прислуга… Анна не могла позволить себе беспечности и открыть свои настоящие чувства.
Какое-то время она провела в своих комнатах, чтобы ни с кем не сталкиваться, но в итоге это вынужденное одиночество начало на неё давить. Анне казалось, что у стен есть глаза и уши, которые следят за каждым её вздохом, выражением и шагом. Учитывая магию и что Свари Анна всё же не доверяла, она не могла быть уверена в конфиденциальности своих покоев.
Поэтому, не получив желанного успокоения в одиночестве, Анна направилась к принцессе. В башне Амели не было. Одна из служанок сказала, что госпожа с наследником Юга уединилась в библиотеке… глупая девица на этих словах краснела и опускала бесстыжие глаза. Будто Амели какая-то дворовая девка, чтобы позволить себе что-то с мужчиной, которого она знает второй день!
Да даже если и позволит — не дело прислуге об этом думать или говорить, монаршая кровь сама всё решает. С улыбкой Анна поблагодарила служанку за наводку. Лицо девушки фрейлина запомнила: после того, как вся эта история с отравлением кончится, Анна разберётся с прислугой по-своему. И на этот раз никто ничего не узнает, это точно.
Внешне спокойная, она поспешила в рабочие комнаты Эдгара. Внутри же, зацепившись клещом за страх, разрасталось раздражение на прислугу, посмевшую предположить, что…
Амели с Джон целовались, когда Анна вошла в комнаты.
Фрейлина на мгновение замерла, затем кашлянула, привлекая внимание. Амели отстранилась от жениха и посмотрела в сторону фрейлины. Взгляд у принцессы был прохладен и спокоен, тогда как Джон раскраснелся и первые пару секунд даже не понимал, почему всё прекратилось. Ресницы у принцессы были влажными — может, она недавно снова плакала.
— Возможно, для меня есть какое-то поручение? — спросила Анна.
Амели слегка усмехнулась, мелко кивая. Это было что-то вроде их шифра: если Анна так спрашивала, значит, она не была уверена, нужна ли принцессе рядом прямо сейчас. Амели могла как отослать Анну куда-нибудь «по делам», так и разрешить остаться рядом, если ей была нужна компания.
В этот раз Амели в своей фрейлине явно не нуждалась.
— Дуэль назначена на завтрашнее утро. Сходи к наследнику Свари и проверь, как он себя чувствует, — сказала Амели, проводя пальцем по припухшим губам. — Возможно, ему что-то требуется? Но не навязывайся. Сделай, как ты умеешь.
«Посмотри, но не показывайся», — это если переводить. Значит, Амели всё же не до конца доверяет Свари несмотря на его северное происхождение, королевскую кровь и слова о справедливости.
Или же Амели беспокоится за Анвеза? Как-никак, а росли они все вместе, и отношения между Анвезом и Амели всегда были особенными. Не такими, как между Анной и Амели, конечно, потому что всё портила сильнейшая влюблённость мага в принцессу. Но весьма крепкими.
Может, принцесса рассчитывала, что Анна сможет услышать нечто компрометирующее или оправдывающее Анвеза. А значит, снова придётся обманывать…
Ничего, скоро эта история закончится, и начнётся новая. Та, где Амели будет уже не принцессой, а королевой.
Ни с кем не переговариваясь и не отвечая на оклики, Анна добралась до башни, куда поселили гостей. Почему-то подумалось, что не так давно эта башня принадлежала Анвезу. А это было уже нехорошо: мало ли какие снадобья и ингредиенты остались внутри, вряд ли люди Эдгара смогли всё вынести из зачарованных комнат.
Значит, у Анвеза будет преимущество перед сэром Джоном? Несмотря на запрет магии, яды всё ещё оставались условно разрешены.
Она поднялась по лестнице, минуя шумные комнаты, которые отдали южанам. Перед дверью наследника Свари Анна остановилась и прислушалась. И, хотя гомон снизу немного мешал, ей всё же удалось разобрать приглушённый голос Анвеза.
* * *
— Подумать только! — разорялся маг. — Обвинить меня в этом! Меня! В убийстве!
Его голос то приближался, то отдалялся, и Анна предположила, что маг ходит туда-сюда по комнате. Знакомая привычка: Анвез всегда так себя вёл, когда нервничал или злился. Ещё и руками размахивал, как ветряная мельница, и за голосом не следил. Говорил всегда громко и чётко вместо своего обычно приглушённого шипения.
Это было Анне на руку.
Она поднялась на несколько ступенек и присела на корточки. Если дверь откроют, фрейлину не увидят. Юбка у её платья была широкой, так что никакого неудобства. Анна давно перешила всю свою одежду, чтобы та не мешалась вот в такие моменты.
— Я бы никогда не убил Эдгара, — горячо втолковывал Анвез Свари. — Никогда! Да, он был невыносимым высокомерным ублюдком, жестоким ко всем и жёстким к Амели, но я бы никогда его не тронул. Он был мне практически как отец!
— Практически? — услышала Анна голос наследника.
Анвез тяжело вздохнул.
— Всё-таки именно родителем я воспринимаю своего наставника, который обучил меня магии и жизни. Но это сейчас неважно, Свари.
Анна нахмурилась. Он что, обращался к наследнику по имени? Какое неприятное открытие.
— А что важно?
— Что меня подставила эта маленькая дрянь.
В голосе Анвеза не было злости или усталости, когда он это сказал. Только спокойствие, как у воина, который принял свою судьбу и решил идти на смерть.
— Впрочем, этого стоило бы ожидать, — продолжил Анвез спустя пару секунд молчания. — Я-то, идиот, понадеялся, что ваше сватовство поможет нас объединить. Вроде как перед лицом общего врага. Расслабился, доверил ей слишком многое. Надо было хотя бы о своём решении уйти из замка предупредить кого-нибудь.
— Но ты предупредил её.
— И поплатился. Вернее, поплачусь. Завтра утром.
Анна неслышно хмыкнула. Ну да, конечно, захотел он с ней помириться — как же! Анвез, она была уверена, переступил бы через неё и не заметил, если бы дорожка вела под венец к её дорогой Амели. Нет уж, пускай подавится.
— Значит, вы с фрейлиной в плохих отношениях. Она могла тебя подставить?
Анвез красноречиво фыркнул, Анна ухмыльнулась. Другого ответа и не требовалось.
— Ясно, можешь не продолжать. Как так вышло, что фрейлина отравила короля твоим ядом?
— Я использовал цикуту в его мазях. Только она и помогала от болей. Да и запах приятный, а у него часто болела голова от резкой вони других притирок. Чтобы не готовить каждый раз лекарство заново, я сделал порошок из корней цикуты… самой ядовитой части. Немного обработал магией — и пожалуйста, такой порошок не теряет своих свойств до полугода, а у меня появляется время для исследований. Порошок разводил водой, он хорошо растворяется.
— Насколько хорошо?
— В стакане воды не будет даже осадка. Ядовитость от растворения не страдает.
Шум снизу усилился. Хлопнула дверь. На лестнице, множась эхом, звучали весёлые переругивания рыцарей из дружины сэра Джона.
К
