нас в секции самбо почти все ребята либо студенты, либо старшеклассники, которые скоро станут студентами. Есть и рабочие парни, как, например, Татов Руслан. Но, Руслан, очень хорошо начитан, отлично разбирается в технике и вообще, весьма интересный собеседник. Да и тот же Гонгадзе, очень умный и эрудированный собеседник, не зря он работает опером в угрозыске. По долгу службы, он умеет подмечать тонкие детали, что очень полезно и в борьбе, и в жизни, и в его работе. Не знаю, что первично. Борьба ли развивает его цепкий ум, или, наоборот, благодаря своей наблюдательности и аналитическим способностям, он так классно борется.
— Поработаем сегодня после тренировки боевой раздел? — Спрашиваю Жору.
— Давай поработаем еще полчасика — соглашается Гонгадзе
Иногда, после тренировки, мы с ним и с моими ребятами, обмениваемся опытом по боевому разделу самбо. В чистой ударке, Жора против меня слабоват. Бьет слишком размашисто, хотя и мощно, плохо перекрывается во время атаки, так что его хорошо ловить как раз на контратаках, работая вторым номером. Но все это, компенсируется его отличной борьбой. Если ты попал к нему в захват, он тебя уже оттуда не выпустит. Для меня, работа с Гонгадзе, тем и интересна, что я могу проработать стратегию и тактику боя против отличного опытного борца. Моя задача, не давать ему сблизиться на дистанцию борьбы, встречая его с дальней дистанции, постоянно срывая передвижениями и ударами попытки захвата. Вот и сегодня, я надев на руки тонкие блинчики, кружу вокруг Жоры осыпая его ударами руками и уходя сразу же при попытке сближения. Жора перекрывается от моих ударов предплечьями, или смахивает их в сторону как назойливых мух своими сильными жесткими ладошками. Я знаю, что если я выкину серию на полной скорости, то, скорее всего, он пропустит, но вот вырублю ли я его этой серией, это вопрос. Жора очень крепок на удар. Да и моя задача, не посадить Жору на попу на ковер, а как можно дольше продержаться, не дав ему войти в захват и перевести схватку в партер. Время от времени, я наношу быстрые легкие удары ногами ему по ногам, или в голову, и сразу же, снова ухожу. Тяжелый вырубающий удар ногой идет медленнее и использовать его напрямую, против хорошего борца не самая лучшая идея, особенно если этот борец Жора Гонгадзе, который может и наказать. Тяжелый удар ногой против борца должен быть подготовлен предыдущими действиями. В бою без бросков и переводов в партер, имея закаленные голени и мощные удары ногами, можно просто тупо бить ногами в одно и тоже место, постепенно разбивая защиту противника. Через какое-то время, у противника просто отсыхает рука, которой он блокирует удары и он обречен, если не придумает, как противостоять подобной тактике. Это можно увидеть в тайском боксе, когда нечувствительный к боли боец, без каких-то особых изысков, раз за разом, долбит ногой в печень или по ребрам своему сопернику. Поначалу, того спасают подставки руками, но потом уже не помогают и они, и противник просто падает не в силах противостоять такой прямолинейной но эффективной атаке. С Гонгадзе так не получится, он уже на втором повторяющемся ударе, прихватит бьющую ногу и переведет схватку в партер, где он чувствует себя словно огромная белая акула в косяке рыбы. Вот и сейчас он поймал меня в момент возврата ноги после удара и мгновенно сократил дистанцию, выхватывая мою ногу и проводя заднюю подножку с переходом на рычаг локтя. Я какое-то время посопротивлялся, но быстро отпустил замок и сдался, сейчас цель работа в стойке. Поднимаемся в стойку и начинаем нашу игру сначала.
…
— Костылев, ты почему совершенно абстрагировался от общественной жизни класса? Живешь только своими личными интересами, а на окружающее общество тебе совершенно наплевать? Думаешь хорошие оценки это все?
Наша классная руководительница, преподаватель по химии Валентина Харитоновна, или, как ее за глаза называет вся школа — Харитоша. Это высокая сухопарая женщина, с копной кучерявящихся седых волос на голове, в круглых, роговых очках на строгом лице, отчитывает меня, поймав при попытке улизнуть из кабинета химии, чтобы не оставаться на собрание класса после уроков. Я хотел сегодня сбежать пораньше, чтобы успеть выучить все уроки на завтра, и позаниматься час полтора до общей вечерней тренировки с Коротковым. Кроме того, уже после тренировки, я собирался заскочить к Марине, пообщаться немного о том, о сем, в промежутках между нашими увлекательными схватками у нее в кровати, или на ковре. В общем, никакие внеклассные, или общественные мероприятия, мне ни с какой стороны не упали.
— Учти Костылев — не унималась химичка — при поступлении в любой вуз, кроме твоих знаний, обязательно будут смотреть еще и на твою характеристику, выданную тебе школой, и это будет немаловажно при принятии решения о твоем зачислении. А если ты, будешь и дальше игнорировать школьную общественную жизнь, не посещать обязательные мероприятия, не считаясь с общественным мнением, то я, как твой классный руководитель, буду просто вынуждена отметить это особо. И поверь, что с той характеристикой, что я тебе дам, тебя ни в какой вуз не примут. Пойдешь работать на завод, или в армию.
— Валентина Харитоновна — тут же торжественно отвечаю ей я — Служба в Советской армии это священный долг каждого советского юноши в возрасте от восемнадцати лет и когда меня призовут, я с радостью пойду отдавать свой долг Родине. А работа на заводе, это же так почетно. Ведь рабочий человек -это звучит гордо. Кто, как не пролетарии, являются основным ударным отрядом Коммунистической партии Советского Союза. Кому как не пролетариату, нести знамя мировой революции, и приносить освобождение угнетенным народам Азии и Африки. Кому, как не пролетариям, ударным трудом подавать пример остальным, не столь передовым слоям нашего Социалистического общества, а именно интеллигенции и работникам села.
— Так Костылев — прервала мой словесный понос Харитоша — давай заканчивай свою демагогию и садись на место, будем решать с каким номером, наш класс выйдет на весенний смотр талантов в нашей школе, до которого остался, я напоминаю, всего один месяц.
Мне, скрепя сердце, пришлось подчиниться. Под насмешливыми взглядами
