и шагнул к трупу. Именно в этот миг у меня под ногой особенно громко хрустнула кость, что повлекло за собой немедленную реакцию.
Труп дёрнулся.
Сказать, что я обосрался, это ничего не сказать. Я и обычных-то пауков никогда не любил, хоть и не брезговал, а тут такая «лошадь» вдруг дёргается всем телом.
Охнув, я неловко отскочил и только тогда понял, что ошибся в оценке угрозы.
Мертвый оставался мёртвым. Другое дело, что я не сразу разглядел его мелких «товарищей».
Целая масса чёрных недомерков, присосавшихся к трупу опалённого паука, слаженно рванулась в сторону и тёмной волной исчезла в глубинах паутины, соседствующей с трупом.
Всё произошло так быстро, что мы только и успели отскочить да похвататься за оружие, направляя его в сторону скрывшихся пауков.
Ты заметил Дед? Они очень быстро двигаются по паутине, но ни один из них не бросился в нашу или в любую другую сторону. Только туда, где паутина вплотную прилегает к трупу.
— Меня эта хрень не обнадёживает. К тому же поведение крупных особей может отличаться от мелких.
Желание брать образцы поугасло. Одна мысль о том, что так же шустро из щелей полезут многолапые полчища и облепят моё тело — пугала до дрожи.
Поспешив покинуть пугающее место мы вскоре вышли к огромной бетонной балке, что нависала над узким коридором в завалах. След беглеца тянулся на другую её сторону, но свежая паутина непроницаемым облаком занимала всё место между высоким потолком и самой балкой.
