и сменила направление на прямо противоположное.
— Тупая курица! — орал ей вслед Святополк, но птица отказывалась внимать голосу разума, и бесновато носилась зигзагами по всему лесу.
Погоня затянулась на долгие часы.
Святополк проклял за это время все и всех, но потом боги смилостивились. Дружинники вывели птицу на хранцузского претендента, который сел голым задом в лужу и сидел там, лупая глазами во все стороны.
Птица же вновь совершила разворот всем телом и появилась прямо перед Святополком. Тот, недолго думая, рубанул мечом со всей дури, намереваясь снести несчастной матери голову одним ударом, но птица уклонилась и бросилась вперед, и лишь одно хвостовое перо попало под удар.
Мгновение, и жар-птица исчезла. Но перо — вот оно, только руку протяни!
Святополк протянул, взял перо, бережно осмотрел его и тут же спрятал.
— Едем обратно! — приказал он дружинникам, и те неохотно оставили хранцуза в покое.
Все же полцарства на дороге не валяются!
***
Маркиз Жак де Гак чуть было не пал жертвой нечестной конкуренции.
Те самые дружинники, что должны были охранять покой честных граждан в этом дремучем царстве, только что едва не притопили его в болоте, и лишь окрик их главного заставил мерзавцев отпустить маркиза.
— Что же, сволочи, мы еще посчитаемся!.. После! — крикнул им вслед Жак, убедившись, что все трое богатырей ушли далеко и никак его не услышат.
После чего он тоже побрел в сторону места, где оставил своего коня, но внезапно осознал, что конь ему уже ничем не поможет. Это значит… пешком до города? О боги!!!
Тут из-за деревьев раздалось нетерпеливое ржание.
— Ба! — удивился маркиз. — Да тут еще один конь!
Он зашел в кусты и увидел привязанного гиганта. Маркиз сразу его узнал — то был боевой конь барона Дарона, который подчинялся лишь воле своего хозяина, и никому более.
Но у Жака имелись в рукаве секреты в виде еще вполне сочной морковки… и боевой конь поддался! Он принял морковь из рук коварного хранцуза, а потом дал себя оседлать…
Дорога в Велиград обещала стать более легкой, чем предполагалось. А куда делся барон? Неизвестно. Да и черт с ним!..
***
Участь барона Дарона была печальна и поучительна.
Он ехал не быстро, не медленно. Он ехал неотвратимо.
День, вечер. Ночью на месте.
Придорожный камень барон не заметил, а если бы и заметил, проигнорировал бы.
Коня привязал за деревом, а сам пошел вперед, веря в свою звезду, которая еще никогда его не подводила.
Всю свою жизнь он следовал за ней. И теперь звезда светила высоко в небе, показывая путь.
Где-то здесь скрывается жалкая птица. Недолго ей осталось.
Он вырвет этой твари все перья, он намотает тугую косу Веселины на свой кулак, а потом… потом…
Твердь ушла у барона из-под ног.
— Бульк! — сказала коварная твердь.
Барон Дарон ничего не сказал. Его доспех оказался слишком тяжел, и мгновенно потянул его к бездонному дну*.
— Кря**! — сказал жар-птица, высунувшись из-за дерева. Кажется, она даже показала язык. Но это не точно.
*Согласно логике вещей и языковым правилам, дно где-то должно было быть. Но по факту, в этом месте пространства и времени его не существовало. И барон обречен был вечно погружаться в бесконечную темную пучину, не имеющую ни начала, ни конца. Задыхаясь, но оставаясь живым. Вечность.
**Птица хотела донести до каждого, кто готов был ее слушать и мог понять, что лучше бы барон остался в своем старом, давно не реновированном замке, охотясь на редких зайцев и вовсе не редких кротов, перекопавших весь его огород вдоль и поперек. Но понимание истинного счастья приходит лишь с истинным несчастьем.
***
Билли Винстон вообще не выезжал из Велиграда. Свою инвестицию в тысячу золотых он посчитал удачным вложением. Ведь Билли заранее попросил аудиенцию у царя Громослава и обговорил с ним все важные «деловые вопросы».
Царь оказался человеком с хваткой и принял условия заезжего «коровьего парня», но с собственными поправками.
А условия были просты: под видом вступительного взноса в тысячу монет Билли делает вклад в развитие агропромышленного комплекса Тридевятоземелья, а именно берет в аренду несколько дальних пастбищ общей площадью… да пусть хоть бы то будут земли, сравнимые размерами с Франкией, а дальше… как пойдет. В глазах же «простого люда» Билли приобретет известность и популярность, которые понадобятся ему в дальнейшем для найма работников на ранчо.
Разумеется, львиная доля прибыли от предприятия отправится в казну великого царя Громослава. Но и мистер Винстон получит свое.
Царя все устроило.
— Лишь бы только коровы у тебя были не дохлые! — повелел он. — А то видел я таких, еле живых. Ходят, едва ноги волочат… угробишь коров — удавлю!
Билли кивнул, он поверил в эти слова и в реальность угрозы:
— Все будет «тип-топ», сэр!
Договор был прочитан, одобрен и подписан обеими сторонами.
***
Повозка катилась на юг, Игги дремал внутри, Дубыня правил. Они сменились очень быстро, буквально через четверть часа, когда Джуба утомился.
Кудр двигался сбоку, он был хмур и неразговорчив. С ним, впрочем, и так никто не общался, но если бы вдруг — он бы промолчал в ответ — так Кудр твердо решил.
Джафара ибн Каида они не повстречали. Ара-ара-Авийский принц вернулся в Велиград еще до того, как герои выехали из него.
Первыми, кого они увидели на своем пути, была бригада Святополка. Они встретились на тракте после полудня. Богатыри ехали в сторону Велиграда грязные и недовольные, по сторонам не смотрели, и промчались мимо, окутав повозку густым облаком пыли и самолюбия.
Игги высунулся в заднюю дверь и проводил бригаду долгим взглядом. Он сразу понял, что эти люди уже добились первого успеха. Ему лишь было интересно знать, какими жертвами?..
Еще через пару часов навстречу попался и маркиз де Гак. Тот ехал гордо, высоко задрав подбородок, отчего иногда сбивался с пути. Вид его был потрепан, но и тут Джуба догадался, что маркиз поймал свою синюю птицу. Более того, Игги опознал лошадь грозного барона и сделал кое-какие выводы…
Более никто знакомого по дороге они не увидели.
Кудр был взволнован, он то и дело оглядывался по сторонам в поисках других кандидатов, потом все же подъехал к повозке.
— Как считаешь, Жаба, эти двое, которых мы повстречали, уже выполнили задание?
— Я предупреждал, чтобы ты так меня не называл, — ответил Игги. Вылезать и бить морду Кудру было лень, но он записал себе заметку в Чертоги Памяти — наказать боярыча. — Обращайся ко мне мастер
