— Мы знаем, что это невозможно, — Денис встает и подходит к жене вплотную.
В нос ударяет запах фарша и духов. Отвратительно.
Она долго на него смотрит. Закусывает нижнюю губу, хмурит брови.
— Какая разница, — пожимает плечами.
— Есть разница, Ольга, — как ему хочется тряхнуть ее и вытрясти всю правду.
Денис в карманах брюк сжимает руки в кулаки. Он не опустится до подобного, он выстоит.
— Все равно ты будешь папочкой, — улыбка расползается еще шире. — Вырастишь нашего ребеночка, будешь с ним нянчиться и обязательно полюбишь.
— Кто отец, — он снова повторяет этот вопрос. — Оль, это ведь не случайный человек. Некто, кто тебе дорог, — от его слов она едва заметно вздрагивает.
— Ты отец, — говорит уже тише, не так радостно.
— А ребенок плод непорочного зачатия, — подходит еще ближе, придавливая ее к подоконнику. — Еще такую сказку мне скорми.
— Отойди! — толкает его в грудь. — Мне нечем дышать! К чему этот разговор, Денис! — пытается говорить дружелюбно. — Все равно этот ребенок будет твоим! Ты его примешь.
— Я хочу знать автора этого шедевра.
— Тебе не все равно? — склоняет голову на бок и смотрит на него насмешливо. — Это ничего не изменит. Нужен был ребенок. Мне уже пора рожать. Я уже не девочка. Потом поздно может быть. И не забывай истину — отец не тот, кто зачал, а воспитал! — поднимает указательный палец вверх.
Денис едва сдерживает ярость, которая норовит накрыть его с головой. В словах жены есть слишком много истины. Ему не дадут отказаться от ребенка. Ему не дадут сделать и шага в сторону.
Как же он их всех ненавидит. А ведь он не так много просил от жизни. Просто счастья с любимой женщиной.
— Мне надо знать с кем ты снюхалась, — он и не скрывает ярости.
— Назовем его случайный попутчик, — смеется. — А что делать, когда семья просит наследника, а муж импотент.
Ее слова не задевают. Нисколько. Вначале было сложно обозвать себя так. Но в некотором роде Денис себя таковым и считает, потому как всю жизнь он мог быть только с одной женщиной.
Ольге про свою якобы импотенцию он сказал еще после больницы. До их свадьбы. Объяснил все осложнением после лечения. И как ему показалось, в тот момент она испытала глубочайшую радость. За все их годы супружеской жизни, больше ни разу он не видел на лице супруги такого искреннего выражения, как в тот момент.
— Ты знала за кого выходила.
— Я ж не упрекаю! Я люблю тебя таким! — снова ее извечная улыбочка.
Глава 25
Дениса едва не выворачивает, из уст Ольги эти слова звучат кощунственно.
— Молчи! Не произноси подобного! Ты хоть понятие имеешь, что такое любовь?! — не выдерживает, эмоции берут верх.
— Да, — отвечает на удивление кротко. Опускает глаза и мнет в руках край фартука.
— Сомневаюсь. Ты хоть сообщила своему любовнику, что он станет отцом? Или сбилась со счету и не знаешь, кто из них? — щеки Ольги становятся пунцовыми. Денис продолжает избивать ее словами.
За все те годы, что он вынужден жить с этой женщиной, он ее возненавидел. Ни жалости, ни сострадания, ни каких-либо теплых эмоций нет и в помине.
— За кого ты меня принимаешь! Я замужняя женщина! Я столько для тебя сделала! Так поддерживала наш семейный очаг! Если бы не я…
— Заткнись! — он отходит от нее. От супруги явственно несет тухлятиной, Денис так четко ощущает этот запах, как смрад пропитывает его насквозь.
— Правда глаза колет? Ты все из-под палки делал. И если бы не я, мои советы, мои старания, то давно бы уже нас… — тут она осекается. Отворачивается к окну. — В общем, все на мне держалось и держится, Денис. И сейчас твоя обязанность принять и воспитать этого ребенка. Все равно у тебя своих детей нет, и вряд ли они будут, а тут реальный шанс.
— Тебя послушать, святая женщина!
— Да! — выпаливает с запалом. — Я не виновата, что у тебя проблемы по мужской части. Но не думаю, что это тебе мешало на других засматриваться. И я заметь, слова тебе не говорила. А с ребенком я сделала, что требовалось. Я всегда нас спасаю. Я заметь! Слабая и хрупкая женщина. Но не ты! — она раскраснелась, машет руками, губы дрожат.
— А нужно ли мне это было? Не семейная жизнь, а сплошной спектакль.
— Зря ты так. Мы очень хорошо живем. А сейчас не пойми, что на тебя нашло. Или это все из-за Вики? — подходит ближе, вглядывается в его лицо. — Так то, что между вами было, уже мхом поросло. А ты сейчас надумал вспомнить молодость? Так ты ей не нужен. И никогда нужен не был. Я ее сестра и знаю, о чем говорю.
— И ты предпочла сделать вид, что ничего не видела, — криво усмехается.
— А ты сделаешь вид, что ребенок твой и все будут довольны. Но про Вику забудь. У моей сестры мужики меняются чаще дней недели. А о вашем прошлом она и думать забыла. Что ты от нее хотел? Чего добивался своими приставаниями? Хочешь нас с ней рассорить? Я-то смотрю, что сестра от меня отдалилась! — фыркает, скрещивает руки на груди.
— А то, что ты позарилась на любимого сестры это нормально? Не переживала, что это вас рассорит?
— Вы были не пара, это всем было понятно. Я ей просто помогла от тебя отделаться, — нагло заявляет.
— Идиотка, — вырывается у Дениса. — Это же надо все так перекрутить!
— Я говорю как есть. А если правда тебе не нравится, что уж, — разводит руки в стороны. — Но факт один — я твой самый близкий человек. И пусть у нас специфическая пара со своими проблемами, но мы должны держаться друг за дружку. А ты меня беременную доводишь. Не стыдно тебе?
— Ни капли, — бросает на нее пренебрежительный взгляд. — Пусть папаша ребенка за тебя переживает. А мне хватило с тобой жизни, — проводит пальцем по горлу. — Видеть тебя больше не могу.
— И что ты сделаешь? Разведешься? — хохочет как ненормальная. — Давай, вперед подай на развод, а Дениска? Или кишка тонка. А угрозами сыпать ты можешь только в стенах дома, доводя свою любящую и беременную жену.
Денис сжимает челюсти до скрипа. Как ни печально признавать, но в словах ненавистной Ольги есть правда. Он не может развестись, не может даже показать на публике, как она ему опротивела. Его крепко связали по рукам и ногам колючей проволокой.
Но он найдет выход. Обязательно найдет. Ситуация дошла до того пика, когда на карту слишком многое поставлено. Он не имеет права потерять Викторию и любимую дочь.
Против него слишком много всего, за столько лет он увяз в болоте из вонючего фарса, и чем дальше, тем больше это болото засасывает.
Но всему есть предел, и сейчас Денис близок к нему как никогда.
— Разведусь. Не сомневайся.
— Ну-ну, — скалится. — Я на это полюбуюсь. Хотя скорее, будешь как миленький возить колясочку и менять памперсы.
— А чего же отец ребенка, не хочет взять на себя эту великую миссию? Или он так попользовался тобой и выкинул. И ребенок ему не сильно нужен? — Ольга меняется в лице. Бледнеет. Бьет Дениса в грудь кулаками.
— Замолчи! Заткнись! Ты ничего не знаешь! Не смей так о нем! А тебе жизнь спасла! А ты! Ты неблагодарная свинья! — орет, мотая головой из стороны в сторону.
— Ты не была донором, женушка.
Останавливается. Замирает. Нижняя губа дрожит.
— Я… это… неправда…
— Не утруждай себя очередной ложью. Донором был совсем другой человек из базы клиники, но никак не ты.
Глава 26
Виктория
Доверься мне… Легко сказать, но сделать. Нет больше у меня доверия. Денис живет на две семьи, и я не верю, никогда не верила, что это когда-либо изменится.
Моя любовь не давала мне разорвать путы, связывающие нас, но это приносит только страдания. Если он рядом чувства берут верх, они подавляют разум. Я настолько сильно его люблю, что не могу этому противостоять.
Наоборот, кажется, что моя любовь вопреки всему только крепнет с каждым днем и становится сильнее.
Агата делает уроки у себя в комнате. А я сижу на кухне со стаканом воды и смотрю в стену. Губы пекут от его поцелуев. Они мне необходимы, они моя жизненная энергия и моя отрава. Я обязана научиться обходиться без них.
