Приняв душ, сразу же легла спать, понимая, что хочу, чтобы быстрее начался новый день.
Глава 10.
Ульяна, 1 октября, четверг
— Родителей точно нет дома? — спросила перед тем, как зайти в лифт.
— Богданова, я же тебе сказал, что отец сегодня улетел в командировку, а мама уехала в санаторий. Их не будет ещё долго. Так что не боись.
Выйдя из лифта на пятнадцатом этаже, Сафаров повернул направо. Я шла следом. Открыв дверь, он галантно пропустил меня вперед. Я же, сделав шаг, застыла, так как в квартире было темно, а где включается свет, не знала. Через секунду свет включился сам, я даже вздрогнула от неожиданности.
— Не пугайся. Датчик плохо стал срабатывать.
Кивнула, затем аккуратно, стараясь не испачкать светлую плитку, разулась, повесила в шкаф пальто.
— Проходи, осмотрись, — посоветовал Макс. — Будь, как дома. Чай будешь? — прокричал он уже откуда-то издалека, судя по всему из кухни.
— Буду, — тоже крикнула, пройдя в огромную гостиную. Пораженно замерла. Подобные квартиры я видела только в фильмах. Окно во всю стену, камин, огромный диван. Захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не сплю ли я.
— Ты здесь живешь? — спросила, когда Макс появился в поле зрения.
— Расслабься. Это просто большая квартира. Переехали сюда два года назад.
— Действительно… Подумаешь… Просто большая квартира, — я подошла к шторам и, немного сдвинув их, взглянула вниз. Дар речи окончательно пропал. Город был как на ладони. Горели фонари, на дорогах мелькали сотни автомобильный огней, сверкали неоновые вывески.
— Вид, да, красивый, соглашусь, — Сафаров встал рядом. — Мама любит подвинуть сюда кресло вечером и читать.
Представила, если бы тоже здесь жила, если бы тоже могла читать вечерами у этого окна. Едва не захлебнувшись слюной, поняла, что не стоит мечтать о подобном. Нужно ставить перед собой более реалистичные цели. Хотя… Ай, помечтать иногда тоже нужно. Подвинув кресло, опустилась в него и замерла, наслаждаясь ощущениями.
— Ну, как? — с усмешкой поинтересовался Макс.
— Мечта, а не жизнь.
Раздался свист чайника. Макс направился заваривать чай. Я, посидев ещё немного, направилась вслед. Прошла по длинному коридору и оказалась на огромной кухне. Вернее, это была даже не кухня, а большая комната, объединившая и кухню, и столовую. Не знаю сколько квадратных метров здесь было, но, вспомнив кухню у себя дома и сравнив с этой, стало как-то не по себе. Снова появилось ощущение, что это всё не по-настоящему, что скоро я проснусь и всё растворится.
— Зачарованная, иди сюда. Что опять застыла?
— Макс, когда-нибудь я позову тебя к себе в общагу, и ты сразу всё поймешь.
— Это угроза? — Сафаров заварил зеленый чай, он уже знал, что это мой любимый, и пригласил к столу.
Всё ещё оглушенная роскошью, я устроилась за столом. Несколько абстрагировано наблюдая за тем, как Макс что-то достает из холодильника, не сделала ни единой попытки ему помочь. Меня словно оглушили.
— Котлеты есть с пюре. Будешь?
— Откуда? — удивилась я.
— Кто-то приходит, смотрит за хозяйством, пока мамы нет, — Сафаров положил себе гору еды на тарелку, поставил её в микроволновку. — Так будешь?
— Можно, — согласилась я. Последний раз ела в обед, а сейчас часы показывали почти восемь вечера.
Это, кстати, был едва ли не первый вечер, который я проводила с Максом. После занятий мы сходили в кино, потом заглянули в торговый центр и вот наконец оказались у Сафарова дома. Я долго сопротивлялась, отказываясь от этого приглашения, но любопытство всё же победило. Мне было интересно посмотреть, как живут люди, не знающие недостатка в финансах.
Поедая вкусные котлеты, обсуждали предстоящий завтра тест по английскому. Макс, как и я, нисколько не волновался по этому поводу.
— А на выходных чем будешь заниматься?
— Хотела к Насте поехать, — я рассказывала Максу раньше про Королёву, но познакомить их до сих пор не удалось. — Но она сегодня написала, что не получится встретиться. Придется в общаге сидеть.
— Хочешь ко мне приезжай, — предложил неожиданно Сафаров. — Можешь даже остаться ночевать, меня всё равно не будет.
— Ты дурак? — не сдержалась я. — Что я здесь одна делать буду?
— Не знаю, — пожал плечами парень. — Что хочешь. Хочешь книгу читай, хочешь телек смотри, хочешь на компе играй.
Идея была заманчивой, но от этого не менее странной. Чужой дом, где живут чужие люди… Нет, я не могла принять это предложение. Как-то неправильно всё это выглядело.
— Нет, не могу.
— Почему?
— Сафаров, не переворачивай мой мир с ног на голову. Он и так уже накренился.
— Трусиха.
— Хам.
— Всё равно трусиха.
— Ешь уже. Остынет, — кивнула на его тарелку.
Поужинав, Макс показал свою комнату. Кровать, стол с компьютером, кожаное кресло, шкаф. Стены были увешаны какими-то грамотами, медалями. Подошла ближе, приглядываясь к тому, что написано на грамотах.
— Ты занимался хоккеем?
— В прошлой жизни, — с кислой миной произнес Сафаров.
— Почему в прошлой? Бросил?
— Травма, — Макс занервничал. Чтобы спрятать эмоции, отвернулся от меня, включил компьютер. — Хочешь фотки покажу?
— Конечно.
Макс начал заниматься в 5 лет. По его словам, первые годы никто его не выделял среди кучи остальных ребят. Но когда ему исполнилось восемь, в команду пришел новый тренер, и всё закрутилось. Постоянные тренировки, матчи по стране, затем первые поездки за рубеж. Он жил хоккеем, болел им. Эта игра стала частью его самого. Только однажды всё закончилось. Неудачное падение, долгая реабилитация. По лицу Сафарова было видно, как тяжело ему вспоминать об этом.
— После случившегося моя жизнь кардинально изменилась. У меня появилась куча свободного времени. Я не знал, куда себя деть, чем занять руки, голову, чтобы вытеснить оттуда страшные мысли. Мне было шестнадцать, я сорвался. Стал пить, курить, попробовал наркотики.
— И как ты выбрался из этого?
А он точно выбрался. Сейчас, насколько я знала, он занимался в зале несколько раз в неделю, не курил. К тому же поступил в университет. Пить — выпивал, конечно, немного, когда этому благоволили обстоятельства. Например, в клубе мог себе позволить расслабиться. Наркотики? Не уверена, но, скорее всего, нет.
— Помогли, конечно, — он сглотнул. — Ладно, остальное всё лирика. Не хочу больше обсуждать это дерьмо.
— Покажи своих родителей, — попросила я. Хотя очень сильно хотелось спросить о том, кто же именно помог ему выбраться из ямы, в которую он сам себя загнал. Неужели Карина? Хотя нет, тогда они даже не были знакомы.
Макс открыл фото, где его родители были на каком-то мероприятии. Оба высокие, статные. Улыбаются на камеру, держась за руки.
— Красивые. Теперь понятно, в кого ты такой.
— Это комплимент? — засмеялся парень. — Я тебе нравлюсь?
— Сафаров, — окатила его презрительным
