сначала нас найдут, — усмехнулся Карен. — Походу, ложная тревога. И мы еще посмотрим, на что их оружие годится.
— Я это уже видел. Вчера “прогулялся” до полигона телепатов. На учениях новый спутник тестировали. Улучшили систему самонаведения на объекты. Цель разносит вмиг, так, что пикнуть никто не успевает. И выведут они его на полярную орбиту.
Карен задумался. Подтащил к себе панель и включил проекционный экран. Над столом развернулась трехмерная карта Марса, с прочерченными над ней яркими линиями орбит спутников. Связных, шпионских, оборонительных, заправочных, навигационных… Линий было много, но все их трассы, в основной своей массе, лежали в экваториальной зоне, не захватывая полюса.
— Твою ж мать! — выругался, когда пробежал пальцами по клавиатуре и заставив технику смоделировать еще одну орбиту. А все потому, что, следуя ей, спутник оказывался в аккурат над территорией, занятой повстанцами.
Марк привычно промолчал, обходясь без советов. Его задача — преподнести информацию так, чтобы главарь своим умом дошел до правильных выводов. Он не советник и не консультант. Всего лишь адьютант, роль которого быть на подхвате у начальства, если понадобится, и при этом оставаться незаметным.
— А где испытания проходили? — бросил на него хмурый взгляд Карен.
Подойдя ближе, Марк уменьшил масштаб, увеличивая размер изображения. Сдвинул проекцию в нужное положение и ткнул пальцем в искомый район.
Карен несколько минут изучал указанную местность. Чесал в затылке, покусывал ноготь, двигал карту, проверяя расстояния. Здравые мысли приходили ему в голову не сразу, и Марк, в полной мере изучивший привычки своего начальника об этом прекрасно знал. Потому молниеносных решений и сиюсекундных действий ждать было бессмысленно.
И оттого он был спокоен. До тех пор, пока в дверь не постучали, а в ответ на недовольное “войдите”, в кабинет с непроницаемым выражением на лице шагнул дежурный офицер.
— На вверенном объекте ЧП, — доложил четко. — У входа в казарму обнаружен мертвый рядовой. Следов насильственной смерти нет.
— Не понял, — в недоумении похлопал глазами Карен. — У всего есть причина… Он же не от дуновения ветерка сдох? Доктор наш его видел?
— Да, тело отнесли в госпиталь. Констатировали кровоизлияние в мозг, — кивнул офицер.
— Хлещут, что не попадя, — воспользовавшись крошечной паузой, вставил Марк. — Спирт технический постоянно жрали. Я им доступ к алкоголю ограничил. Иначе какие бойцы из алкашей? Надо бы и сейчас у них заначку этого пойла изъять, чтоб вконец не траванулись.
Офицер настороженно покосился на разговорчивого свидетеля беседы и продолжил, чуть приглушив голос, более неофициально:
— Он, походу, отлить вышел. Так и упал, где стоял, с расстегнутыми штанами.
— Нахрена ему приспичило поливать ночью песок? — изумился Карен. — Туалетов мало? На звезды решил полюбоваться?
— Гм… Кто ж его знает. Сейчас уж не спросишь.
— А молодцы в казарме что говорят?
— Так это… — Дежурный офицер снова покосился на Марка — своим комментарием тот в точку попал. И вынужденно признал: — Поздно изымать, все вылакали. Ужратые они были в дупель. Себя-то не помнят, что делали, не то что других.
— Гребаный штиль! Чтоб им он им встал колом в задницу до самой глотки, — витиевато выругался Карен и махнул рукой, отпуская подчиненных.
Следом за дежурным, адьютант шагнул было к выходу, но остановился, услышав:
— Подожди, Марк. Я забыл совсем. Как там наша журналистка? Не достала тебя еще? На неприятности больше не нарывается?
Марк, закрыв дверь за спиной офицера, неторопливо развернулся, давая себе время просчитать уместную степень откровенности.
Видео, сделанное Кариной, грозящее раскрыть местоположение базы, могло дорого обойтись девушке. Карену ни к чему знать прямо сейчас, все равно связь с Землей отсутствует. Если все же запись всплывет или произойдет слив информации — так это не вина Марка. Главарь журналистке технику доверил на свой страх и риск, пусть пеняет на себя. А уж про выходку силовика ему и подавно знать не стоит.
И потому мужчина намеренно сделал акцент на бытовых проблемах.
— Ну как сказать. На нашу еду жалуется, готовить не умеет. Привыкла к другому рациону и сервису.
— Рафинированная штучка, значит? — хмыкнул Карен. — На этом можно сыграть. Спасибо, учту. Что еще?
— Гоняет меня по всей базе. То шмотки ей надо, то в госпиталь. Со своими интервью всех достает. Народ от нее уже шарахается. Может, зря ей камеру доверили? Отобрать?
— Придется потерпеть. Тут спешка только навредит. И камеру ее не тронь, пусть развлекается. У нее меньше подозрений — нам легче. Я же планирую ее фанатичную преданность профессии обернуть нам на пользу.
— Сделаешь из нее послушного нашей воле дезинформатора?
— А ты думал, я ее тут просто так “пригрел”? Лечить приказал, на довольствие поставил, в общаге место выделил, — потребовал высокой оценки своей предусмотрительности Карен. — Такая полезная рыбка сама к нам в руки приплыла! Федералы поведутся на ее “независимые” репортажи. Пока репутация девчонки незапятнанная, примут за чистую монету все, что мы желаем им преподнести как “компромат” на нас. Вот тогда наших поражений больше не будет. И федералов на Марсе не останется. Всех в порошок сотрем! А если сможем сделать “правильные” репортажи, порочащие действия федеральной гвардии, то и на Земле в массах будет зреть недовольство политикой телепатов! У нас же появятся сочувствующие, спонсоры будут нами довольны.
Марк понимающе кивнул. Информационная война — запрещенный прием, который изначально ограничили обе стороны. Международные конвенции с самого первого дня официальных военных действий провозгласили беспристрастность, нейтралитет и неприкосновенность журналистской братии. Однако стремление противоборствующих сторон их использовать, видимо, неистребимо.
Да, сами журналисты стоят на своих позициях стойко, особенно в начале карьеры, но… Подкуп, шантаж, физическое воздействие — всегда и у всех можно найти слабые места. А итог плачевный — когда дело сделано или если завербованный репортер в итоге себя раскрыл, никто его “заслуг” афишировать не будет, просто по-тихому уберет какая-либо из сторон. Самая выгодная и эффективная стратегия — делать вид, что никто не в курсе нарушений.
— Давай-ка, приведи ее вечером, начнем девчонку обрабатывать, хватит ей задарма наш хлеб жрать. Свободен, — распорядился Карен, возвращаясь к карте.
Выйдя в коридор и плотно прикрыв за собой дверь, Марк замер в раздумьях. Отвлечь Карена от происходящего вокруг Карины на базе ему удалось, но влипла капризная фанатка своей профессии основательно. С другой стороны, а Марку-то какое до этого дело? Идет война, все рискуют, люди
