Этим она еще больше расположила к себе Захарию, который не любил подобные изъявления чувств на публике. Вслед за этим началось и награждение. Награды вручал Лао-Цзы. «Ну, правильно, — подумал Захария, — кому же еще поручить награждение, как не всесоюзному старосте дедушке Калинину? Тьфу! Дедушке Лао». Тряся козлиной бородкой, в приступе паркинсонизма, тот прикреплял награды к тогам, невнятно шамкая положенные по данному случаю дежурные пожелания. Каждое из награждений сопровождалось бурными и продолжительными овациями. Захария за всем этим не расслышал, как назвали его имя, поэтому не сразу понял, что подошла его очередь. Лишь увидев, как Гавриил со своего места призывно машет ему рукой и, ощущая подталкивающие движения со стороны Ирии, понял, что пора выходить и ему. Бодро взбежал на авансцену, где его уже ожидал, держа в руках Золотой Терновый Венец, дедушка Лао. Нагнувшись к старику, чтобы тому было сподручней надевать на голову венец, Захария скосив глаза в зал отметил про себя искренний восторг в глазах девушки, ставшей за такой короткий срок. очень необходимой для него. Шипы с внутренней стороны венца были подпилены, поэтому хоть и причиняли некоторое неудобство, но за рамки терпимого это не выходило. За венцом последовала Большая Ангельская Звезда, размером чуть меньше чайного блюдца, вся усыпанная чистейшими бриллиантами. Когда и с этим было покончено, он уже хотел было развернуться и спуститься на свое место в зале, но тут, ломая весь регламент, неожиданно из-за стола выскочил Гавриил и набросился на него с поцелуями и объятиями. «Иудин поцелуй» — невольно подумал Захария, но уворачиваться от объятий шефа не стал. Зал гремел аплодисментами. Красный от эскапады шефа он спустился со сцены и провожаемый овациями и одобрительными возгласами занял свое место в зале. Потом гостей мероприятия пригласили на фуршет в банкетный зал. Столы стояли вдоль стен по периметру, поэтому в центре образовалось обширное пространство для желающих потанцевать. Шампанское уже было налито в высокие и узкие фужеры, которые стояли плотными рядами на подносах. Они с Ирией взяли по фужеру, намереваясь отойти с ними куда-нибудь в сторонку, чтобы в обществе друг друга насладиться виноградными дарами, но желавших чокнуться с новоявленным кавалером было столько, что уже через пятнадцать минут у него онемела рука, сжимавшая фужер, а шампанское от многочисленных чоканий, почти все расплескалось по полу. Единственное, что примиряло его с действительностью, было присутствие рядом любимой, он уже в этом почти не сомневался, девушки. Гавриил тоже счел своим долгом почтить окрыленного счастьем полковника своим присутствием.
— Ты не забыл, что обещал прийти к нам в гости завтра?! — пророкотал он, нависая над подчиненным.
— Нет, товарищ генерал, никак не забыл. Приду непременно, — отрапортовал Захария.
— И подружку с собой приводи! — подмигнул архангел.
— Ой, — вскинулась та, — а я завтра не могу. У меня секция по субботам.
Услышав это, Захария облегченно выдохнул. Ему очень не хотелось, чтобы она присутствовала при завтрашнем неприятном для сторон разговоре.
— Очень жаль, — сказал шеф, мигом почуяв какую-то напряженность со стороны Захарии. И уже обращаясь к нему, спросил. — Ты что-нибудь нарыл новенькое?
Захария коротко кивнул.
— Ладно, веселитесь. Не смею мешать, — с сухостью в голосе сказал начальник и отошел в сторону стоявшей кучкой группы генералов.
Захария глядя на свой почти пустой фужер, из которого он так и не смог сделать ни единого глотка, решил взять со стола другой, но там его ждало разочарование. На столе громоздились лишь пустые фужеры. Крякнув с досады, он уже хотел присоединить к ним и свой, но Ирия, у которой фужер оставался почти полным, остановила его.
— Давайте я с вами поделюсь, — предложила девушка, осторожно переливая часть содержимого своего фужера к нему.
— А вы не боитесь?! — лукаво спросил он у нее.
— Чего?!
— Того, что я смогу узнать то о чем вы думаете сейчас, — подмигнул он ей.
— Нет. Не боюсь ни капельки, — со смехом поведала она ему. — Мама говорит, что у меня на лице и так все написано.
— И что же у вас написано на лице? — продолжил свой допрос полковник.
— А вот это уже вам виднее. Я же не вижу со стороны свое лицо, — слегка краснея, парировала она его вопрос.
Они чокнулись и медленно-медленно пили шампанское, одновременно осушая фужеры.
— Ну, что, вы узнали все мои сокровенные мысли? — чуть слышно спросила она.
— Да, — также тихо ответил он ей.
— И о чем же я думаю?
— Не скажу.
Она слегка прикрыла ресницы и уже совсем тихо сказала:
— Спасибо. Пусть это будет нашей с вами тайной, — затем помолчала и добавила. — Первой.
Поставив опустевший фужер на стол Захария взял ладонь Ирии в свою руку, для того чтобы сказать может быть самые главные слова в своей жизни, но тут неожиданно для них обоих негромко зазвучала музыка. Он с первых же тактов узнал мелодию. Это был вальс из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». Все, кто находился в банкетном зале, немедленно расступились и отошли поближе к столам, освобождая его центр. Сразу начали формироваться пары, порой весьма экзотические. Решил не отставать от них и Захария, предлагая тур вальса своей очаровательной спутнице, потому что ни на секунду не сомневался в том, что такая красивая девушка может не уметь танцевать.
— А вы не оттопчите мне ноги, а то мне бы не хотелось, чтобы они превратились в лягушачьи лапки?! — со смехом спросила она.
— Мадемуазель! — воскликнул он, делая наигранно обидчивое выражение лица. — Да будет вам известно, что в свое время я с отличием окончил пажеский корпус Его Императорского Величества, а уж там знали толк в этом деле.
С этими словами он взял ее руку и повел в центр зала. Там, не отпуская ее левую руку подняв свою правую, а левой обхватив ее талию, а на самом деле лишь только чуть прикасаясь, медленно закружил в ритме чарующего вальса, все убыстряя и убыстряя темп с каждым кругом. Со стороны казалось, что для этих двоих разом, как по мановению палочки, перестали существовать и зал с многочисленной публикой, и танцующие рядом пары, и вся окружающая обстановка. Были только они, вальс и Вселенная, наполненная звездами, где они кружили среди них, не замечая ничего вокруг. Двигаясь абсолютно синхронно, они создавали впечатление о себе как о паре уже давно и успешно занимающейся бальными танцами. Никто бы не поверил тому, что высокий и атлетически сложенный ангел (это было не скрыть даже драпировкой тоги) и его невысокая, но чрезвычайно стройная райанка, танцуют свой первый в жизни совместный танец. Если бы он был
