Читаем без скачивания Подаренная лесом (СИ) - Ских Рина

— Толку, если победа обернулась поражением и перечеркнула все мое будущее?! — выкрикнул я с отчаянием, не сдержавшись. Напоминание о дне, когда потерял все, отозвалось острой болью в душе, а обида снова сдавила сердце, будто в тисках.

— Не ври себе. Лишь вернувшись сюда, ты на самом деле стал счастлив, и как только перестанешь цепляться за остатки прошлого, в полной мере осознаешь это.

Аврора была спокойна, даже не вздрогнула от моего выпада. Лишь в ее глазах, помимо сочувствия, появилось еще нечто такое, что невольно заставляло отвести взгляд.

— Прости, я не хотел кричать, просто еще слишком больно это вспоминать. Не обижайся, прошу, и не злись… — я тяжело вздохнул, с болезненной ясностью понимая, что, возможно, только что оттолкнул Аврору.

Но девушка легко соскочила с табурет и в следующий миг уже тесно прижималась ко мне, крепко стиснув в объятьях.

— Я не умею злиться и обижаться, мне не нравятся эти эмоции… — шепнула она, и ее губы накрыли мои, заставляя окончательно выбросить плохие воспоминания из головы.

— Постой, — я прервал поцелуй, осознав случившееся. В первый момент не понял, поддавшись эмоциям, а сейчас мороз прошел по коже: — А откуда ты знаешь, что со мной произошло?

— Просто знаю. Разве это важно? — Аврора легкомысленно пожала плечами, чуть улыбнувшись.

— Для меня важно. Ты не помнишь своего прошлого, но при этом знаешь мое. Откуда? — повторил, вглядываясь в ее глаза, где снова мелькнула грусть и что-то еще — неуловимое, но безумно важное.

— Ты — мой избранник, — сообщила она с таким видом, будто это что-то объясняло. Сжалившись, добавила: — На самом деле мне известно не так уж много. Твои самые яркие воспоминания, оставившие след в душе. Смутные образы, самое важное в которых — эмоциональная окраска. Мне сложно сказать, что конкретно кроется за ними, вижу саму суть.

— Дар предвидения? Ты провидица? — осенило меня, и затопило облегчением.

Я не против чего-то нового и необычного, но предпочитаю, чтобы все странности имели простое объяснение. И сейчас его получил.

Аврора действительно потеряла память, но ее дар давал ей возможность что-то увидеть из своего прошлого или того, кто рядом. Да даже объяснял, как она нашла такую же бабочку — наверняка видения подсказали, где искать.

— Не уверена, но, если ты так говоришь… Расскажешь, как получил тот шрам? Пора попрощаться с прошлым, — девушка снова застенчиво улыбнулась, и я не сумел сдержать улыбку.

Смысла что-то скрывать я не видел. Да и история моей жизни довольно банальна.

— На самом деле все довольно прозаично. Он — следствие моей глупости и самоуверенности. Вряд ли ты помнишь, но магия — это удел аристократов, и у простолюдинов она пробуждается крайне редко. Мне повезло. Или нет. Зависит от того, как на это смотреть. Я родился с довольно слабым даром целительства. Но его оказалось достаточно, чтобы поступить в Магическую Академию. Там я хватался за все возможности получить знания, какие только были, не только способы лечения магией, но и травами, зная, что моего дара может не хватить на что-то сложное. Пожалуй, на тот момент это самое мое разумное решение, — невольно хмыкнул, вспомнив, как сомневался, стоит ли брать еще и факультатив по зельеварению.

Аврора потянула меня на диван и тут же забралась мне на колени, словно большая кошка, устроив голову на груди. Улыбнувшись, ласково погладил ее по волосам. Был уверен, что рассказ дастся тяжелее, но сейчас, пока говорил, чувствовал, как тяжесть, лежавшая на душе последние несколько лет, будто растворялась.

— Понятное дело, аристократы не желали мириться, что рядом с ними учится простолюдин, поэтому делали все, чтобы выжить меня из академии. В основном это выражалось в словесных нападках и мелких подлостях — неприятно, но терпимо. В таких условиях я продержался три курса. Но однажды слова шайки аристократов все же достигли цели, и я, поддавшись на провокацию, согласился на дуэль, чтобы доказать, чего стою. Показать, что простолюдин может быть не хуже потомственного аристократа… Наивный, — я снова замолчал, злясь на себя.

— Дуэль?

— Да. В программу обучения входил бой на мечах. Разумеется, я владел оружием намного хуже, чем любой аристократ, и для меня меч уже не был просто острой палкой… Но это не помешало получить довольно неприятную рану в первые же пару минут боя — я пропустил удар. И все же удача была на моей стороне. Я не привык отступать и, понимая, что мне больше нечего терять, сражался яростно. Отсутствие особых умений с лихвой компенсировал решимостью. Мой противник тоже это понял и вскоре признал поражение, когда я все же задел его кончиком меча и пропорол руку — царапина по факту, но он предпочел сдаться. Сладкий вкус победы и осознание, что я — простолюдин — победил аристократа… — хмыкнул я, не скрывая горечи.

И ведь на самом деле тогда верил, что все изменится к лучшему, успел возгордиться собой, пока реальность не обрушилась на меня с сокрушительной силой. Аврора, почувствовав, как я напрягся, завозилась и, потянувшись, обняла за шею и легко коснулась губами моей щеки. В груди тут же всколыхнулась волна нежности, вытесняя неприятные эмоции. Я продолжил свой рассказ уже спокойнее, сухо перечисляя факты, с удивлением понимая, что уже не так уж и больно вспоминать.

— Правилами Академии запрещены любые дуэли. Разумеется, мы это знали. Но меньше всего ожидал, что мой противник заявит, что я напал на него. Остальные одногруппники подтвердили это. Слово аристократа против слова простолюдина. Понятно, история звучала неубедительно, но, учитывая, что и дуэли под запретом, я в любом случае серьезно нарушил закон. Отецодногруппника настаивал на моем заточении в тюрьме, но руководство Академии смягчило приговор. Меня с позором изгнали, запечатав дар — это одна из высших мер наказания для магов. Мои родные живут далеко отсюда, возвращаться к ним и терпеть сочувствующие взгляды — выше моих сил. Потому я и поселился здесь, в старом доме, когда-то принадлежавшем моему деду, а шрам остался напоминанием о тех событиях. Вот и вся история, — хмыкнул я деланно беззаботно, но полностью скрыть тоску все равно не удалось. Понимаю, что сам виноват, только обида все равно не уходит.

— Я с тобой, — шепнула Аврора, крепко стиснув меня в объятьях.

Она больше ничего не говорила, но этого и не требовалось. От одного ее присутствия мне становилось легче.

Возможно, она права, смысла цепляться за прошлое нет — жизнь продолжается. И, пожалуй, я на самом деле привык уже и к этому дому, и к лесу, и к деревенским. А сейчас, когда ко мне доверчиво прижимается мое рыжее чудо, успокаивающе поглаживая по груди, я даже готов признать, что оно того стоило…

13. Прогулка по лесу

Дэниел

С утра я отправился в деревню, где раздал вчерашние заказы, а заодно одолжил ботинки для девушки. Бабушка Аглая, услышав мою просьбу, споро метнулась в дом и вынесла целый ворох разнообразной женской одежды, почти не ношенной и чистой, оставшейся от ее внучки, давно перебравшейся в город. Поблагодарив ее и получив завуалированный намек на скорое продолжение рода, поспешил домой.

Там меня встретила сияющая Аврора, пытавшаяся приготовить завтрак. Я появился как раз вовремя, чтобы предотвратить пожар — девушка склонилась слишком низко над плитой, и у нее начали тлеть волосы.

Она искренне обрадовалась обновкам, хотя некоторые и были ей слегка не по размеру. А позже едва ли не в ультимативной форме потребовала научить ее готовить… Интересно, она когда-нибудь перестанет меня удивлять?

Никогда не думал, что приготовление обыкновенной яичницы может у кого-то вызвать столько радости и безудержного восторга. Аврора выглядела донельзя гордой, кидая яйца на скворчащую сковороду, а когда отвернулась за солью, я быстро доставал оттуда кусочки скорлупы.

Позже мы, пользуясь хорошей погодой, перебрались завтракать на террасу, где разместились за столом из грубо сколоченных дубовых досок. Голубокрылая бабочка, естественно, вылетела вслед за нами. Я чудом на нее не сел, в последний момент заметив ее на стуле. Третью такую Аврора вряд ли нашла бы.