Многие любители спрашивают, для чего нужно записывать на магнитофон их питомцев и как они могут это сделать самостоятельно. Мы попытаемся ответить на эти вопросы.
Магнитофонные записи голоса «говорящей» птицы могут быть очень полезными для контроля за развитием «речевых» способностей птиц-имитаторов. С помощью таких записей можно попробовать обучить «говорению» другого питомца. Мы уже говорили о том, что птица является для другой птицы лучшим учителем, чем человек. Мы остановимся здесь на некоторых тактических моментах записи «говорящих» птиц и их использования.
Записи помогут контролировать произношение Вашего питомца, по ним можно будет проверить, насколько правильно «говорящая» птица воспроизводит слова, понятны ли они только хозяевам, которые привыкли к «речи» своей птицы, или также и другие люди смогут услышать и понять сказанное, записи эти останутся также для Вас памятью о Вашем «говорящем» пернатом друге. Кроме того, они могут служить стимулом к «говорению». Всем любителям «говорящих» птиц известно, что не так-то просто бывает «разговорить» птицу. Ни одна птица не «говорит» по заказу. У некоторых стимулом может быть льющаяся из крана вода, скрип металлических предметов друг о друга, тиканье часов, но у подавляющего большинства таким стимулом являются антропогенные звуки окружающей их домашней среды: это разговор членов семьи между собой или по телефону, включенные телевизор или радиоприемник. На некоторых волнистых попугайчиков, например, больше действует музыка, на других разговор. Некоторых «говорящих» птиц, в особенности майн, можно разговорить, обращаясь непосредственно к птице как с известными ей, так и с незнакомыми словами. У майн очень развита акустическая контактность с человеком вообще, в том числе и с незнакомым, не только с хозяином. Индийская майна Кира и обыкновенные майны Маша и Бяка незамедлительно выдавали свой репертуар в ответ на обращенные к ним слова.
Попугаи, в особенности крупные, гораздо капризнее, часто вообще не говорят при незнакомом человеке или при появлении магнитофона или микрофона, приходится их приучать. Очень трудно бывает записать волнистых попугайчиков, которые нашептывают слова под музыку или разговор и замолкают, как только выключается приемник или люди перестают разговаривать. Однако если проявить терпение и настойчивость, то записать птицу все-таки удается.
Каждая запись обязательно должна иметь маркировку с данными о месте и времени записи, кличке, возрасте птицы, хорошо если будут указаны также некоторые технические данные: тип микрофона, магнитофона, пленки, скорость прохождения ленты. Для записи можно использовать разные типы магнитофонов, но лучше подойдут Для этой цели катушечные, они позволяют монтировать записи, вырезать пустые места (можно не выключать Магнитофон, когда попугай замолчал; ведь часто бывает, что как только магнитофон выключается, птица начинает особенно хорошо «говорить»). С оригинальной записи можно сделать выборочные копии наиболее эффектных фрагментов, но следует помнить, что все-таки, оригиналы всегда лучше копий, особенно в техническом плане, поэтому обращаться с ними нужно бережно, и ни в коем случае не выбрасывать.
Мы уже останавливались на том, что ученые сейчас очень внимательно изучают «говорение» у птиц, сопоставляют речь хозяина — обучающего и голос птицы. Вы можете очень помочь в этом деле своими записями. В этом случае на пленке сразу же после слов попугая должны быть записаны те же слова, но произнесенные обучающим, такой порядок очень облегчит последующие акустическую обработку и анализ; важно также, чтобы на пленку попало как можно меньше посторонних, так называемых фоновых шумов, с ними очень трудно бороться. Кроме того, волнистые попугайчики, как правило, «говорят» очень тихо, записывать их надо при минимальном уровне громкости, нужно по возможности близко подносить к попугайчику микрофон, лучше его поставить, а не держать в руке, микрофон нужно отставить от магнитофона на длину шнура, чтобы не записать шум шуршания ленты или двигателя. Микрофон не должен находиться близко от стеньг, чтобы не было явления реверберации звука. Нужно очень внимательно следить, чтобы в комнате, где проводится запись, не было посторонних шумов. Мы уже привыкли к ним, но в записи на магнитную ленту они могут быть не только досадной помехой, но и могут вообще сделать запись непригодной. Такими шумами могут быть: уличный шум (нужно закрыть форточки и окна), шум мотора холодильника, радиоприемник, включенный в соседней комнате, и т. д. Поэтому прежде чем сделать запись, внимательно прислушайтесь. Это наиболее простые и основные правила.
Предоставленные Вами для копирования записи пополнят фонотеку Московского университета, Научного биофизического центра в Пущино и Института эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцова АН СССР.
Попугаи — имитаторы человеческой речи
Существует легенда, что бог, желая наказать людей, лишил их способности понимать «язык» животных; с тех пор люди стремятся снова научиться понимать своих «братьев меньших». Со стороны человека имеется глубокая потребность общения с животными, ему необходимо управлять поведением животных; при работе с птицами наиболее эффективны методы акустического контроля. Привлечение и отпугивание птиц предполагает расшифровку коммуникационных систем, которые используют птицы при общении внутри своих сообществ. Термин «язык» животных мы заключаем в кавычки, однако и в нашем случае, и в случае с животными мы имеем дело с коммуникационными системами, имеющими много сходных черт, что помогает нашему взаимному пониманию, нашим контактам с высшими животными. Если в случае с млекопитающими мы имеем дело еще и с «языком» запахов, то птицы почти исключительно используют «язык» поз и окраски, что в какой-то степени соответствует жестам и мимике человека, и коммуникативный акустический капал.
Итак, общими моментами в нашей коммуникации являются: использование акустического канала связи, примерно одинаковый диапазон частот звуковых сигналов, эмотивность, интонационность, ритмичность, композиционность, ударность. И в том и в другом случае предполагается обучаемость, хотя, естественно, в разной степени. У человека вне общества язык не может быть сформирован, в то время как у птиц велика роль врожденных элементов в звуковой сигнализации. Очень важным общим моментом при обучении является подражание. Ни человек, ни птица не смогут обучиться акустическому общению в пределах своих систем, если у них не будет образцов для подражания. При взаимном подражании формируются акустические коммуникационные системы общения между человеком и животными. Наши попытки подражать птицам и другим животным вызвали к жизни разнообразные акустические и лексические имитации — от чисто акустического подражания голосу птицы, настолько точного, что его можно спутать с голосом птицы, до лексических единиц, междометий типа «ку-ку», «тега-тега», «цып-цып» и звукоподражательных названий — кукушка, чибис, кряква, удод и т. д. Птицы, подражая нам, используют средства нашего языкового общения, т. е. слова в единстве с интонацией, особенностями произношения человеком-эталоном и даже соответствующим контекстом.
Естественно предположить, что такая потребность не возникает у диких животных и птиц, человек приучил их избегать с ним контакта. Но тем сильнее потребность общения у одомашненных животных. Они существуют вдали от своих естественных контактов и связей; наиболее высокоразвитым из них — высшим млекопитающим и некоторым видам птиц — при содержании в одиночестве совершенно необходимы контакты с человеком-хозяином, они очень стремятся к общению. Ф. Энгельс в «Диалектике природы» пишет, насколько нужны домашнему животному контакты с человеком: «В естественном состоянии ни одно животное не испытывает неудобства от неумения говорить или понимать человеческую речь. Совсем иначе обстоит дело, когда животное приручено человеком. Собаки и лошади… в пределах своего круга представлений научились понимать человеческую речь». Свое неумение говорить животные воспринимают как недостаток. Очень часто говорят о собаках, что они все понимают, только сказать не могут. Неумеющие говорить собаки, лошади, кошки, куры и другие животные при тесном контакте с человеком становятся как бы пассивными имитаторами. Если они понимают слова, значит они их правильно воспринимают, значит в их памяти существуют эти слова в пассивной форме, значит существуют ассоциативные связи между звуковой оболочкой слова и соответствующим предметом или явлением. Собаки по требованию хозяина приносят тапочки, при слова «гулять» направляются к двери или несут поводок. Собака породы большой белый шпиц, принадлежавшая одному из авторов, знала около 60 слов. Вначале казалось, что она понимает интонацию, но когда пытались произносить знакомые ей слова с разной интонацией и разной степенью громкости, то это не сбивало животное. Слово «колбаска», произнесенное сурово и при отсутствии обозначаемого предмета, все равно вызывало соответствующую реакцию и ожидание вкусного. Замечание, сделанное ласково-игривым тоном, заставляло собаку понуро опустить хвост и почувствовать себя виноватой. Необходимым условием было, правда, четкое произнесение знакомых собаке слов с некоторым выделением их из общего контекста или отдельное их произнесение. Эта собака знала всех членов семьи по имени и умела играть в прятки: кто-нибудь из членов семьи прятался, а собаке говорили, кого именно нужно искать. Причем все это животное делало без направленного обучения или дрессировки, почти исключительно только благодаря тесному общению с человеком. Следует, однако, отметить, что домашние животные, не понимая языка, в первую очередь очень хорошо улавливают тон человеческой речи. Подобные примеры, вероятно, сможет привести любой человек, имеющий дома питомца.
