Читаем без скачивания Театр мертвецов - Михаил Март

Герман покачнулся и выронил из рук трубку.

– У тебя осталось мало времени, дорогой, – холодно продолжала жена. – Спасай свою жизнь, пока это возможно.

Она достала из сумочки маленький пузырек. Адвокат раскрыл папку, где лежали документы, и положил сверху авторучку с золотым пером.

– Не дожидайся судорог, Герман. Тебе необходимо поставить двенадцать подписей, и ты получишь пузырек с противоядием. Время пошло на секунды.

Герман медленно, шаг за шагом, с трудом направился к столу. Он сделал последний шаг, что-то скрипнуло у него под ногами. И вдруг пол раздвинулся, словно ворота. Он успел увидеть только черную дыру и с воплем ужаса полетел вниз.

Зрительный зал взревел, словно стадион, когда форвард забивает гол. Раздались отдельные крики, кто-то свистнул, но шум и гвалт лишь нарастали. Опустился занавес. И вновь зрители из пятого ряда побежали на сцену.

– Что там? – спросил Трифонов, глядя в черную дыру.

– Здесь люк, – пояснила помреж. – На сцене их шесть.

– Как зажечь свет?

– Там, внизу.

– Идемте вместе. – Он уже забыл про скромную должность консультанта и отдавал команды: – Всех актеров в свои гримерные под охрану, позовите дежурных врачей. Экспертов в подвал. Судаков и Забелин, за мной!

Вся команда во главе с помощником режиссера спустилась на этаж ниже. Подвальное помещение утопало в темноте. Женщина открыла силовой щит и включила рубильники. Трифонов дал короткое распоряжение Забелину:

– Срочно театрального электрика сюда и всех, кто имеет хоть какое-то отношение к подвалу!

– Я здесь, уже был. Тут мастерская слесаря, сварщика…

– Выполняй, Костя!

– Понял.

Они прошли по узкому коридору, и женщина открыла железную дверь, находившуюся с правой стороны. Они переступили порог и оказались в огромном помещении, расположенном прямо под сценой. Цементный пол, покрашенные масляной краской стены, вдоль которых тянулись толстые жилы проводов, несколько металлических коробок с переключателями, тумблерами и предохранителями. Высота потолка составляла примерно метра четыре. Из глубины помещения через брешь в потолке пробивался яркий свет софитов со сцены. Они подошли ближе.

Прямо под открытым люком стоял стул, к которому прислонили стальную секцию от метрового забора с острыми наконечниками, похожими на копья. Четыре из них пронзили тело Ольшанского насквозь и торчали из спины. С посеребренных лепестков наконечников стекала кровь. Ольшанский умер раньше, чем понял, что с ним произошло. Ужасная, жестокая смерть.

– Что это? – спросил Трифонов у помрежа.

– Понятия не имею, откуда взялась эта решетка!

– У стены стоят еще три штуки, – тихо сказал Судаков. – Очень смахивает на кладбищенскую ограду. Там же и краска с кистью, банка с черной и банка с серебряной. Но те еще не покрашены.

В дверях появился эксперт Дегтярев и врачи.

– Игнат Всеволодович, осмотритесь, а потом допускайте врачей. Ольшанскому медицинская помощь не нужна.

Трифонов поднял голову и глянул на висячие створки люка. На одной из них розовым мелом был начерчен крест.

– Вы видите метку, Нина Сергеевна?

– Ну конечно. Этот люк расположен прямо возле стола. На эту метку встает Герман и начинает подписывать документы.

– По какому принципу открываются люки?

– Они работают у нас на спектакле «Клеопатра». Люки открываются снизу. В некоторых сценах как бы из земли выдвигается трон. Там в углу стоит платформа на колесах размером с ящик. На нее ставится трон, и механизм ее поднимает вверх. Принцип как у самосвала, поднимающего кузов. Гидравлика. Это создает определенный эффект, вроде как трон Клеопатры возникает из ничего. В наших спектаклях задействованы три люка из шести. Они запираются на электрические замки и безопасны. На сцене можно плясать и не бояться, что провалишься. На стене висит щит с рубильниками, которые отключают запоры замков. – Женщина подвела их к электрощиту и открыла крышку. – Вот шесть рубильников, над каждым лампочка. Здесь сидит электрик во время спектакля. Он может ничего не видеть, что происходит на сцене. Я со своего пульта даю ему сигнал. Над определенным тумблером зажигается лампочка. Электрик опускает рубильник вниз, срабатывает электрический замок, и створки люка раскрываются, точнее, они падают под собственной тяжестью. В это же время машинист сцены с подъемником уже находится под люком. Он включает гидравлику, и дыра закрывается подъемной платформой с троном. У сидящих в зале создается полная иллюзия, будто трон вырастает из земли. В это время на сцене притеняется свет и эффект дополняется цветными прожекторами.

– Гидравлическая установка на колесах. Значит, машинист может подкатить ее к любому люку?

– Так и делается.

– А вы видите, что рубильник третьего люка опущен вниз? Это значит, что замок был в открытом положении, но люк при этом оставался закрытым.

Ситуацию разъяснил подошедший эксперт.

– Вопрос решен очень просто, Александр Иваныч. В правом углу стоит стремянка. Створки люка были закрыты на палку. Она держала дверцы люка, но не могла выдержать дополнительной нагрузки, в данном случае веса человеческого тела. Дощечку приколотили снизу, скрепив ею обе половинки люка, потом слезли со стремянки, отставили ее в сторону, подошли к пульту, открыли электрический замок, но люк при этом не открылся, сдерживаемый перекладиной. Затем преступник пододвинул стул и поставил его точно под люком, а к стулу прислонил одну из секций ограды острыми пиками кверху, чем гарантировал успех мероприятия. Ведь если бы Ольшанский упал на пол, он мог остаться живым. Сломал бы ноги, руки или бедро с ключицей, но выжил. Остроконечники лишали его такого шанса.

– Все выглядит достаточно естественно, – вступил в разговор Судаков. – Человек покрасил часть ограды и поставил ее отдельно сушиться, прислонив к стулу. Не класть же ее на пол! Грязи слишком много. Но я о другом хочу сказать. Может, это глупо прозвучит, Александр Иваныч, но взгляните сами. Ограда покрашена в черный цвет, а наконечники, острие, сыгравшее роковую роль, выкрашены серебрянкой. Значит, серебро все же имеет определенный смысл, оно не случайное совпадение.

– Нам от этого не легче, Боря. Одно могу сказать с уверенностью – убийца ушел из театра в момент начала спектакля.

– Почему? Он мог заготовить ловушку заранее, вчера например.

– Не мог. Боря. До начала спектакля по сцене ходили рабочие. Устанавливались декорации, и на люк наступали не один раз. Однако никто не провалился. В одном могу с тобой согласиться: все могло быть заготовлено заранее. И даже если бы мы здесь все проверили, то ничего подозрительного не заметили. Убийца мог зайти сюда на полминуты, когда прозвучал третий звонок. Он просто выключил электронный замок и ушел.

– Мы можем точно выяснить, кто входил в театр, а кто выходил. Ребята фиксируют все передвижения по зданию театра.

К коллегам присоединился капитан Забелин.

– В течение получаса всех доставят в театр.

– А сварщика не забыл?

– Нет.

– Очень хорошо. Капитана ввели в курс дела.

– Ну почему вы не хотите прислушаться к моему мнению? Никак понять не могу! Колодяжный болтается в театре с пяти часов. Он и сейчас здесь. Сидит в кабинете Грановского, и они пьют коньяк. Ведь актеры пришли на работу, они заняты своим делом, а за ним никто не наблюдает. К нему привыкли здесь как к мебели. Ему ничего не стоит спуститься в подвал незамеченным. На служебной проходной мне сказали, что слесарь ушел домой днем. Сварщик сегодня вообще на работу не выходил. Электрик уже с утра нажрался и спит на кулисах в пошивочной мастерской на четвертом этаже. Лыко не вяжет, с ним даже разговаривать не о чем. Привезут его сменщика. О чем тут думать?!

– Подвал запирается? – спросил Трифонов у помрежа.

– Нет, комната электрика здесь, внизу. Они дежурят через день. Уходя домой, должны, конечно, запирать, но не делают этого. Пожарники возражают, они должны иметь доступ в любое помещение.

– А как работают пожарники?

– Сутки через трое.

– О пожарниках мы ни разу не подумали, – заметил Судаков. – А они так же привычны и незаметны, как мебель. Где их найти?

– Не их, а его, – поправила помреж. – Я сейчас приглашу его сюда. Но, насколько мне известно, они всегда находятся на сцене во время спектакля. Главные бездельники в театре, слоняются из угла в угол или чаи гоняют у себя в каморке. Но все они люди пожилые, отставники. Безобидный и бесполезный народ.

– Мы можем уносить тело? – спросил подошедший врач.

– Да, конечно, – кивнул эксперт. – Мы уже все сфотографировали.

– Не забудь отпечатки снять с рубильника, Игнат, – напомнил Забелин.

– Не беспокойся, Костя. Уже все сделано.

– Одно очевидно, – делал заключения Судаков, – убийца прекрасно ориентируется в здании театра. Вспомните первый случай. Преступник ушел через боковой «карман» сцены после выстрела. У слесаря пропала из коробки одна пуля, то, чего не хватало для изготовления патрона. Я уже не говорю о подменах в реквизиторской – перезаряженный револьвер, отрава в коньяке, замена обычного флакона на серебряный. И наконец, люк. Подумайте сами, нужно очень хорошо знать, в каком месте сцены находится артист, чтобы это место определить, находясь под сценой. Представим себе, что кто-то из нас решил подстроить такую ловушку. Ну как я могу знать, что нужно отключить замок именно на третьем люке, который совпадает с крестиком на сцене?