Крис был куда менее впечатлительным, поэтому, когда он заговорил, ни заискивающих, ни извинительных интонаций в его голосе слышно не было. Сухие факты: встретил, увлекся, ребенок; работали вместе, начали встречаться, теперь вместе живем. В свете происходящего и нашего непосредственного в нем участия потребовалась помощь.
Он закончил в тот момент, когда Мария Леопольдовна поставила перед нами ароматные дымящиеся кружки. В центре стола возникла вазочка с конфетами, и заскучавшая за взрослыми разговорами Ника тут же была потеряна для общества, а бабушка с дедушкой сразу стали для нее любимыми.
— У меня есть только один вопрос, — проговорил Джеймс, задумчиво потирая бороду. — Когда ты соблаговолил бы нам сообщить, если бы не эта катавасия?
Кристиан поморщился.
— Когда она родилась, я сам толком еще не понял, что произошло. И уж тем более не представлял, как будут выстраиваться наши с ней отношения… Вика все же такая…
«Дура!» — подсказал мой внутренний голос.
— …своеобразная женщина, — покривил душой маг. — Она то и дело собиралась вообще уехать из России, а вы, ко всему прочему, были в тот момент в вашем кругосветном путешествии. Меня в общем-то устраивало все как есть, и я не видел причин, по которым вас стоит беспокоить подобным. До сегодняшнего дня.
— Какой же ты…
«Идиот!» — вновь восторженно оживился внутренний голос.
— …своеобразный мужчина, — в сердцах припечатала Мария Леопольдовна.
— Так Ника может пожить с вами, пока все не утрясется? — невозмутимо поинтересовался неблагодарный и блудный сын.
Взгляды всех взрослых переместились на ребенка. Мелкая застыла на несколько мгновений, как зверек, заслышавший подозрительный шум, а затем торопливо, будто сейчас отберут, сунула в рот конфету. Пятую по счету, если судить по фантикам.
— Можно подумать, у нас есть выбор, — проворчала Мария Леопольдовна и строго постучала ложечкой по краю кружки, стряхивая с нее капли чая. — Но не смей мечтать, что ты так легко отделался от нотаций! Кто бы мог подумать, что в столь зрелом возрасте ты все еще нуждаешься в воспитании!
Я хмыкнула в чашку. Вот уж воспитанным Криса не назвал бы даже самый лояльный к чужим недостаткам человек. Не знаю, кого винить — родительский недосмотр или неисправимый характер, — но звание ребенка года этот человек бы точно не выиграл. А вообще, хотела бы я посмотреть, как ему читают нотации! Да только кто ж мне разрешит…
Остаток чаепития прошел за пустыми беседами о нынешнем кризисе. Родители Криса как пенсионеры со стажем винили во всем правительство (читай — Братство), вспоминали, что в их время такого уж точно не допустили бы, и сетовали на распустившуюся молодежь, которая прожигает жизнь вместо того, чтобы объединиться единым фронтом и дать супостату отпор. Мы с Крисом поддакивали и со своими соображениями на этот счет не лезли. Хотя бы потому, что их особенно и не было. Да, Братство конкретно проштрафилось, но бороться с противником, который непредсказуемо возникает из воздуха то тут то там, — задачка все же не из легких.
А потом мы отправились устраивать Нику в одной из комнат наверху. Девчонка резко погрустнела, даже подсунутая мной бонусная конфета подняла ей настроение лишь на доли секунды. Скрепя сердце я пообещала, что мы сейчас в темпе победим всех злых дядек-тетек и созданий неопределенного пола и заберем ее обратно, а до тех пор будем часто-часто заезжать. И вышла, оставив ее наедине с непутевым папашей.
В доме было тихо, только с кухни доносились приглушенные голоса. Поскольку я была женщиной в неограниченной степени, а инстинкт самосохранения, шепчущий, что не стоит подслушивать разговор темных магов, если хочешь жить долго и счастливо, отключился, я на цыпочках спустилась по лестнице и приблизилась к двери.
— …ой, вот только не спрашивай в кого! Смешно это слышать от человека, который спустя двадцать лет совместной жизни случайно проболтался, что терпеть не может мои духи. А я их, между прочим, специально для тебя покупала! — лилась негромко английская речь. — Как ему вообще могло прийти в голову не сообщить нам о ребенке?
— Скорее, ему не пришло в голову сообщить.
— И это после того, как…
— Ты лет восемь назад ему заявила, чтобы не вздумал сделать тебя бабушкой в ближайшие годы? Вот он и выждал для приличия.
— Звучит так, будто ты на его стороне!
— Мэри, я просто уже давно не удивляюсь причудам нашего сына. Хотя… вот его выбор пассии меня озадачил.
О, вот это уже интересно.
— Почему же? По мне, так причины выбора, так сказать, на лицо… и прочие части тела.
Я невольно горделиво расправила плечи. Комплимент же? Комплимент!
— Наш сын связался с суккубом. Неужели тебя это ни капельки не беспокоит?
— Конечно, беспокоит! Я только удивляюсь, откуда у тебя столько сочувствия к судьбе бедной девочки.
— Какой девочки?!
— Дорогой, ты же сам только что сказал — она связалась с нашим сыном. При всей моей неземной к нему любви, как женщина, я вынуждена признать: мужчина, сообщающий родителям о том, что у них есть внучка, лишь спустя шесть лет и только из бытовой необходимости, уж точно не подарок!
Я прыснула со смеху и торопливо зажала себе рот ладонью, а Мария Леопольдовна продолжила:
— Меня куда больше напрягла бы ситуация, если бы в комплекте суккубом нам не был бы предъявлен ребенок. А так… мальчик свой долг по продолжению рода выполнил, пусть развлекается. В конце концов, он не миллионер и не идиот, без состояния не останется, в депрессию, если она потеряет к нему интерес, не впадет. Я смею надеяться, что он осознает все недостатки отношений с демоном соблазнения.
— И достоинства, — хмыкнул Джеймс.
— И досто… — машинально кивнула его жена, а следом раздался глухой звук подзатыльника.
— Подслушиваем? — прошипел зловещий голос над ухом.
Я трусливо взвизгнула и подскочила на добрых полметра. Кристиан расплылся в удовлетворенной ухмылке.
— Ну что, поедем обратно? Они там как раз уже прибраться, наверное, успели, — мечтательно предположил он.
— Если мы по дороге заедем куда-нибудь перекусить, то точно успеют, — выдвинула предложение я.
А что? Труд, говорят, облагораживает! Мне для дорогих коллег даже не жалко моей части благородства, зачем оно суккубу? Крайне неудобная вещь, а им пригодится…
— Иногда ты говоришь на диво умные вещи, — протянул Крис и, не дав мне времени на то, чтобы оскорбиться по поводу «иногда», продолжил: — Еще пара таких рациональных предложений, и я сделаю тебя вторым заместителем Князя!
— А что мне это даст? — Заявление сбило меня с толку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
