– Одри любит современную музыку, – с вызовом сказала Мейбл.
– Что ж, этого следовало ожидать. В ее возрасте я тоже любил, она еще вырастет из этого увлечения, как все мы.
Что он имеет в виду? Что значит, «следовало ожидать»? Разве он не знает вкусов и пристрастий Одри? Довольно трудно не заметить, что она следит за всеми музыкальными новинками, тем более когда магнитофон или проигрыватель включаются на полную мощность, так что чуть барабанные перепонки не лопаются. Или Ричард – из тех мужчин, которых женщины интересуют только в постели?
Все чувства Мейбл немедленно восстали против такого предположения. Почему? Да только потому, что мне невыносима даже мысль о том, что моя дорогая доченька, умница и красавица, могла связаться с мужчиной, который потребительски к ней относится. Никакой другой причины нет, сказала себе Мейбл.
Это было бы скорее в моем духе, это меня недостаток жизненного опыта и не слишком высокая самооценка вполне могли бы привести к низменным взаимоотношениям с мужчиной. Не то чтобы я собиралась вступать в связь с кем бы то ни было и уж тем более с человеком, который…
Мейбл невольно поежилась. Ее мысли приняли опасное направление, и чувства быстро выходили из-под контроля.
– Вам холодно? Простите, это моя вина. Я слишком долго задержал вас на улице.
Она с улыбкой покачала головой. Но глупое сердце шептало, что даже если она и замерзла, тепло улыбки Ричарда растопило бы холод. Они стояли так близко, что стоило только кому-то одному сделать небольшой шаг вперед, как их тела бы соприкоснулись. Если бы Ричард поднял руку, то мог бы обнять Мейбл за плечи. Ах, если бы он обнял меня и привлек к себе…
Сдавленный вздох Мейбл привлек внимание спутника. Он повернул голову и нахмурился. На какое-то ужасное мгновение Мейбл показалось, что Ричард сумел прочесть ее мысли и понял то, что она так отчаянно пыталась скрыть. Она в который раз напомнила себе, что этот мужчина принадлежит ее дочери. Она мысленно молилась, чтобы кто-то или что-то помогло ей выдержать отчаянную битву с самой собой. Мейбл попыталась сосредоточиться на мысли о том, как расстроится Одри, и какое унижение ждет ее саму, если Ричард догадается, что творится у нее в ее сердце, и поделится своей догадкой с Одри. Дочь будет иметь полное право ужаснуться и презирать мать, во всяком случае, сама Мейбл в полной мере испытывала к себе оба эти чувства.
Она не понимала, что с ней происходит. После смерти Ларри прошло много лет, на протяжении которых Мейбл ни разу не испытала ничего похожего на сексуальное влечение. Более того, порой она робко мечтала об эмоциональной близости с мужчиной, который любил бы ее и заботился о ней, но при этом никогда не возникало этих неуправляемых, мощных, до боли острых ощущений. Так почему же они вдруг охватили ее именно сейчас и почему из всех мужчин их суждено было вызвать именно любовнику Одри?
А может, причина именно в том, что он принадлежит Одри? Может, где-то в темных глубинах подсознания, о которых Мейбл даже не подозревала, живет ревность к собственной дочери? Женщина мысленно содрогнулась от этой мысли. Интуиция подсказывала ей, что это неправда. Но вдруг объяснение все-таки в этом?
Или все дело в возрасте? Или гормоны разыгрались? В голове Мейбл громоздились теории одна другой безумнее. Она когда-то читала в журнале, что женщины, готовящиеся разменять пятый десяток, порой начинают вести себя сумасбродно. Может, это все объясняет? Как-никак, ей тридцать шесть, до сорока рукой подать.
– Вы достаточно хорошо знаете здешние места, чтобы посоветовать, где мы можем перекусить?
Ричарду пришлось повторить вопрос, прежде чем Мейбл услышала. Она испуганно воззрилась на него расширенными глазами.
Ричард нахмурился и мягко спросил:
– В чем дело? Что-то не так?
Мейбл всегда считала, что интимность между мужчиной и женщиной начинается с физического контакта, но, похоже, ошибалась, потому что сейчас каждая клеточка ее тела ожила и затрепетала всего лишь от одного звука его голоса, словно сама интонация, хрипловатые модуляции, бархатная теплота накинули на обоих невидимую сеть.
– Я… мы… Одри, наверное, уже нас заждалась.
Это было единственное, что она смогла пролепетать. Внутри у нее все дрожало, в горле пересохло, Мейбл никогда еще не испытывала подобного смятения чувств – даже когда узнала о своей беременности, и уж тем более, когда они с Ларри…
– Не думаю. Мне показалось, она собиралась провести большую часть дня со своей подругой. Возможно, я не очень хорошо знаю девушек ее возраста, но, по-моему, как только они встретятся, разговоров хватит на весь день.
– Э-э-э… я… – Господи, ну почему я не могу четко и ясно сказать ему, что не буду с ним обедать? Почему я не напоминаю ему об Одри? Веду себя как последняя дурочка. Одно то, что Ричард пригласил меня на ланч, еще не означает, что он хочет…
На этом месте мысли Мейбл споткнулись. Чего хочет? Лечь с тобой в постель? Разумеется, у него этого и в мыслях нет, он всего лишь вежлив с тобой. В конце концов, ты все-таки мать Одри, и если он пока не догадался, до какого состояния тебя довел, то, когда ты откажется с ним пообедать и вообще будешь вести себя, как шестнадцатилетняя девчонка, он довольно скоро узнает правду.
– Да, я бы с удовольствием перекусила.
Мейбл, словно со стороны, услышала свой осипший голос. И что бы она ни твердила себе о хороших манерах и поведении, приличествующем ее возрасту, сердце, отказываясь внимать любым доводам рассудка, прыгало в груди, как мячик, а пульс бешено бился от возбуждения.
В конце концов, они остановили выбор на весьма миленьком деревенском трактире в нескольких милях от Госворта. Их усадили за столик возле огромного камина, еда оказалась простой, но вкусной и очень сытной.
Когда Ричард посмотрел на часы и с сожалением заметил, что пора трогаться в путь, Мейбл не могла поверить: неужели прошло больше двух часов. Время пролетело незаметно. Ричарду каким-то чудом удалось заставить Мейбл забыть о своей обычной сдержанности, и она разговорилась. Рассказав о себе, услышала ответную исповедь Ричарда. Только теперь она поняла, как, оказывается, ей недоставало именно такого собеседника – умного, привлекательного, который, как ни странно, в свою очередь тоже находил ее интересной и привлекательной.
Но этого не может быть, я все придумала, сказала себе Мейбл, когда они выходили из трактира. Ричард всего лишь вежлив со мной, не более того, а я уже нафантазировала себе невесть что. Беда в том, что я так давно не бывала в обществе мужчины.
– Вы не против, если мы немного пройдемся, прежде чем ехать обратно? Лично мне, чтобы переварить этот обильный ланч, нужен свежий воздух и небольшая прогулка.
