– Как Джейд? – спросил Грегори, проигнорировав ее предложение. Он тщательно вытер кухонный стол и принялся мыть посуду. Софи показалось, что он очень раздражен, раздражен из-за нее, и она снова пожалела, что не прислушалась к голосу разума и не ушла вчера вместе со всеми гостями.
– Хорошо.
Он что-то пробормотал сквозь зубы.
– Говорить с вами, все равно что зуб дергать, – сказал он, и Софи пожала плечами, как будто его замечание ничуть не задело ее.
– Тогда не говорите!
– И что мы будем делать? – поинтересовался он вкрадчиво. – Будем молчать, как замороженные, пока вы остаетесь пленницей в моем доме? склонившись к женщине, он посмотрел ей в глаза.
Он был прав, и Софи знала это. Ей надо перестать придираться к каждому его слову – он просто старается поддерживать разговор. Что смущало Софи больше всего, так это то, что ни с одним человеком она не испытывала подобного. Она заставила себя посмотреть на него и встретить его взгляд.
– Нет, это было бы глупо. – Она принялась вытирать тарелки и с облегчением вздохнула, когда он продолжил мытье. – Джейд не привыкла проводить ночи вне дома.
– Одну ночь, – поправил Грегори. – Разве у нее нет родственников? Двоюродных братьев или сестер? Она никогда не оставалась с ними?
Он не шпионит, напомнила она себе.
– Нет. – Какой вред будет от того, что он узнает еще что-то о ней? Я единственный ребенок, и Алан тоже. – Он не враг. – Его родственники гдето за границей, – добавила она холодно, – Так что только я и Джейд.
– Вы вернулись сюда, потому что здесь чувствовали себя с Джейд в безопасности, правда? – спросил он мягко.
– Думаю, да. – И это признание стоило ей немалых усилий. Послушайте, – она тщательно вытерла руки, положила полотенце на стол и немного отступила назад, чтобы видеть глаза Грегори, – я не привыкла доверять людям. Дело не в вас.
– Говорят, исповедь облегчает душу.
– Я буду помнить это, когда в следующий раз окажусь в исповедальне. Грегори криво улыбнулся.
– Сейчас все равно нельзя ехать, – сказал он, меняя тему, к ее облегчению. – Почему бы нам не отдохнуть, пока снегопад не прекратится? Если вы хотите сидеть и молчать, ваше право. У меня есть к тому же коекакие дела.
На этот раз они пошли в другую часть дома, где Софи прежде не бывала, в комнату, превращенную в своего рода офис. Там были полки с книгами, стол с компьютером, шкаф, пара стульев. Телевизор, стоящий на полке, казался чем-то лишним.
– Вы можете посмотреть телевизор, – предложил Грегори, направляясь к столу, – или почитать книжку, если вам что-нибудь здесь приглянется. – Он включил компьютер и устроился за столом. – Или можете просто сидеть и размышлять о превратностях судьбы.
– Размышлять о превратностях судьбы? Как это поэтично звучит в устах человека, который владеет строительной империей. – Софи уселась, подобрав под себя ноги и не глядя на Грегори, который боролся со смехом. – Для чего вам телевизор в офисе?
– Чтобы смотреть финансовые новости, когда работаю допоздна, ответил он, откидываясь назад в своем кожаном вращающемся кресле.
– Или ночное «Маппет-шоу», – добавила Софи, включая телевизор. Наверное, ничего интересного нет, но, может, я найду прогноз погоды.
Грегори ничего не отвечал. Ему было трудно дышать из-за приступов сдерживаемого смеха, и Софи посмотрела на него озабоченно.
– С вами все в порядке? – спросила она, надеясь, что у него не припадок, потому что не знала, что делать в таких случаях. Софи проходила курс оказания первой помощи, но это было очень и очень давно. – Вы подавились или в чем дело? – Она встала и подошла к нему поближе. – Это должно помочь, – Софи с силой стукнула его по спине. Грегори вскрикнул от боли.
– Это еще зачем? – Его рот все еще кривился от смеха, и Софи пристально на него посмотрела.
– Я думала, вы поперхнулись, – объяснила она, выпрямляясь и все еще не отводя от него изучающего взгляда.
– Я смеялся.
– Смеялись?
– Все, проехали, не обращайте внимания. – Он посмотрел на нее, и ее дыхание остановилось. Софи не могла оторвать глаз от этого мужчины, ее рот был приоткрытым, как будто она хотела что-то сказать, и ее прервали. – Вы не похожи ни на одну женщину, какую я встречал в жизни, – произнес он резко, даже грубо, и Софи почувствовала, как краска смущения заливает ей щеки.
– Уверена, что слышала это избитое выражение раньше, – сказала Софи, немного оправляясь от минутного замешательства. Она склонила голову и наградила его снисходительной, но вежливой улыбкой. – Не сочтете за труд сказать, скольких женщин вы потрясли этой фразой?
– Не сочтете за труд сказать, почему вам так трудно принять комплимент? – Он больше не улыбался.
– Потому что мой опыт говорит, что комплименты произносятся со скрытой целью.
– Какой именно?
Софи порозовела и отвела взгляд, упрямо уставившись в окно. Буря, похоже, начала ослабевать.
– Скрытая цель… – продолжил Грегори. – То есть, если мужчина говорит вам что-либо приятное, это значит, он намекает на то, что ему хочется переспать с вами. Так? Поправьте меня, если я не прав.
Софи отвела взгляд от зимнего пейзажа и со спокойной холодной самоуверенностью встретилась с ним глазами.
– Вы абсолютно правы. Я бы не высказалась так прямо, но вы поняли с полуслова.
– У вас очень мрачная жизненная философия, – заметил Грегори, и женщина пожала плечами. Он может думать все, что хочет, о ее взглядах на жизнь, говорил ее вид.
– Мне кажется, снегопад слабеет, – сообщила Софи вместо ответа.
– Видимо, ваш развод оставил неприятный осадок.
Софи наградила его еще одним долгим, пристальным взглядом.
– Не пытайтесь попрактиковаться на мне в качестве психоаналитика, мистер Уоллес, – сказала Софи, вставая и выключая телевизор. – Если мне захочется изменить взгляды на жизнь, а я вас уверяю, что этого не произойдет, я обращусь к специалисту.
– Я вовсе не пытаюсь стать вашим психоаналитиком, – проговорил Грегори, – вы мне кажетесь немного интересной, но изучать вас я не собираюсь. – Он встал, и Софи могла понять по его лицу, что он очень раздражен. Раздражен, она знала, отсутствием ее реакции на его мужское обаяние. Может быть, он ждал, что она упадет на колени, потому что он решил уделить ей немного своего драгоценного времени?
– Рада это слышать, – заметила Софи, и не пытаясь скрыть сарказм, явно звучавший в ее тоне…
Дорога была занесена снегом, и им пришлось потратить около часа, чтобы ее расчистить. Пальцы Софи одеревенели и, наконец усевшись в машину, она принялась растирать их.
– Боюсь, я отморозила пальцы, – пробормотала Софи.
– Я же говорил вам, что мне не нужна помощь, – раздраженно пробурчал Грегори, медленно выезжая на основную дорогу.
