Вэл иногда это удавалось. Редко. Но Вэл здесь нет. И ГМ тоже. «Интересно, есть ли в этом какая-то связь», — лениво подумала Лиза. Даже если ее и нет, Джеймс достаточно не уверен в себе, чтобы вообразить, что она существует.
— Джеймс! — Он, казалось, не слышал. Или, может быть, игнорировал ее. Мудак. Чарли бросила на нее свирепый взгляд. — Джеймс!
Джеймс вздрогнул.
— Что? — Если он и игнорировал ее, то хорошо это скрывал.
— Где Вэл?
Его лицо превратилось в угрюмую гримасу. Он пожал плечами.
— Ты не знаешь?
Как он мог не знать? Что еще более важно, почему он не знал? Джеймс лучше, чем кто-либо другой, понимал, насколько взвинченной была Вэл. Заблудиться в темном и пыльном особняке — не самая лучшая ситуация для человека так сильно переживающего по любому поводу.
«И почему, — подумала она, — он сидит так близко к Чарли?» Его брюки почти касались ее ноги.
— Я ей не сторож.
«Вижу».
— Значит, ты ее не нашел, — проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
— Нашел. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — В последний раз, когда я видел ее, она, казалось, предпочитала компанию ГМ моей.
Чарли напряглась. Джеймс — придурок — ничего не заметил. Осознавая, что почти все в комнате теперь смотрят на них, Лиза прорычала:
— О чем ты говоришь?
— Я нашел Вэл первой, поэтому ее отправили в штрафной раунд. Они казались довольными, — кисло сказал он.
— Так и знала, — пробормотала Чарли себе под нос. — Сука.
— Ты идиот, — припечатала Лиза. — Она его боится. Ты не заметил? Боже, Джеймс, как ты мог так поступить с ней?
— Эй! — Джеймс поднял руки. — Я пытался вытащить ее из этого, но, ты же знаешь.
— Нет, не знаю. Как сильно ты старался? Сильнее, чем «не очень»?
На его щеках появился румянец. Он ничего не сказал. Джейсон злобно рассмеялся; и Лиза, и Джеймс проигнорировали его.
— Ты бросил ее на растерзание волкам, потому что ГМ угрожал лишить тебя баллов?
— Заткнись.
— Ты это сделал! — выплюнула Лиза. — Я так и знала. Что это с вами, спортсменами, которые разлетаются на куски перед авторитетными фигурами? Ты тоже его боишься?
— Я его не боюсь!
— Конечно, так я и поверила.
— Хватит, — тихо сказал Джеймс. — Клянусь богом...
Она недоверчиво рассмеялась.
— Так и есть. Так ведь оно и есть? Иначе с чего бы тебе так мучиться?
Джеймс был спасен от ответа, когда тяжелая дверь гостиной со скрипом открылась. Шесть голов повернулись в ту сторону. ГМ вошел в комнату, выглядя довольным собой; его щеки окрасились в слабый, но отчетливый румянец, а дыхание было быстрым и поверхностным, как будто он бежал. «Или участвовал в каком-то другом упражнении», — подумала Лиза, когда он перевел дыхание.
Вэл по-прежнему не было видно.
«Он бы не стал...»
— Ну что ж, — наконец проговорил ГМ, глядя на каждого из них по очереди, хотя его глаза, казалось, задержались, когда он встретился с ней взглядом. — Как вам первый раунд?
«Он бы мог».
— Долго? — рискнул Блейк. — Сколько времени это заняло?
— Час.
Лиза с негодованием вспомнила те, казалось бы, бесконечные минуты, которые провела, скорчившись за искусственным фикусом. Пятна пыли все еще были заметны на ее платье, как она ни старалась стряхнуть их. Колени все еще болели.
Час.
Где скрывался Блейк? Джеймс даже не нашел его; если не считать ГМ, он был последним, кто вошел в комнату, и вышел из укрытия, только когда услышал их шаги по половицам.
— Меня никто не нашел, — надулась Чарли.
ГМ развернул один из стульев. Деревянные ножки ударились об пол с треском, заставившим их подпрыгнуть.
— Охотник хорошо справился со своей ролью. — Он оседлал сиденье, сложив руки на спинке. — Однако следующая игра будет отличаться как по теме, так и по содержанию, что должно порадовать тех, кто не остался... — он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус, — удовлетворен.
Это побудило Лизу вмешаться:
— Где Вэл?
— Валериэн пропускает этот раунд. — Он обратил все свое внимание на нее и очаровательно улыбнулся, но в его улыбке проскользнуло что-то холодное, что заставило Лизу насторожиться. Это была улыбка человека, который знал всю меру своих сил и не боялся злоупотреблять ими. — Она присоединится к нам в следующий раз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Где? — повторила Лиза с легким нажимом.
Он взглянул на Джеймса, и его улыбка стала загадочной и слегка насмешливой.
— Не могу сказать.
— Вот видишь? Он не знает, Лиза, — влезла Чарли. — Брось уже это.
— Он не говорил, что не знает, — мрачно возразила Лиза. — Он сказал, что не собирается нам рассказывать.
Выражение его лица почти заставило ее вздрогнуть. Оно выражало неприязнь, но в то же время своего рода оценку. А потом эти эмоции исчезли, заставив Лизу задуматься, видела ли она вообще что-нибудь. Не сказав больше ни слова, ГМ сунул руку в карман и достал что-то похожее на маленькую пластиковую игрушку. Лиза вздрогнула на стуле, когда игрушка со свистом полетела ей в лицо, и закричала: «Господи!», даже когда та безвредно грохнулась у ее ног.
Последовало очень долгое молчание.
Лиза взглянула на ГМ, не в состоянии осознать, что только что произошло. Он наклонил голову, переводя взгляд с нее на игрушку, словно говоря: «Давай».
Она подтянула лиф платья, прежде чем нагнуться, чтобы поднять игрушку, чувствуя, что за ней наблюдают. «Он швырнул ее в меня».
Игрушка оказалась шахматной фигурой: белой пешкой. Лиза нахмурилась. В углублении внизу был свернут листок бумаги. Она с любопытством вытащила его, бросив при этом еще один взгляд на ГМ. Почерк был мелким, но разборчивым, текст написан дорогими блестящими чернилами.
— «Время», — прочитала она. — Время для чего? Что это такое?
— Я спрятал тридцать одну шахматную фигуру где-то в этом доме. Каждая из них содержит подсказку, и, если их все собрать, можно прочитать сообщение. Оно будет иметь решающее значение — хотя вы не сразу поймете почему, только много, много позже. — И он снова улыбнулся. Глядя на нее.
— Значит, это похоже на охоту за сокровищами? — осторожно спросил Джеймс. [[Scavenger hunt – «охота мусорщиков», «охота за сокровищами» —игра, участники которой должны найти и собрать за ограниченное количество времени определённые предметы]]
Это был достаточно разумный вопрос, но он заставил ГМ запрокинуть голову и рассмеяться.
— Именно.
***
Вэл глубоко вздохнула и открыла дверь.
Она не была уверена, чего ожидала — возможно, еще одного мрачного музея ужасов. После того шкафа и вальса в темноте ее бы ничто не удивило.
Комната была освещена, но тускло. Центром комнаты являлся потертый письменный стол, знававший лучшие времена. В нем стоял компьютер, хотя монитор и клавиатура пожелтели от времени. На стене висело несколько картин, написанных маслом, но ни на одной из них не изображались люди.
Чувство дежавю охватило ее, как большая птица с полуночными крыльями. Ей вспомнилась другая комната, четыре года назад, где она впервые обнаружила глубину извращенной одержимости молодого человека в его дневнике в кожаном переплете в незапертом ящике.
Все не так, как было раньше.
На этот раз все будет по-другому. Он сам так сказал.
Она наклонилась, чтобы изучить содержимое ближайшей книжной полки. Среди авторов были Чарльз Дарвин, Никколо Макиавелли и маркиз де Сад. Те, что она видела раньше. Но эти книги казались здесь неуместными, больше похожими на реквизит.
Она прикусила губу, уставившись на трехмерный футляр, в котором было несколько бабочек. Бабочки Европы. Бедняжки. Она печально посмотрела на них. Они напоминали ей... о чем-то неприятном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
(Скажи мне, что ты принадлежишь мне)
Казалось, ее рука сама по себе коснулась горла. Вэл нервно сглотнула, оглядываясь по сторонам, задаваясь вопросом, не было ли это еще одной демонстрацией, призванной напугать ее до безумия. Возможно, что он находился здесь, скрытый в тени, наблюдая за ней, ожидая подходящего момента, чтобы застать врасплох.
