последних двух месяцев.
Уехать на следующее утро после бала, не получилось. Беременная Диана еще плаксивее Дианы обычной. Пришлось отложить дела и сходить к отцу.
Чертов Рик заставил взглянуть на Лану с другой стороны. И эта сторона оправдывала все, что до этого казалось низким и подлым.
— У меня вопрос. — сказал я, стоило нам переступить порог.
— Я могу принять ванну позже. Пойду помогу Нине.
Законная супруга уже развернулась, чтобы покинуть гостиную, когда мои слова остановили ее.
— Я не об этом.
Девушка медленно развернулась и покорно склонила голову. Может, действительно, стоило сначала помыться, после длительной дороги, и лишь после спокойно поговорить.
Мы каким-то странным способом научились уживаться в одном доме, несмотря на то, что я появлялся редко. Единственным исключением стал вечер накануне, когда я, забывшись, развалился в медной бадье, и закрыв на мгновение глаза, заснул после длительного пути и нежеланного бала. Проснулся же когда вода медленно начала нагреваться. Каким же было мое удивление, когда я обнаружил жену, подливающую кипятка в остывшую воду. Она прикрыла мое голое тело длинным полотенцем, и накинула еще одно, поменьше на, торчащий из воды мой голый торс, до самого подбородка.
— Ты решила меня сварить? — спросил я, разминая набухшие чресла.
Она поскользнулась, но мое, доведенные до автоматизма тело, перехватило ее за талию, и удержало от падения. Годы тренировок, мышечная память, быстрые рефлексы и вот он результат.
— Горячо? — шепотом поинтересовалась супруга, восстанавливая равновесие.
— Нет. — я забрал обмотанный несколько раз полотенцем, кувшин, и вылил остатки у ног. Безопаснее. Да и это лучший способ перевести взгляд. Она может и змея, да вот только красивая гадина. — Давно я сплю?
— Около получаса.
Я огляделся в поисках полотенца, пока не вспомнил, что оно прикрывает мое нагое тело. Лана быстро сообразила, что именно ищут мои глаза. Пару минут спустя, я уже был в своих чертовых покоях, обмотанный, чертовым полотенцем, и теперь уже раздосадованный тем, что моя, чертова жена, так хороша собой.
Помимо этого инцидента, других проблем у нас не было. Девушка прилежно исполняла роль хозяйки поместья. Приятным удивлением стал ее добрый жест по отношению к голодающему мальцу. Парень оказался трудолюбивым и благодарным.
Нина, как и обещала, следила за госпожой, но лишь три месяца. Затем сообщила, что я дурень, и была таковой. Впрочем, этого времени хватило определить, что Лана не носит под сердцем бастарда, не планирует грабить дом, и позорить меня посредством измены.
Мои парни звали ее леди-командир, и приносили цветы каждый раз, когда переступали порог дома.
С моей стороны все договоренности соблюдались неукоснительно. При посторонних, Лана — моя дражайшая супруга, которую я называю: “маленькая, моя”, и нежно целую в лоб. Ну а наедине, каждый сам по себе. Почти не разговариваем, если этого не требуют обстоятельства. И встречаемся только за завтраком или ужином.
И вот мы стоим одни, посреди гостиной, и мне нужно спросить то, о чем посторонних не спрашивают. Видимо, в поисках поддержки я оглядел свой дом. Взгляд замер около камина, на новых предметах интерьера. Возле него лежал огромный вязаный плед, и стоял низкий стол. Я хотел спросить, что это, но заметил, подушки, с кисточками на кончиках, плетеную корзину, на столе возле дивана, кривую глиняную вазу, картину, что криво висела и изображала: то ли яблоки, то ли мячи.
— Что это?
Рука, которой был осуществлен размашистый жест, стремящийся охватить все вокруг, безвольно опустилась вдоль тела.
— Это… — ее голова склонилась к груди, а я постарался вспомнить, что это значит. Врет? Боится? — Этому меня учит леди Ирэн. — прерывистость слов, выдала стеснение, и я еле заметно улыбнулся. Чертов Рик! — Я была против того, чтобы мы все выставляли, но королева… Она… Я только занавески повесила и подушки… — мой взгляд переместился к окну. А действительно, где темно-серые полотна? — Я с утра все уберу.
— Не стоит. — я почесал бороду. — Так намного лучше.
Действительно, лучше. Комната кажется больше, светлее, уютнее. Кроме картины, конечно. Она ужасно. Но не говорить же супруге о подобном. О таких вещах, вообще говорят? Вот Рику я бы мог сказать, а кому-либо другому вряд ли. Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Надо переходить к главному, так как у меня были обязательства.
— Скажи, мне. — я набрал полную грудь воздуха. — Твой дядя бил тебя?
Девушка отшатнулась и уставилась на меня глазами, которые мгновенно, заполнились слезами. При свете свечей они казались еще красивее. Если бы, не жизнь возле пристани, никогда бы не смог описать их. Но в те солнечные дни, когда мы ходили купаться, отходя как можно дальше от бухты, где потише и почище. Вода, выпрыгивающая на берег, и медленно утекающая назад в море, имела именно такой цвет. Руки девушки, потянулись к платью и начали теребить его.
— Не ври мне.
Мне, понимание человеческой натуры, дается тяжело. Мы люди, и чувствуем все одинаково. Когда горько, горюем, когда радостно, радуемся. Как ни крути, слезы у всех одного цвета. Рик же подмечает малейшие привычки, отображающие чувства и эмоции. Не хочу сказать, что копаться в мозгах людей без их разрешения, это хорошо. Но, меня это умение, выручало не раз.
В этот раз повезло, если так можно сказать, врать Лана не стала.
— Мое прошлое Вас не интересует.
— Это важный вопрос…
Но девушка перебила меня еще до того, как я сумел изложить свою мысль.
— Если мое прошлое не сказывается на Вашей чести, оно Вас не интересует. — я хотел было оспорить ее слова, но она меня опередила, задав вопрос. — Так, Вы вроде, говорили?
Я сложил руки на груди, и упрямо на нее уставился. Она же ответила, не менее упрямым выражением лица, и тоже сложила руки на груди. Маленькая девочка, планирует переиграть злого дядю? Неужели, действительно считает, что сможет одолеть меня?! В душе закопошились маленькие червячки азарта. Ну что ж, давай посмотрим.
— Разве твой дядя и твоя нянюшка не приходили в поместье три раза?
— Приходили.
Ее взгляд сменился с упрямого на тревожный. Моя левая бровь поползла вверх.
— Разве после их визита, ты не выходила заплаканной из кабинета.
Она опустила руки. За левой бровью последовала правая.
— Разве ты не отказывалась от помощи Лии, в переодевании, минимум две недели, после их визита.
Лана, сделала шаг назад. Я же в ответ начал наступать.
— И если сейчас, я поведу тебя в спальню, исполнять супружеские обязанности, то не замечу на теле следов от плетей? Ведь как мне известно, Луи был здесь девять дней назад.
Девушка отодвинулась еще на
