ним взглядом. Отвлечение внимания было моей единственной техникой.
— Ты написал это эссе?
Он долго смотрел на меня сверху вниз, прежде чем моргнул, встряхиваясь. Его рука выскользнула из моих волос и вернулась к моему плечу, тяжелое тепло, которое разлилось по моему телу.
—То, которое для Уайлдера?
— Да. - Заставляя себя двигаться, я опустил руки на колени, а затем развернул свое компьютерное кресло так, что его руки упали с моих плеч. Прерывисто вздохнув, я толкнулся ногой, позволив стулу откатиться. — Оно должно быть готово к пятнице.
Его брови сошлись вместе.
— Знаю, что это так. Я начал, и у меня есть все заметки. Я сделаю это вовремя, и ты тоже. Но ты был заперт здесь в течение нескольких часов, и это плохо для тебя.
— Несмотря на это, мне никуда не хочется уходить. Как насчет того, чтобы ты пошел без меня, и обещаю тебе, что сделаю перерыв хотя бы на полчаса?
— Без сделки. - Он яростно покачал головой, и я не мог сдержать нежную улыбку, которая появилась на моем лице, когда наблюдал за ним. — Знаю, что ты продолжишь писать, как только отвернусь. Как насчет этого: мы прямо сейчас спускаемся вниз, и я приготовлю нам обоим немного еды. Тогда ты можешь вернуться к заданию, а я пойду на кино позже. Никому не будет дела.
— Хорошо, хорошо. - Я поднялся на ноги, потягиваясь. Прежде чем успел подумать об этом, я пересек небольшое пространство между нами и обнял его. — Спасибо за заботу.
Его руки обняли меня, и он крепко прижал меня, зарывшись лицом в мои волосы. Он тяжело вздохнул, а затем отпустил меня, прочистив горло.
— Это то, что делают лучшие друзья.
Лучшие друзья. Да. Так и было.
Внизу, на кухне, мы быстро поздоровались и попрощались с Чарли, одним из наших соседей по дому, который собирался на вечер, а затем Андер усадил меня за кухонный стол, пока доставал ингредиенты из холодильника.
— Омлет подойдет? Мне нужно сходить за продуктами.
Я не мог не улыбнуться ему.
— Все в порядке. Ты же знаешь, что можешь использовать и мою еду, верно?
— Знаю. - Он улыбнулся мне, прежде чем взять стакан из буфета. — Уже планирую. - Пригнувшись, он открыл дверцу морозильника.
— Могу ли я чем-нибудь помочь?
— Нет. - Он выпрямился. Когда вернулся к столу, поставил стакан передо мной. — Просто сиди здесь, выгляди красиво и хрусти этими кубиками льда.
Мой рот открылся, заставив его рассмеяться. Он наклонил голову к моему уху.
— Я не забыл обещание, которое дал тебе в клубе.
— Какое обещание? - Мой голос вышел слишком хриплым.
— Купить тебе сто пакетов льда. Это лед из первого пакета.
Это было мое воображение, или его голос тоже изменился? Внезапно в нем появился низкая, сексуальная хрипотца, которая делала со мной то, чего на самом деле не должно было происходить.
Момент, если он и был, закончился, когда Андер выпрямился и подошел к Bluetooth-динамику на кухонном столе.
— Я включу музыку, потому что не собираюсь готовить, слушая, как ты хрустишь льдом.
— Достаточно справедливо. - Я наклонил стакан, позволив одному из кубиков скользнуть в рот, быстро превратив внутренности в онемение от холода. Песня “All 4 Nothing” Lauv начала звучать из динамиков, когда Андер начал разбивать яйца. Это снова поразило меня. Черт, я любил этого парня. Почему жизнь была так жестока, что дала мне только часть его? Он никогда не полюбит меня так, как я любил его.
В миллионный раз напомнил себе, что должен забыть о своих чувствах к нему. У меня было много практики в том, чтобы прятать свои чувства, поэтому, надеюсь, все еще мог вести себя нормально с ним и в конечном итоге двигаться дальше, несмотря на то, как он вел себя со мной в последнее время… все это было в моей голове, о чем постоянно напоминал себе.
Когда он поставил передо мной мой омлет, идеально приготовленный и наполненный чеддером, сочными помидорами, беконом и шпинатом, он кивнул на мой теперь пустой стакан.
— Еще льда? Хочешь прийти на мой футбольный матч в воскресенье?
Я моргнул, ошеломлённый внезапным дополнительным вопросом, который он задал.
— Эм. Больше льда не надо, спасибо. Воскресенье? Во сколько?
— Десять часов. Это большая игра. Честно говоря, это может сделать или сломать наш сезон. Мы играем против «Брайтона», и пара их игроков раньше были в молодежной команде с Трэвисом и Лиамом. - Его голос резко понизился, приобретя какой-то американский акцент. — Они вернулись, и на этот раз это личное.
— Я буду ждать. Нет. Черт. Извини, не могу прийти. Я пообещал кое-кому, что буду с ним в воскресенье.
Его рот опустился, глаза стали большими и грустными, прежде чем он скрыл свое выражение.
— Что-то с кем-то?
Мой желудок скрутило. Я ненавидел расстраивать его.
— Да. Я, э-э... - Черт, почему так трудно было ему сказать? — Я сказал Кертису, что пойду и посмотрю его группу в студии.
— Кто такой Кертис? - Он резко вдохнул. — Это тот парень из клуба?
— Да. - Слово прозвучало как хриплый шепот.
Плечи Андера опустились.
— О. - Он поднял руку, грубо проведя ею по волосам. — Да. Я имею в виду. Да. Ты должен пойти с ним. Да. Хорошо провести время. - Отодвинув стул, он поднялся на ноги так резко, что стул закачался на ножках. Он направился к кухонной двери, а затем остановился, ненадолго повернув голову в мою сторону, хотя и не встретился со мной взглядом.
— Ты заслуживаешь быть счастливым, Эллиот. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.
Затем он ушел.
11
Студия находилась недалеко от железнодорожного вокзала Ватерлоо. Слева от невзрачной коричневой двери на каменной стене была установлена серия именных звонков, и я нажал на тот, который был помечен как “Hopton Studios”.
Раздался звонок, и я толкнул дверь, следуя указателям, на второй этаж. Я пытался игнорировать тяжелое чувство в животе, которое не давало мне покоя с самого утра, нет, с тех пор, как Андер пригласил меня посмотреть его футбольный матч.
Печаль и разочарование на его лице — это убило меня. И я знал, что большинство людей скажут мне, что это не имеет большого
