Лоис Джастин не помнил.
Он просмотрел газетные вырезки и отметил потенциальные темы для интервью. Творчество Тедди Смайт ему было в целом знакомо. В годы наибольшей активности она постоянно мелькала на экранах, не привлекая особенного внимания критиков. В одной из вырезок имелась старая фотография, и Джастин сразу ее узнал. Тедди Смайт была из тех актеров, кого зрители моментально запоминают в лицо и никогда не знают по имени. Снялась в полусотне фильмов, почти всегда в эпизодических ролях – школьной директрисы, поварихи, водителя, полицейской, шпионки, медсестры. Ей одинаково хорошо давались и комедии, и драмы, а кроме того, она играла в двух фильмах ужасов студии «Хаммер Филмз». Работала и на телевидении, и в театре в Вест-Энде.
В 1969 году актриса перенесла легкий инсульт и ушла на покой, а в 1977-м неожиданно снялась в фильме «Молчаливый гений». Спенсеру Ховату удалось прервать ее затворничество, и Джастин надеялся узнать, каким образом. Каждый новый фильм Ховата становился событием, а Тедди Смайт была единственной британкой в американском актерском составе, поэтому британская аудитория сразу ею заинтересовалась.
Поскольку она не стала звездой, о ее жизни за пределами кинематографа почти ничего не было известно – журналистам оставалось лишь гадать. Она появилась на свет около 1910 года в маленьком ярмарочном городке Лейтон-Баззард в Бедфордшире и получила при рождении имя Теодора Смайт. О ее родителях, возможных братьях и сестрах информации не было, равно как и о том, где она училась, занималась ли в театральной школе, был ли у нее муж и дети.
Профессиональной актрисой Тедди Смайт сделалась довольно поздно, а прежняя (неназванная) работа, по ее словам, не имела никакого отношения к кинематографу. Словом, она явилась из ниоткуда. Первый фильм, где ее имя фигурировало в титрах, – комедия-фарс «Как небо и земля» студии «Илинг Филмз», вышедшая в 1951 году.
В последующие годы Тедди Смайт приобрела профессиональную репутацию среди актеров и кинотехников. Ряд выдающихся звезд – Майкл Редгрейв, Джон Гилгуд, Ральф Ричардсон и другие – упоминали ее в своих мемуарах как приятную и веселую коллегу (в папке, присланной Розалиндой Дей, были выдержки из их автобиографий).
Теперь Тедди Смайт жила одна в Сифорде, небольшом городке по соседству с Истборном на южном побережье. Когда Роз Дей договаривалась об интервью, актриса предупредила, что у нее несколько кошек и, если у журналиста аллергия, лучше будет встретиться в ресторане или пабе. Джастин аллергией не страдал и даже любил котов, а для биографического интервью всегда предпочитал встречаться там, где человек живет или работает.
В Истборне Джастин пересел на другой поезд и уже скоро шел пешком от станции в Сифорде к дому Тедди Смайт. Она жила на узкой улочке в двух кварталах от побережья – в маленьком отдельном доме с белыми стенами и темно-красной деревянной отделкой. Небольшой дворик зарос травой, огромная цветочная клумба отчаянно нуждалась в прополке.
Когда открылась дверь, Джастин испытал то странное чувство узнавания, с каким встречаешь человека, знакомого по кино или телеэкрану, и непроизвольно улыбнулся. Тедди Смайт была, конечно, старше, чем на фотографиях с газетных вырезок, но намного моложе, чем он ожидал. Ему-то представлялась старушка на пенсии, а перед ним стояла вполне активная пожилая дама с ясным голосом, седыми, немного растрепанными волосами и необыкновенными голубыми глазами. При улыбке уголок рта у нее опускался вниз – вероятно, последствие инсульта, перенесенного несколькими годами ранее.
Джастин проследовал за хозяйкой в дом. Внутри пахло кошками – не сильно и не противно. Когда он зашел, в коридор выскочила трехцветная кошка. Тедди отвела гостя в маленькую уютную гостиную, где стоял телевизор, видеоплеер со стопкой подписанных вручную кассет, стол, наполовину заваленный журналами, два маленьких дивана, один напротив другого рядом с камином, и три книжных стеллажа. Книги лежали стопками и на полу. На одном из диванов вытянулся полосатый кот, за время интервью так ни разу и не пошевелившийся.
В углу примостился шкафчик со стеклянными дверцами, загроможденный сувенирами. Сверху стоял давно не чищенный серебряный кубок. По стенам висели черно-белые фотографии и небольшие картины. Джастин поставил сумку на пол и, пока Тедди делала ему кофе, а себе чай, рассмотрел снимки.
На одном из них была запечатлена сама Тедди на некой церемонии награждения, судя по всему, несколько лет назад. Ее, в вечернем платье и с серебряным кубком в руках (тем самым, что на шкафу), приобнимал за плечи актер Ричард Аттенборо в смокинге. Кубок сиял в лучах софитов, Тедди широко и открыто улыбалась, Аттенборо махал рукой невидимым зрителям. Позади висел занавес с рюшами, сбоку стояла кафедра, а в центре сцены – большая гипсовая реплика кубка, выкрашенная золотой краской. Прищурившись, Джастин прочел надпись на реальном кубке: «Лучшая женская роль второго плана в фильме «Радикальный поворот», Тедди Смайт, 1968 год».
В другой рамке красовался портрет симпатичного молодого человека с гладко зачесанными назад волосами. Пожелтевший от времени снимок напоминал официальные фото голливудских кинозвезд старой эпохи, только этого актера Джастин не знал. Фотографию явно отретушировали – круглое лицо молодого человека выглядело гладким, почти восковым. Надпись с автографом в нижнем правом углу выцвела и не читалась.
Джастин любил памятные вещи, связанные с кино, и очень заинтересовался снимком, а потому спросил, когда Тедди вернулась в комнату:
– Можно узнать, кто это, мисс Смайт? Ваш знакомый? Или, может быть, коллега?
Она поставила поднос на стол и присела на диван рядом с полосатым котом. Тот даже не шевельнулся.
– Пожалуйста, зовите меня Тедди – все так делают. Это старое фото. Красавчик, правда?
– Это актер?
– Сама не знаю. Эту фотографию прислал мне кто-то из знакомых в память о старом Голливуде. Может, кто-нибудь из ваших коллег сумеет выяснить? Вы ведь киноэксперт?
– Не вполне.
– Времена, когда актеры позировали для таких фотографий, давно миновали. А раньше их делали все крупные студии. Вот ваш кофе.
Тедди пододвинула к нему чашку, и Джастин обратил внимание на то, что уголок ее рта еще больше опустился, словно в раздражении. Он решил сменить тему.
– Я очень рад с вами познакомиться. Видел несколько фильмов с вашим участием и всегда восхищался вашим мастерством. Когда я узнал, что Розалинда Дей договорилась об интервью с вами для «Обзервера», то сразу вызвался его провести, – приврал он, не стесняясь.
– Мне понравилась Роз.
– Я, признаться, не встречал ее лично – мы разговаривали по телефону.
– Вы, стало быть, связаны с кинобизнесом?
– Иначе, чем вы. Я просто писатель, журналист, кинообозреватель. – Джастин достал из сумки диктофон, установил на столе микрофон и надел наушники, пояснив: – Надо проверить уровень громкости.
Когда началась запись, Тедди проговорила:
– Вы ведь не все фильмы со мной видели? Большинство старых не сохранилось – не так уж они были хороши.
– Не соглашусь –
