это первый раз в моей жизни, когда я уезжаю из дома, и, черт возьми, я скучаю по нему. Мы по-прежнему общаемся с мамой по FaceTime несколько раз в неделю, но это не одно и то же.
Я отправляю короткое сообщение в наш семейный чат, в который входит моя младшая сестра Рози.
Кстати, о ней…
Я выбираю ее иконку и нажимаю «вызов», поднося телефон к уху. Через несколько гудков раздается ее сонный голос.
– Лучше бы тебе быть при смерти. Это избавит меня от необходимости убивать тебя, – хрипит она. Я слышу, как она шуршит одеялом, когда двигается.
– Что? Тебе не нравится, что я разбудил тебя в шесть утра? Сегодня понедельник, сестренка. Пора просыпаться и начинать новый день, – весело говорю я.
О, я уже упоминал, что Рози – моя полная противоположность почти во всех отношениях? Я едва слежу за своими оценками, она же книжный червь. Я жаворонок, а она не ложится спать до пяти утра, читая одну из своих похабных любовных книжек, которые, надо признать, довольно хороши, когда доходишь до пикантного дерьма.
У меня адский СДВГ, а Роуз – самый организованный и пунктуальный человек, которого я когда-либо встречал. У нее есть ежедневник и полное расписание на Айпаде, где она ежедневно что-то отмечает.
Я просто пишу всякую чушь на своей руке, когда мне нужно это запомнить.
Когда мы были маленькими, мне было трудно сосредоточиться на уроках, и, даже будучи на три года младше меня, она искала способы справиться с СДВГ без лекарств и научила меня всему, что узнала сама.
Эта девушка – мое гребаное сердце. Я всегда был тем, кому она звонила, когда ей был кто-то нужен, и я надеюсь, что это никогда не изменится.
Когда она хмыкает вместо ответа, я смеюсь.
– Дай угадаю, ты не спала всю ночь, читая?
– Вообще-то, я ходила на свидание, спасибо тебе большое.
Я приподнимаю брови. Свидания – это не для Рози.
Интересно, должен ли я сейчас изображать из себя крутого брата или защитника, потому что я думаю, что нам с ним, кем бы он ни был, следует немного поговорить, если он собирается проводить время с моей сестрой.
– Оке-е-ей. Расскажи мне больше.
Она выдыхает, протяжно и драматично, прежде чем усмехнуться.
– Тот еще экземпляр. Он спросил, какой у меня размер лифчика, поэтому я спросила, какой у него IQ.
– Это моя девочка, – я ухмыляюсь. – Хочешь, я выбью из него все дерьмо? Мне тут нужно выплеснуть немного агрессии. Кажется, это прекрасная возможность.
– Нет, ты просто болван. Что? Ты собираешься летать в Нью-Йорк каждый раз, когда я иду на свидание, которое проходит неудачно? – она снова вздыхает.
– Ты же знаешь, Рози, ради тебя я готов отправиться куда угодно. «Лэндри Джет» всегда готов, когда мне нужно приехать, – она это знает, но я говорю ей об этом при каждом удобном случае.
Особенно учитывая, что она учится в Джульярдской школе на другом конце страны. Это ее первый год обучения в балетной школе, и я так чертовски горжусь ею.
– Я знаю. Но это крайне вредно для окружающей среды, и я не могу с этим мириться, – она смеется, затем на мгновение замолкает. – Я так по тебе скучаю. Я ела пиццу с девочками из моего класса, хотя, наверное, мне не следовало есть пиццу, но это неважно – в любом случае, из-за этого я скучала по Jack’s и моему старшему брату, который все время трясся надо мной, как курица-наседка.
Я задыхаюсь.
– Я не трясся, мармеладка.
– Чувак, мне восемнадцать, а ты все еще зовешь меня мармеладкой и только что спросил, не стоит ли тебе побить того, с кем у меня не вышло на свидании. Один-ноль в мою пользу.
– Ладно. Но это только потому, что я люблю тебя, и моя работа как старшего брата – защищать тебя. А теперь расскажи мне о занятиях. Как дела? Ты готовишься ко второму семестру?
– Да, – она замолкает на мгновение, а затем шумно вздыхает. – Думаю, праздники просто заставили меня немного затосковать по дому. Не пойми меня неправильно, я люблю Нью-Йорк. Это действительно город, который никогда не спит, и здесь так много классных книжных магазинов, что это настоящий литературный рай. Но… я скучаю по маме, и по папе, и по тебе, и по своей комнате, и по своим друзьям.
Пока она говорит, я встаю с кровати и подхожу к комоду, натягиваю спортивные штаны и футболку, чтобы отправиться в спортзал. Я не слышал Вив утром, так что, полагаю, она еще спит.
– Я понимаю. Иногда я чувствую себя так же, но ты знаешь, что я рядом и днем и ночью, мармеладка. Если тебе понадобится, чтобы я сел в самолет, я всегда готов. Как в детстве, когда я спал у тебя на полу, когда тебе снились кошмары. Возможно, сейчас я далеко, но, если понадоблюсь, я всегда могу подключиться к FaceTime.
Если у меня и есть слабое место, то это семья. Я бы сделал для них все на свете. Меня бы здесь не было сегодня, если бы не те жертвы, на которые они пошли ради меня. Особенно в том, что касается бейсбола. Я обязан им всем.
– Я люблю тебя. Спасибо, что позвонил, хоть сейчас и 6 утра. Я вернулась домой поздно после адского свидания, так что ничего, если я перезвоню тебе?
– Конечно, – я беру свою спортивную сумку с крючка на двери и бумажник со стола. – Я иду в спортзал, потом на занятия, но я вернусь домой позже. Думаю, мне следует упомянуть, что у меня теперь есть сосед…
У нее перехватывает дыхание.
– Сосед? Он горячий?
– Рози, – ворчу я. – Единственное, что ты должна считать горячим, это суп и вода в ванной, помнишь? Мы это уже проходили.
– Перестань пытаться защитить мою добродетель, Риз. Мне восемнадцать, и я женщина. К тому же я потеряла девственность в шестнадцать на заднем сиденье побитой «Тойоты». Больше нечего защищать.
С моих губ срывается вздох, когда я засовываю бумажник в карман спортивных штанов.
– Я сейчас под машину брошусь.
Рози смеется, и, хотя у меня из ушей течет кровь, я тоже смеюсь.
– Мой новый сосед по комнате – девушка. Я расскажу тебе о ней позже.
– Девушка? – она задыхается. – Быть не может. Боже мой, ты не можешь просто сказать мне, что поселил девушку в своем долбаном доме, а потом положить трубку. Это неприемлемо, Риз. Подожди, ты сказал маме и папе? Она твоя девуш…
– Пока, мармеладка. Поговорим позже. Люблю тебя.
