— С животными у нас нельзя, — предупредил менеджер. — Такие правила.
— Но это же всего лишь рыбка, а не горный лев.
— С животными нельзя.
— Ну ладно, ладно. Я оставлю ее в фургоне. Одну ночь потерпит. Но как же все остальные? Я обещал им, что мы непременно остановимся в «Ритце».
— Увы, я бы и рад помочь, но не могу.
— Умоляю вас. Если хотите, я встану перед вами на колени.
— Попробуйте, — согласился вампир. Чуча упал на колени. Вампир смерил его взглядом и покачал головой: — Простите, но как-то не действует.
Ситуация зашла в тупик. Чуча поднялся с коленок, взял со стойки свою чудо-карту и собрался было уйти ни с чем, но неожиданно ему в голову пришла еще одна идея.
— А что, если я заплачу в два раза больше?
— Нет.
— В три раза.
— Не выйдет.
— Так и быть, в четыре раза! Я заплачу за номер вчетверо больше!
Вампир закатил глаза и принял выжидательную позу.
— Впятеро больше.
Вампир не реагировал.
— Ну, хорошо, вшестеро! И это мое последнее предложение.
— Ах да, — вспомнил вампир. — У нас кое-что для вас есть. Надеюсь, вы поместитесь. Но имейте в виду, пресса для брюк там нет.
— Что-то Чуча долго копается, — вздохнул Артур.
Все пятеро сидели в фургоне и вглядывались в темноту на парковочной площадке перед отелем. Все, кроме Верзилки, у которой не было окон.
Они проделали долгий путь и были уставшими, измотанными и голодными. Сырные сэндвичи Шелупони, поделенные на шестерых, улетучились в мгновение ока. От горчичных сэндвичей Артура все отказались. Печенья Верзилки надолго не хватило. Радио так и не работало всю дорогу. Они пытались играть в слова, чтобы по очереди называть предметы на одну букву, которые они видят, но Чуча так быстро гнал, что за окном все сливалось в одну сплошную кашу, и пришлось ограничиться интерьером фургона. Д — дракон, Р — рыбка, Г — горшок, Т — тролль. Словом, скучища.
Три раза они останавливались. Два раза из-за того, что О’Брайена укачивало, и еще один раз, чтобы залить горючего на небольшой заправке высоко в горах. Ее хозяин, злобный гоблин, содрал с них втридорога за порцию яичных рулетов и к тому же принял О’Брайена за пикси. А остальные несколько часов они провели, сидя в машине.
Когда путешественники наконец достигли перевала и увидели вдали краешек моря, настроение немного поднялось. Но спуск до Грязьеводска занял у них еще целый час. Когда они въехали в город, солнце уже село за горизонт, так что искать «Ритц» им пришлось впотьмах. Над крышами домов поднялась полная луна, улицы опустели. Похоже, местные жители привыкли ложиться пораньше.
— У тебя точно больше не осталось печенья, Верзилка? — спросил Артур.
— Точно. Прости, — отозвалась она.
Ее печенье всем пришлось по вкусу. Всем, кроме О’Брайена, который, как можно было предположить, поперхнулся первым же кусочком и остальным пришлось долго стучать ему по спине, чтобы печенье проскочило.
— Возвращается! — радостно воскликнул Артур, завидев Чучу, который с торжествующим видом направлялся к фургону.
— Полный порядок, — возвестил он. — Нам дают номер. Правда, немного не то, что я ожидал — там нет пресса для брюк. Но в остальном он очень даже уютный.
Чуть позже все шестеро стояли, сгрудившись в кучу, на пороге номера, изучая обстановку.
— И это все? — спросил Артур.
— Да, — ответил Чуча. — Это все.
— Но это же не гостиничный номер. Это котельная.
— Знаю, — отозвался Чуча. — Но это все, что они могли нам предложить.
Все молча уставились на лабиринты труб, покрывавшие стены небольшого помещения. С потолка на витом шнуре свисала единственная лампочка, которая тускло освещала допотопный паровой котел, грозно урчавший посреди комнаты. Помимо котельной, комната, по всей видимости, служила еще и складом всякого ненужного гостиничного хлама. Здесь лежали скатанные в рулоны старые ковры, вдоль стен стояли дырявые матрасы, громоздились ржавые банки с краской и битая посуда.
— Здесь грязно, — констатировал Артур. Он брезгливо провел кончиком ногтя по косяку. — Видишь? Пыль, пауки.
— Подумаешь! — пожал плечами Чуча. — Один-два безобидных паучка нам не помешают. Давайте смотреть на вещи проще. Так, надо тут немного прибраться. Эй, Чипс, подвинь-ка банки, чтобы расчистить место. Положим на пол эти матрасики. Располагайтесь, ребята, чувствуйте себя как дома.
Никто не шевельнулся, кроме Чипса, который поплевал на руки и принялся распихивать банки с краской по углам.
— Чур, это мой, — объявил Чуча, хватая самый большой матрас и оттаскивая его подальше от парового котла. — Ну же, ребята, поживее. Представьте, что вы в походе. Вы когда-нибудь ходили в походы? Нет? Вообще-то это весело!
— Сомневаюсь, — отозвался Артур.
— Да брось, тебе понравится!
— Мне это не понравится, — стоял на своем Артур. — Мне нужно чистое постельное белье и нормальная кровать!
— Послушай, — сказал Чуча. — Дай мне передохнуть. Я целый день за рулем просидел, устал до чертиков. Знаю, я должен был заказать номер заранее, но не могу же я за всем уследить.
— По-моему, именно этим менеджер и должен заниматься, — ответил Артур. — Если бы я руководил, такого бы не случилось.
— Когда ты всем руководил, не случалось вообще ничего. Я привез вас сюда. И завтра вы победите в «Музыкальной битве». Что, так трудно одну ночь потерпеть?
— Он прав, — вмешался Шелупоня. — Остынь, Артур. Комната как комната, сойдет. — Он вошел в котельную и принялся разглядывать стопку матрасов. — Эй, О’Брайен, выбирай, старина!
О’Брайен с подозрением окинул взглядом матрасы. Он знал наверняка, что ему достанется самый плохой экземпляр, так что даже и выбирать не стоило.
Одна лишь Верзилка стояла в дверях, не решаясь входить. Увидев это, Чуча покачал головой. Ну конечно, девчонка есть девчонка, сейчас закатит истерику.
— Что, не нравится? — спросил он. — Не твой уровень?
— Скорее, не мой размер, — спокойно ответила Верзилка.
Тут все разом бросили свои дела и огляделись. Она была права: ей никак было не поместиться в котельной. Во-первых, ей не подошел бы ни один матрас, а во-вторых, здесь был очень низкий потолок.
— Так и есть, — подтвердил Шелупоня. — Эй, Чуча, и где, по-твоему, Верзилка должна спать?
— Не беспокойтесь, — сказала Верзилка, — я посплю в фургоне. Ничего страшного.
— Вот и отлично, — воскликнул Чуча. — Она поспит в фургоне! Одной проблемой меньше!
— Тебе там точно будет удобно, Верзилка? — уточнил Шелупоня.
— Да, все в порядке.
— Еще бы, — просиял Чуча. — Фургон у нас что надо! Кстати, когда спустишься в холл, попроси менеджера принести нам сюда сэндвичей.
— Мне с сыром, — попросил Шелупоня.
— А мне с горчицей и острым перцем, — сказал Артур. — Тебе с чем, О’Брайен?
— Я обойдусь, — пробормотал лепрекон.
— Ладно, — сказала Верзилка, — я постараюсь.
— Посплю в фургоне, — передразнил Чуча, как только звук шагов Верзилки стих в конце коридора. — Тоже мне!
— А что здесь такого? — удивился Артур.
— Да брось ты, она же оборотень! А сегодня как раз полная луна. Готов биться об заклад, что она побежит выть на нее на вершину ближайшей скалы, как все оборотни делают.
— Но она же говорила, что вместо этого печет печенье, — напомнил Шелупоня.
— Да-да, конечно, она говорила. Но сейчас, между прочим, все магазины закрыты. Где она, по-твоему, муку раздобудет?
— А мне лично все равно, чем она там по ночам занимается, — сказал Артур. — Лишь бы к утру у нее голос не пропал.
Верзилка спустилась в холл и подошла к стойке регистрации. Кругом было пусто. Она уже собиралась позвонить в колокольчик, чтобы вызвать менеджера, но тут увидела на стойке объявление:
ДОСТАВКА ЕДЫ В НОМЕРА
ВРЕМЕННО ПРЕКРАЩЕНА.
ОЖИДАЕТСЯ ПРИЕЗД КРУПНЫХ
ЗНАМЕНИТОСТЕЙ.
«Ничего себе, порядочки тут», — подумала про себя Верзилка. Она хотела было вернуться и предупредить ребят, но передумала. Они и так скоро догадаются. Кроме того, ей срочно нужно было выйти на свежий воздух.
Она толкнула тяжелую дверь и вышла на улицу. Стояла темная прохладная ночь. В небе светила огромная полная луна. Поблизости не было ни души. Идеальная ночь для долгой неспешной пробежки. В отдалении слышался шум морского прибоя. Наверняка там есть и высокие скалы…
Может, попробовать? Искушение было велико.
Нет, нельзя. Завтра слишком важный день для всех. Стоит ограничиться легкой пробежкой вдоль набережной, чтобы сбросить напряжение, подышать морским воздухом, а потом залезть в фургон и как следует выспаться.
