за благословением Всеволода дочери) летом 1089 года магдебургский архиепископ Гартвиг венчал Адельгейду и Генриха IV в Кельне, и внучка Ярослава Мудрого стала германской императрицей. И жить бы им, да поживать, как говорится, да страной управлять, да русско-германских наследников императорского престола рожать на радость тем и другим соотечественникам, ан нет!
Через некоторое время Аделгейда с ужасом узнала, что ее новый супруг является активным членом известной еще со II века н. э. секты николаитов, которая практиковала религиозную проституцию и подобные ей языческие обряды. Супруг ее, человек энергичный и принципиальный, заставлял ее принимать участие в этих «религиозных» обрядах, что, естественно, никак не могло понравиться молодой женщине, мечтавшей о доброй семейной жизни. Жена наотрез отказалась стать «религиозной проституткой».
Император насторожился, ограничил свободу супруги. Вскоре он понял, что, как когда-то пел Харальд Суровый, «русская женщина пренебрегла им», и усилил контроль над ней, по сути дела, посадив ее под домашний арест. Адельгейда пыталась найти поддержку у священнослужителей, но те из них, которых она могла видеть, были с мужем заодно.
Она почувствовала себя беременной, но не особенно этому порадовалась, объявив епископам, что «даже не знает, от кого беременна». Упорная борьба с мужем продолжалась. Опасаясь, как бы она не выпорхнула из его клетки, он повез ее с собой в Итальянский поход. Рождение сына слегка успокоило Адельгейду, но в 1092 году во время осады замка Монтебелло двухлетний сын ее погиб.
В это время она впервые увидела своего пасынка, сына Генриха IV – Конрада. Отец и его пытался приобщить к секте николаитов. Сын, внешне похожий на отца, духовно был полной его противоположностью. Существует мнение о том, что Генрих IV предлагал сыну свою супругу, а после того, как Конрад гневно отказался от такой чести, отец обвинил сына в связях с Адельгейдой. В сказках и легендах народов земного шара существуют подобные сюжеты, но существовали подобные случаи и в истории, зафиксированные хронографами, например, Византии, Древнего Китая (и не древнего – тоже!). Кто кого в данном вопросе обгоняет? Сказочное или реальное?
Конрад не мог простить отцу столь страшной лжи и вскоре окончательно порвал с ним все отношения, перешел на сторону его политических противников, помог Адельгейде бежать, и тут жена германского императора оказалась перед дилеммой: сдавать мужа или нет? Поиздевался-то этот человек над ней на славу, помучилась она, от стыда места себе не находила. Сдавать или нет?
Евпраксия приняла решение выступить на церковном соборе в Пьяченце, который открылся 1 марта 1095 года, и доложить всем о том, что вытворял и вытворяет с сектой николаитов ее муж, император Генрих IV.
Четыре тысячи церковнослужителей и тридцать тысяч мирян внимательно слушали подробный «доклад» глупенькой императрицы, свято верившей в те идеалы, которые проповедовались в доме Ярослава Мудрого, Всеволода Ярославича, Владимира Мономаха. Наивная чистая душа – она верила! На соборе люди возмущались, жалели ее. Императора признали виновным, осудили, а ее освободили от епитимьи (церковного наказания) как покаявшуюся добровольно и публично и как принужденную к греху насилием.
У разных народов мира существует поговорка, русский вариант которой звучит так: «Не выноси сор из избы». Все эту поговорку знают. И обычно стараются «сор» из дома не выносить. Евпраксия, доведенная Генрихом IV до состояния, близкого к умопомешательству, вынесла сор из императорского дома, победила на соборе в Пьяченце, но добилась ли она желаемого? Вряд ли. Последние годы жизни Генриха IV говорят о том, что папское наказание не уменьшило число сторонников императора. Вырвавшись из темницы, он это почувствовал, как и его приверженцы.
Обвиняйте нас, а мы все равно будем делать то, что нам хочется и как нам хочется!..
Евпраксии помогли перебраться на Родину. Здесь ее встретили хорошо. Но, видимо, не очень-то хорошо она себя чувствовала на родной стороне, среди близких и родных ей людей. На Руси тоже сор из избы стараются не выносить.
Но сила русского духа состоит еще и в том, что земля русская постоянно рожала и рожать будет таких женщин с наивными чистыми душами, с идеалами, приближенными к идеалам Бога, со страстью тихих натур, способных терпеть долго и долго копить в себе энергию взрыва.
Она все сделала верно. Но, видимо, и здесь, на Родине, далеко не все поняли ее: разве с мужем можно так поступать?! Нет, нельзя. Ты всего-навсего женщина, жена. Куда тебя понесло на трибуну-то?! Разве так можно?!
В двадцатишестилетнем возрасте она вернулась домой. Замуж больше не желала. Чего-то ждала. Дождалась. В августе 1106 года умер Генрих IV, и Евпраксия ушла в монастырь, основанный Янкой в тот год, когда пятнадцатилетняя ее сводная сестра в первый раз вышла замуж.
Будто чувствовала добрая Янка, что и на Руси немало будет женщин, которым понадобятся монастыри.
Гита, дочь короля Англии Гарольда
Гита – женщина не русская. И в русской истории она сыграла незначительную роль, хотя и родила Владимиру Мономаху прекрасного сына, а Киевскому государству – одного из мудрейших князей, Мстислава Владимировича. Но рассказать о ней в нашей книге нужно, потому что появилась она на Руси в очень важный момент, в том числе и для женщин важный.
Ее отец проиграл Вильгельму I, герцогу Нормандии, которого Анна Русская назвала Побочным, а многие недруги называли Незаконнорожденным, эпохальную для Альбиона битву при Гатингсе в 1066 году. Сам он погиб в сражении геройской смертью.
О Нормандском вторжении в Англию написано много книг. Ученые и литераторы по-разному оценивают это событие в мировой истории. Некоторые из них считают, что Гарольду просто не повезло в битве на горе Сенлак, что все могло бы измениться в его пользу при ином стечении обстоятельств. Действительно, полководцем он был неплохим, и государственником хорошим, и мужем, и отцом… На расклад сил в Англии могли повлиять и его брат Тости, уговоривший Харальда Сурового ворваться на Альбион. Мы уже говорили о том, что Харальд Хардероде, муж русской княжны Элисив, проиграл Гарольду сражение и погиб. Вскоре и король Англии, тесть Владимира Мономаха, правда, посмертный, отправился в «страну мертвых».
Куда ни кинь, всюду русские женщины!
Вильгельм I потому-то и превратился из незаконнорожденного, побочного, герцога Нормандии в законного (!) основателя Нормандской династии английских королей, что Гарольд, оказавшийся в истории своей страны в роли «без вины виноватого», не мог у него выиграть войну. Сражение на горе Сенлак – это всего лишь сражение. Игра случая, спокойствие и выдержка могли изменить результат в пользу обитателей Альбиона. Но войну (а Вильгельм явился на остров с серьезными намерениями – воевать до победы) Гарольд выиграть не мог. По многим
