– Может, сменим тему? – предложил Грегори, так как Софи все еще молчала. – Поговорим о погоде. Или о дорожных работах рядом с деревней. Хорошие, безопасные темы, которые не будут вас тревожить.
– Ваши вопросы меня вовсе не тревожат, – возразила Софи с достоинством.
– Извините, ошибся.
– У Джейд, если вам это правда интересно, в школе все хорошо. Она в тройке лучших. – Софи не могла сдержать гордой улыбки. – Ее глухота увечье, но безусловно не является помехой для ее развития. Она схватывает все на лету. К тому же ей повезло – у нее отличные учителя. Терпеливые. Она отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы.
Это была долгая, тяжелая борьба, когда родилась ее дочь, борьба за выживание, борьба за будущее, в котором не было уверенности. Тогда больше, чем в другое время, Софи была необходима поддержка мужа – хорошего, заботливого, сильного мужа, который мог бы переложить хотя бы часть ответственности на свои плечи.
– Наверное, мне лучше уйти, – произнес Грегори мягко.
– Да! Нет. Не знаю, – Софи неуверенно рассмеялась, – По крайней мере допейте свой кофе. Через неделю наш фонд организует благотворительную ярмарку. Вам это вряд ли будет интересно, но если захотите прийти… Софи не верила своим ушам. Она сама приглашает этого человека, хотя решила избегать его всеми силами. Но он теперь благодетель, напомнила она себе. Найдя причину своего поступка, Софи успокоилась. – Некоторые дамы из нашей деревни собираются продать свои изделия, – продолжила она деловым тоном. Хотя не думаю, что вам нужны игрушки… У вас есть племянники или племянницы?
– Нет. Я был единственным ребенком в семье.
– Ну… также будет много вязаных вещей, украшения, всякие безделушки.
– Очень интересно. – Грегори встал, и теперь, когда он на самом деле собрался уходить, Софи поняла, что ужасно разочарована.
– Уверена, что вы так не думаете, – произнесла Софи резко, уже жалея о приглашении. Что такому человеку, как Грегори Уоллес, делать на благотворительной ярмарке в деревне? – Но с вашей стороны было очень мило так сказать.
– О, господи. – Он подошел к креслу, на котором она устроилась, наклонился и положил руки на подлокотники. – Когда вы перестанете относиться ко мне, как к большому, злобному волку?
– Я вовсе так не делаю, – запротестовала Софи, вжимаясь в кресло. Его близость вызывала у нее клаустрофобию.
– Нет, делаете. Каждый раз вы делаете крохотный шаг навстречу из-за железной стены, вами же воздвигнутой, и тут же убегаете прочь в ужасе оттого, что лишились своей защиты.
– Перестаньте анализировать мои поведение! – Софи с трудом могла дышать. Не слова, а его присутствие приводило ее в смятение.
Грегори разочарованно вздохнул и выпрямился.
– Вы проводите меня до двери?
Софи встала и босиком прошла с ним в холл. Он надел пальто, пригладил волосы и, спрятав руки в карманы, обернулся к ней:
– Спасибо за весьма… интересный вечер. – Грегори попытался улыбнуться. – Восхитительное угощение. Вам на самом деле нужно немного развлечься, уйти от повседневности, – посоветовал он вежливо.
– У меня нет на это времени. У меня есть моя работа в благотворительном фонде и библиотеке. И конечно, Джейд. – Софи подошла к двери и положила руку на дверную ручку. – Еще раз большое спасибо за ваш взнос. Очень щедро с вашей стороны.
– И на этой ужасно вежливой ноте я должен уйти? – он говорил резко, и Софи почему-то почувствовала себя обиженной. Чего он ждал от этого вечера? – спросила она себя.
– Езжайте осторожно.
– И без сомнения, мы где-нибудь увидимся. Не так ли? Если, конечно, вы не шмыгнете в темный угол, чтобы избежать встречи со мной. – Грегори холодно смотрел на Софи, и та почувствовала, как кровь приливает к щекам.
Его обвинения были справедливы, и Софи не нашлась, что ответить, отчасти и потому, что никогда не оказывалась в подобной ситуации прежде. Она была уверена, что те немногие мужчины из ее прошлого, которые решились к ней подступиться, тоже были выведены из себя отсутствием отклика с ее стороны, но они никогда ничего не говорили. Они просто исчезали. Но Грегори Уоллес был другим. Он не боялся высказывать то, что у него на уме.
– Вы можете думать все, что вам заблагорассудится, – твердо произнесла Софи, скрестив руки на груди и глядя ему в глаза.
– Ну да, конечно, вам будет легче принять такое отношение, не правда ли?
– Что вы имеете в виду?
– Так вам легче прятаться от мира.
– Я ни от чего не прячусь!
– Нет, именно прячетесь.
– Какое вы имеете право делать такие утверждения? – вскричала Софи, смущенная и злая. – Вам так трудно принять тот факт, что вы меня не интересуете?
– Вы не интересуетесь никем и ничем, что может вернуть вас в общество.
– Что ж, Грегори, вы можете думать, что вам угодно… – в первый раз она назвала его по имени, и неожиданная, странная интимность их общения заставила ее еще больше смутиться.
– Да, я могу. И буду. И, – добавил он мягко, – взамен я дам вам то, о чем вы сможете задуматься.
Его губы приблизились к ее, прежде чем она поняла, что он собирается делать. Она вдруг ощутила острое, всепоглощающее желание и вернула ему поцелуй – яростно, жадно, страстно. Его язык, ласкающий ее, был невероятно эротичным, и Софи закрыла глаза, наслаждаясь его вкусом и прикосновением.
Но так же внезапно она в ужасе отпрянула от Грегори.
– Пожалуйста, уходите, – прошептала она.
– Потому что внешний мир становится слишком притягательным?
– Вы льстите себе!
– Вы действительно так считаете? Вопрос повис между ними. Оба молчали, пока он не повернулся и не вышел, захлопнув за собой дверь. Софи со своими мыслями, с клубком противоречивых чувств, таких сильных и пугающих, не в силах была двинуться с места еще несколько минут.
Глава 7
Погода прекрасно подходила для благотворительной ярмарки, день был солнечный. Все обещало хорошую торговлю. Активисты фонда усердно поработали, и Софи старалась изо всех сил быть веселой, но, пока она готовила прилавки, поглядывая, не выбежала ли Джейд из зала, ее мысли то и дело возвращались к Грегори Уоллесу.
Она позволила ему поцеловать себя. И что еще хуже, ей это понравилось. Ее тело, замороженное на годы, предало ее. Две минуты безумного физического удовольствия лишили ее сна на целую ночь.
С другой стороны, спорила Софи сама с собой, простой поцелуй не может стать трагедией. Было бы неестественно, если бы она прожила всю дальнейшую жизнь, прячась от противоположного пола. Грегори Уоллес оказал ей услугу, разбудил ее, но он – не правильный человек. Такого мужчину можно целовать и быть в безопасности, зная, что из этого ничего не выйдет.
