Читаем без скачивания Ужас (ЛП) - Кэмпбелл Нения

— Она пропустит этот раунд.

Джеймс стиснул зубы.

— Я не об этом спрашивал.

— Вдруг, ты решишь освободить ее. Я не могу этого допустить.

— Я не жульничаю, — прошипел Джеймс.

— Интересно, — последовал холодный ответ. И что-то в его тоне заставило Джеймса задуматься, не имеет ли он в виду что-то другое — но нет, это было смешно. — Как бы то ни было, — продолжал ГМ, — в любом случае я тебе ничего не скажу. Так почему бы тебе не уйти сейчас, а? — Он изобразил натянутую улыбку, которая, казалось, превратилась в дикую усмешку, но ГМ отвернулся, прежде чем Джеймс смог убедиться, что это не тени или его воображение. Он подозревал, что ни то, ни другое.

— Придурок, — пробормотал он, бросив быстрый взгляд через плечо, прежде чем направился к двери и решительно повернул ручку. Заперто. Может быть, одна из других дверей?.. Джеймс с сомнением оглядел длинный коридор. Он не сомневался, что сможет найти Вэл, если у него будет время. Проблема заключалась в том, что ГМ уже ушел. Часы тикали, и он не был уверен, что успеет к следующей игре. Вэл выбыла, и да, конечно это его вина, но нет никакого смысла ставить в неудобное положение остальную часть их команды за эту ошибку. Он ни за что не проиграет. Особенно ГМ.

***

Вэл едва слышала голоса, доносившиеся из коридора снаружи. Один из них был Джеймса, а другой, судя по более глубокому тембру, принадлежал Гэвину.

— Джеймс! — закричала она. — Отойди от него!

Но он ее не слышал. Конечно. Дверь обшита массивными деревянными панелями, такими глухими, что через нее не проходил никакой звук. Гэвин ясно дал это понять. Вэл ударила по ней кулаками, зная, что это безнадежно. Она уже слышала, как затихают голоса.

«Пожалуйста, Джеймс, не делай глупостей. Он опасен».

Вздохнув, она прислонилась к двери, чтобы осмотреться. Вэл смогла разглядеть, что это спальня, и если отсутствие личных вещей являлось каким-либо признаком, то, вероятно, спальня мальчика. Мужчины.

Она еще несколько минут колотила в дверь, производя столько шума, сколько осмеливалась. Когда стало ясно, что никто не придет, она обратила свое внимание на остальную часть комнаты. Кровать была застелена черными простынями, что еще больше подчеркивало мрачную атмосферу. Несколько плакатов покрывали стены, но она не могла разглядеть изображения в темноте. У дальней стены стоял стол с шахматами, расставленными и готовыми к игре. Фигуры казались тяжелыми и холодными на ощупь — какой-то камень. Она взяла коня, который, когда-то был ее любимой фигурой, и провела рукой по искусно вырезанной гриве. У нее почти не осталось сомнений, чья это комната.

Она отложила фигурку с лошадиной головой. К чему, черт возьми, клонит Гэвин, запирая ее в своей спальне? Неужели он вернется к ней? Это его план? Увести всех прочь, а затем продолжить с того места, на котором они остановились годы назад? От подобной мысли ей стало плохо, хотя это объясняло его загадочные заявления о толщине дерева и секретности.

Вэл издала звук, нечто среднее между криком и всхлипом, и откинулась на стену. К своему удивлению, она почувствовала, как стена прогнулась под ее весом. Вэл быстро выпрямилась, пока не упала, и обернулась, чтобы посмотреть, что случилось. Это дверь! Потайная дверь?

Нет, ничего таинственного. Обычная дверь. Она просто не заметила ее, потому что та так хорошо сливалась с окружающей стеной. Гэвин даже повесил на нее плакат. Ладно. Идти все равно некуда, кроме как вперед. Вэл только надеялась, что не попадет в очередную ловушку.

Глава 9

«Разменный вариант»

В шахматах разменный вариант — это вид дебюта, в котором происходит ранний добровольный размен пешек или фигур.

В плохо освещенной комнате тускло поблескивали стекла. Основным источником света служили два старинных торшера. Слабые лучи ловили и освещали капли конденсата, образующиеся на окнах, и заставляли их светиться, как раскаленный металл. Начинался туман.

Лиза, спрятавшаяся за растением, вообще не замечала погоды. Ей было бы трудно описать комнату, в которой она находилась, за исключением того, что в ней имелись окна и растения, а также отсутствовал термостат. Ее колени и лодыжки болели от долгого пребывания в согнутом положении на каблуках. «Если так пойдет дальше у меня появится горб».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тот факт, что в комнате было пронизывающе холодно, ничуть не помогал ее сведенным судорогой мышцам. Она пожалела, что одолжила Вэл свой свитер. С глубоким вырезом или без, по крайней мере, у ее блузки имелись рукава!

«Если бы знала, что мне придется ползать по пыльным полам, я бы не потратила сорок баксов на это платье, которое даже не выглядит на мне так хорошо, как должно. Похоже я перестаралась, пытаясь поразить Томаса».

Ближайшие к лицу Лизы листья зашуршали, когда она раздраженно выдохнула. Фикус, подумала она. Она узнала большие листья в форме стручков; у ее матери дома был такой же. Поблизости стояли и другие растения в горшках, из-за чего казалось, что джунгли каким-то образом сумели проникнуть в то, что в остальном было совершенно безобидной комнатой. «Как в том фильме, - рассеянно подумала она. - Тот, со слонами и цветами-убийцами».

Вот только, слава Богу, они были фальшивыми. Листья имели шершавую текстуру грубой ткани, запечатанной пластиком, чтобы предотвратить затхлость и плесень. Растения, которые всегда оставались зелеными и совсем не нуждались в поливе. Она фыркнула. Как безвкусно. Конечно, если он мог позволить себе этот дом, он мог бы позволить себе настоящие растения и настоящего садовника? И какое-нибудь настоящее развлечение, если уж, на-то пошло, вместо дурацких старых игр в прятки.

Она почти слышала, как ее гнев потрескивает, разгораясь, как раскаленные угли в камине. «Охота и Захват» быстро становилась полной скукой. Сначала Лиза была слегка заинтригована — думала, что это будет «взрослая» игра, как «семь минут в раю» или «раскрути бутылку», — а потом узнала, что нет, он действительно намеревался заставить их бегать, как испуганных детей в темноте.

Это просто так... так глупо. Ей восемнадцать, а не восемь, и она слишком взрослая для подобных игр!

Внезапный скрип привлек ее внимание к единственной двери в комнате: массивной дубовой плите с блестящей медной ручкой. К тому же тяжелой. Лиза едва смогла открыть ее, и когда эта чертова штука захлопнулась за ней с тяжелым стуком, она чуть не обделалась.

Дрожь пронзила ее, затмевая раздражение. Она замерла, несмотря на то, что адреналин хлынул в ее вены. Несколько секунд она стояла неподвижно, балансируя на носках своих туфель на этих высоких каблуках, едва осмеливаясь дышать из страха, что малейший звук или движение привлекут внимание... нет, не Джеймса. Кого-то другого. Кого-то гораздо более страшного.

«Охотник — Джеймс, — нетерпеливо напомнила она себе. — Вряд ли ты боишься Джеймса».

Нет. Она не боялась Джеймса. Потому что, несмотря на свою брутальную внешность, он хотел, чтобы над ним доминировала женщина. Лиза знала, потому что он сказал ей об этом, когда поделился тем, что Вэл не та девушка, за которую он ее принимал. Ах, ах, ах, это было не то, на что он рассчитывал, когда приглашал ее на свидание. Может она делает это назло ему? «Присяжные оплакивают тебя, Джеймс», — подумала Лиза без сочувствия.

Проблемы Вэл тоже давались Лизе нелегко, но она, не собиралась жаловаться на это. Можно конечно обвинить жертву и сказать, что ей вообще не следовало связываться с этим парнем, но Вэл всегда была слишком доверчивой. Когда люди неизбежно причиняли ей боль, она смотрела на них ранеными глазами побитого щенка. Лиза решила, что такое поведение Вэл результат отсутствия подозрительности и цинизма, присущие ей самой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На самом деле, если подумать, казалось удивительно, что Вэл не стала еще более невротичной, чем она уже была.

Но Джеймс так не думал, он считал ее холодность личным оскорблением. Он не мог забыть, что Вэл изначально бросила его ради кого-то другого. Несмотря на то, что Гэвин напугал глупую подругу до полусмерти, он оставил неизгладимое впечатление, гораздо более неизгладимое, чем любой парень мог надеяться оставить. И Джеймс обижался на нее за это тоже: за то, что она заставила его чувствовать себя неполноценным. Да, Лиза знала гораздо больше, чем ей хотелось бы о том, что происходило между Джеймсом и Вэл.