одноклассников я вернулся на свое место, на первую парту и тяжело вздохнув, сел на твердый деревянный стул. Началась долгая тягомотина, с выбором номера для выступления. Номером, после долгих споров, решено было выбрать танец маленьких лебедей в мужском исполнении. С выбором козлов отпущения, которым предстоит пережить несколько минут позора на сцене в актовом зале, поначалу вышла заминка. Но потом, общими усилиями, при большом участии девичьей половины класса, решили, что с этим номером должны выступить три самых харизматичных мальчика из нашего класса.
Мне на парту прилетела записка. Я развернул ее и узнал почерк Лены. «Ты что, сегодня хотел удрать из школы без меня⁈» Я повернулся, и виновато пожал плечами, показывая на руку с часами и мимикой, объясняя, как я тороплюсь. В это время шло предложение кандидатур на роль вышеозначенных козлов отпущения. Не удивительно, что первым в списке оказался Андрюха Козлов, один из лидеров нашего класса. Несмотря на его отчаянную попытку самоотвода, он был пристыжен, и просто силой втиснут в этот список. Вторым козликом, и тоже ожидаемо, стал Тимур Бероев. Он даже не пытался сопротивляться, покорно приняв свою участь. А третьим козлищем, совершенно для меня неожиданно, стал я, и выдвинул меня, ни кто иной, как предательница Лена, которая еще и мстительно показала мне язык, после того, как меня утвердили в этом списке на расстрел. Вот уж спасибо вам всем большое! Теперь у меня будет еще меньше времени, так как теперь мне частенько придется оставаться после уроков, и разучивать этот чертов танец маленьких лебедей.
Потом по дороге домой, когда я по обыкновению провожал Лену, и демонстрировал холодным тоном свою обиду, она повинилась передо мною, сказав, что это была ее страшная месть, за то, что я хотел удрать с классного часа без нее. Лена полностью реабилитировала себя в моих глазах долгим и страстным поцелуем в подъезде. Нас спугнул кто-то спускающийся сверху. Лена, оторвавшись от меня, побежала к лифту, а я пулей вылетел из подъезда, и помчался домой, чтобы там хоть немного перекусить, и взяв тренировочные вещи, лететь на тренировку с Коротковым.
…
После всех моих тренировок, когда я, уставший как собака, попал к Марине домой, я был там встречен как султан, выкупан, накормлен и отлюблен по самое не могу. Но под конец этого, поистине чудесного, завершения столь трудного дня, Марина мне безапелляционно заявила, что берет меня в аренду на всю эту субботу. Потому как ее домработница Вера заболела, и ей самой придется заняться закупками на рынке. А так как, таскать тяжелые сумки, это абсолютно не женское дело, то мне выпадает честь, побыть ее пажом и сопровождающим во всех ее многочисленных субботних делах. Вот так, мимоходом, я, по мановению очаровательной женской ручки, лишился своего субботнего боксерского дня. Вот ведь бабы, пока их не было рядом со мной, я мог заниматься абсолютно спокойно своими делами, и не думать о том, как бы кого-нибудь не обидеть неловким словом, не вниманием, или, не дай бог, отказом. И в своих лучших традициях, я, даже здесь, не остановился на одной, странным и непостижимым для меня образом, оказавшись в отношениях сразу с двумя, причем абсолютно разными во всем. Это все Юрка виноват, с его юношескими гормонами и мальчишеской влюбленностью в одноклассницу. Мне бы, с головой, хватило бы одной красавицы Марины. И ведь чем дальше, тем больше оба моих увлечения будут пересекаться во времени. Главное, чтобы при этом, они еще не переселись еще и в одном пространстве. И Марина и Лена требуют много внимания, они пока еще как то делят меня с моими тренировками и учебой, но друг с другом, делить меня точно не станут. Тут надо как то деликатно расстаться с одной, и пока, явным кандидатом на выбывания является Лена. Потому как, Марина, как женщина, меня устраивает полностью. Пусть наши с ней отношения, вряд ли продлятся долго, меня это тоже, кстати, устраивает, зато во всем остальном, она просто находка. Вот только, когда я думаю о расставании с Леной, что-то внутри меня просто обрывается как струна и мне становится очень плохо и грустно. Про Марину, что характерно, такого я сказать не могу.
Дома, я еще получил взбучку от матери за поздний приход и отказ от ужина. Ну, мне же не лопнуть, тем более что уже десять минут первого. Пришлось соврать, что после тренировки зашел к приятелю, и забыв про время, засиделся у него. Там же был накормлен до отвала, поэтому есть не буду. Хотя если считать Марину моим другом, то не так уж я и соврал. Мать, еще немного поворчав, для порядка, погнала меня в душ и спать.
В субботу к девяти утра я как штык стоял у двери Марины. Мы с ней договорились именно на это время, и когда она открыла мне дверь, почти абсолютно раздетая, в одном прозрачном пеньюаре я был немного удивлен
— А мы что сегодня не идем на рынок?
— Котенок, конечно, идем — промурлыкала Марина, затягивая меня внутрь и приникая всем телом — Давай еще полежим немножко в моей кроватке, а потом быстренько соберемся и поедем.
Немножко полежим, затянулось до одиннадцати, а вышли мы из дома только около двенадцати дня. И это было еще быстро. Мы сели в машину и Марина, в обычной для себя манере, резко сорвалась с места, как будто спешила на пожар. Для начала мы заехали в центральный универсам. В честь выходного дня у касс и у витрин, стояли огромные очереди, но Марина, не останавливаясь в торговом зале, сразу пошла в кабинет заведующего. Я, естественно, шел за ней следом. В кабинете, за огромным столом, сидел эдакий пузатенький пушистый мишка — мужичок за сорок, с лысинкой обрамленной остатками побитых сединой волос. Мужичок, увидев нас, пулей сорвался со своего места, и подбежал к Марине.
— Мариночка! Здравствуй дорогая! Сколько лет сколько зим. Ты, как всегда, просто ослепительна.
— Здравствуй Яша. Ты такой душка, спасибо. — расплылась в улыбке Марина.
— Как поживаешь?
