Откуда-то из бескрайней пустоты пробился далекий голос:
- Давай, открывай глаза. - Слова явно что-то обозначали, но казались такими незнакомыми... Да и какая разница? - Ну же, очнись. - Голос впивался в сознание будто нож.
Авенир слабо пошевелился и вздрогнул от резкой боли раскаленной иглой пронзившей его тело. Веки с почти слышимым скрипом поползли вверх.
Когда зрение молодого охотника, наконец, сфокусировалось, а мельтешащие перед глазами многочисленные цветные пятна неторопливо исчезли, Авенир сквозь туманное марево разглядел склонившееся над ним лицо.
- Вонифат... - Разбитые губы отказывались повиноваться, а язык напоминал давным-давно засохший кусок вяленого мяса.
Стук барабанов немного притих и превратился в мерную пульсацию крови в ушах. Авенир глубоко вздохнул, содрогнувшись от боли. Левый бок горел как в огне. Молодой охотник, поморщившись, моргнул. Глаза резало, будто под веки набился песок со всего мира.
Вонифат молча смотрел на своего израненного стихией спутника. Было вполне очевидно, что и сам он тоже серьезно пострадал. Рваные и местами обгорелые клочья балахона пятнали многочисленные кровавые пятна. Волосы на виске волшебника слиплись от крови, а на щеке расположился громадный синяк.
- К-как?.. Что?... - Авенир рывком сел и, застонав, схватился за голову. В голове у него явно поселился целый десяток каких-то сумасшедших карликов, и теперь они с невероятным усердием пытались продолбить череп и выбраться наружу.
О, Отец Сущего, как же мне больно!
- Спокойно. - Вонифат тихонько придержал молодого охотника. - Не надо так дергаться. Вот так... А теперь попробуй осторожненько встать.
Авенир со стоном поджал ноги и осторожно поднялся. Голова отчаянно кружилась. Глаза заволакивал какой-то молочно-белый туман. Все тело ужасно болело. Неожиданно всплывшее из глубин памяти воспоминание заставило пошатывающегося Авенира мутным взглядом оглядеться по сторонам.
- Гедимин... - прохрипел молодой охотник. - Ключ... Где они?
- Здесь. Они здесь. - Вонифат успокаивающе взмахнул рукой. - Но ничего страшного. Они больше не опасны.
- По... Почему?..
- Гедимин мертв, - Волшебник поморщился. - Ужасное зрелище. А теперь пойдем-ка отсюда.
Поддерживаемый Вонифатом, Авенир, с трудом переставляя ноги, добрался до их разгромленного яростной стихией лагеря. Не осталось ни одной не пострадавшей вещи. Заплечные мешки разодраны в клочья и их содержимое раскидано по всей округе, одеяла превращены в грязные лохмотья, небольшой медный котелок смят в лепешку громадным булыжником... Лошади... Одна лошадь лежала мертвой неподалеку от лагеря, а другая бесследно исчезла.
* * *
Когда молодой охотник снова открыл глаза, солнце уже клонилось к закату, обрамленное мягкими кружевами небольших облаков. Несколько маленьких пушистых тучек нарушали собой ровную небесную синеву. Неподалеку слышалось мерное стрекотание кузнечика.
Авенир осторожно присел. Тело отозвалось тупой пульсирующей болью, но подчинилось. Голова все еще болела, хотя уже и не так сильно. Здоровый многочасовой сон явно пошел на пользу. Авенир встал и, припадая на одну ногу, поднялся на вершину холма, откуда днем раньше наблюдал за Гедимином и вызванной им безумствующей яростью магии.
От одного взгляда на открывшуюся перед ним картину у него перехватило дыхание.
Долина почти до самого горизонта была буквально перепахана яростной стихией. От густого травяного покрова не осталось и следа. Воронки и ямы во множестве усеивали склоны невысоких холмов. Груды вывороченного гравия соседствовали с громадными валунами, сдернутыми магией с места их многовекового пребывания. Земля была опалена и в нескольких местах попросту спеклась в однородную стеклянистую массу. И только далеко-далеко на севере виднелась тоненькая изумрудно-зеленая полоска травы, выражая собой далекую надежду этой изувеченной магией земли.
Это место не скоро оправится от причиненного ущерба. Еще несколько долгих лет на выжженной земле не сможет подняться к солнцу даже тоненький травяной стебелек.
Среди этого хаоса устало бродил Вонифат, внимательно всматриваясь в землю под ногами и изредка вороша подобранной палкой в кучах вывернутой земли. Авенир несколько минут молча наблюдал за ним. Вот волшебник подобрал какой-то неведомый предмет и, внимательно рассмотрев, небрежно отбросил в сторону.
Авенир вздохнул и, прихрамывая, направился к одетому в рваные остатки балахона колдуну.
Вонифат заметил приближающегося охотника и устало опустился на большой камень, выглядевший так, будто он побывал в самом жерле вулкана. Опаленный и оплавившийся валун оставил на и без того грязной одежде волшебника еще одну полосу пепла.
Охотник медленно пробирался через нагроможденные магией груды камней и вывороченной земли. Особо большие валуны он осторожно обходил стороной, опасаясь нечаянно подтолкнуть неустойчивую громаду камня и быть погребенным под его массой.
Неожиданно под ногами что-то блеснуло. Авенир осторожно ковырнул ногой опаленную поверхность земли. Блеск сделался ярче. Молодой охотник наклонился и подобрал попавшуюся ему необычную вещицу.
Это был амулет Гедимина сделанный в виде двух скрещенных молний. Грязный и погнутый, он все равно слабо блестел в лучах заходящего солнца. С амулета свисали вниз два коротеньких обрывка золотой цепочки. Зажав амулет в кулаке, Авенир медленно подошел к сидевшему на камне Вонифату.
Волшебник слабо улыбнулся:
- Ну и как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
- Болит. - Авенир кивнул и тут же, поморщившись, прижал пальцы к вискам - тело отозвалось на резкое движение очередной волной головокружения. - Да и вообще я не в лучшей форме.
- Радуйся, что мы вообще живы. - Вонифат довольно хмыкнул и жестом фокусника выудил из-под своих лохмотьев уже знакомую молодому охотнику статуэтку мужчины с солнцем в руках. - А если добавить еще и вот это... - Кристаллическая статуэтка блеснула в лучах солнца. - Мы победили, парень. Мы победили!
Авенир кивнул и молча протянул волшебнику найденный им амулет. Вонифат осторожно стряхнул с него прилипшие комочки глины и пристально осмотрел.
- Амулет Гедимина, - хмуро буркнул старый волшебник. - Обычный амулет шарлатанов, фокусников и тех, кто относит себя к колдунам. Настоящие волшебники редко увлекаются подобными вещицами. Но на этом есть какие-то слабенькие чары. Кажется, защитного свойства. - Вонифат потер амулет о рваные клочья своего одеяния и вернул обратно молодому охотнику. - Мне он ни к чему - своих сил достаточно. Можешь оставить его себе, выбросить или продать. Как хочешь.
- Гедимин мертв... - Авенир засунул амулет в карман и, вспоминая, потер лоб. Голова отчаянно отказывалась работать. - Я ничего не помню... А как ты смог одолеть его, когда он в два счета разнес все вокруг?
- Это не я. Я тогда даже не мог вспомнить, как меня зовут. - Волшебник хмыкнул и небрежно махнул рукой. - Этот глупец слишком увлекся и забыл, что даже Ключ не дает абсолютной неуязвимости. Сила Сети, освобожденная им самим, обрушилась на его же голову... Кусочки того, что было когда-то Гедимином, смерч разбросал по всей округе. Конец как раз достойный такого негодяя, как он.
Вонифат тяжело вздохнул:
- Но даже после того, как Ключ перестал действовать, вызванная им буря продолжалась не меньше двух часов. И только после этого Сеть вернулась к хрупкому равновесию.
- Два часа... - Авенир потрясенно застыл, представляя себе, как он два часа безжизненно лежал прямо в самом сердце этой безумной игры стихий. Да за это время он мог погибнуть десятки или даже сотни раз. Охотник медленно выдохнул и мысленно напомнил себе помолиться Отцу Сущего и поблагодарить его за такую удачу.
Волшебник кивнул и повел рукой, очерчивая лежащую вокруг картину страшных разрушений:
- Теперь ты понимаешь, почему ни я, ни Каллист не стали использовать Ключ в городе? Представляешь, сколько будет жертв, если такое случится в центре Дитнолла или любого другого крупного города?
