Читаем без скачивания Кровник смотрящего - Евгений Сухов

— Выпьешь еще?

Валентина одарила его кроткой улыбкой:

— Разве самую малость.

— Конечно. — И вино заплескалось в высоком фужере.

— Обо мне ты знаешь уже очень много, но ты почему-то никогда не рассказываешь о себе.

Сделав небольшой глоток, Михаил сказал:

— А чего тут рассказывать? Работаю в МЧС. Часто бываю в разъездах.

— И чем же ты там занимаешься? — весело спросила Валентина.

— Спасаю! Неделю назад летал в горы. Несколько любителей экстрима взобрались на вершину, а спуститься не сумели. Пришлось снимать их с пика при помощи вертолета.

— Какой ужас!

Мобильный зазвонил в самый неподходящий момент. Михаил еще не знал, кто ему звонит, но интуитивно почувствовал, что вечер безнадежно испорчен и в холостяцкую квартиру он вернется в одиночестве.

— Да, — откинул он крышку телефона.

— Вот что, — услышал он голос полковника Крылова. — Немедленно бросай все и приезжай в отдел!

— Я сейчас нахожусь в ресторане с девушкой, — предпринял Чертанов робкую попытку отказаться. Все-таки Крылов сам мужик, должен понять.

— Послушай, — раздался в трубке грозный начальственный рык. — Если бы ты знал, откуда именно меня выдернули, то не стал бы вякать! В ювелирном магазине взяли заложников, необходима твоя помощь!

— Понял, — обреченно подчинился Чертанов. Положив телефон в карман, он с минуту рассматривал узор на тарелке, не желая показывать растерянность, после чего, собравшись с духом, сказал: — Знаешь, Валя, мне нужно срочно уходить. Ты можешь посидеть немного одна, здесь хорошая музыка…

Михаил не договорил, губы Валентины обиженно дернулись:

— И как ты себе это представляешь?

— Извини.

Валентина поднялась.

— Так ты меня даже не проводишь?

— Валя, у меня сейчас нет времени. В другой раз.

Девушка неприязненно передернула плечами и произнесла:

— Не думаю, что другой раз будет.

Взяв со спинки стула кофточку, она заторопилась к выходу. Первой реакцией Чертанова было броситься вслед удаляющейся девушке, но он усилием воли заставил себя остаться. Самое главное, не смотреть на ее ноги, на редкость безукоризненно стройные. Михаил отвел глаза и тут же натолкнулся на насмешливые взгляды парней, сидящих за соседним столом. Облом был полным!

Валя ушла. Чертанов почувствовал облегчение. Выждав еще несколько минут, Михаил бросил на стол деньги и заторопился к выходу.

Глава 8 НАЛЕТ

Микроавтобус остановился у дверей ювелирного магазина. Стрелки часов показывали пятнадцать минут седьмого. Инкассаторы должны подойти перед самым закрытием. Следовательно, в их распоряжении полчаса чистого времени. На всю операцию отводилось не более десяти минут, и каждый из четверки до последней мелочи знал объем своей работы. Накануне вечером они провели генеральную репетицию, выпотрошив небольшой продовольственный магазин на окраине Москвы. Все прошло без сучка и задоринки.

В двоих Егор Даничев, или просто Шатун, был уверен, как в самом себе. Старшего из них — Валеру, он знал уже без малого лет десять, а с Витьком сошелся лет пять назад. Компания была слаженной, сработанной. Десятки раз выбирались на дело, и за все это время ни одного существенного срыва. Но сегодняшний день был особенным, об этом знал каждый из них. А потому отрадно было, что сейчас ребята держались уверенно, даже с какой-то лихостью, и терпеливо ожидали команды.

Сомнения вызывал лишь четвертый — Жорик, девятнадцатилетний детина с литыми, как у тяжелоатлета, плечами. Ему бы в спортзале гири поднимать да гриф от штанги в узел скручивать, а он на дело увязался. Возможно, Егор и нашел бы серьезный предлог, чтобы отшить его, но за парня подписался кореш, с которым он чалился три года в сучьем кичемане под Воркутой. Нахлебавшись вдоволь «красного» беспредела, они доверяли друг другу больше, чем родные братья. Жорик приходился корефану каким-то дальним родственником, и тот имел на него серьезные виды.

Вот теперь и предстояло посмотреть, насколько он будет хорош. Парень пытался напустить на себя лихость, но получалось это у него плохо. Его глазенки беспокойно бегали из стороны в сторону.

— Начали! — скомандовал Егор и натянул на себя маску.

Его примеру тотчас последовали остальные. Открыв дверцу, Егор быстро вышел на улицу, зная, что за ним, дыша в спину, топают подельники. В этот ювелирный магазин он заходил не однажды, а потому даже с закрытыми глазами мог отыскать нужную витрину. Главное, не нервничать, и тогда все пройдет так, как задумывалось.

Шатун уверенно вошел в магазин, отметив, что народу здесь в этот час было немного. Отыскал взглядом охранника, который, почувствовав неладное, уже направился в его сторону. Егор, не тратя время на разговоры, вскинул руку с оружием и нажал на курок. Выстрела не было, просто негромкий выхлоп, и охранник, нелепо держась руками за горло, стал опускаться на пол.

Этот уже не боец, более Егора он не интересовал. Направив пистолет на перепуганную белокурую продавщицу, он жестко объявил:

— Останешься живой, сучка, если будешь слушаться меня. Будешь?!

Девушка, как заколдованная, остановившимися глазами смотрела на ствол пистолета.

— Будешь, тварь?!

Голова ее нервно дернулась:

— Да, да…

— Вот и славненько.

Негромко хлопнула дверь — последним в зал вошел Жорик. Его задача — запереть замки и следить за входом. К прилавку подошел Валера; вжикнув замком на сумке, он уверенно поставил ее на витрину и скомандовал:

— Открывай витрину!

Витек, худой и гибкий уркаган, держа пистолет наготове, наблюдал за перепуганными посетителями, сбившимися в угол. Можно не сомневаться, что в решающую минуту он не промахнется. Троицу связывали годы совместной работы, и за это время они научились понимать друг друга с одного взгляда. На сухом протокольном милицейском языке их отношения называются «устойчивая преступная группировка». Но казенный язык не выявит тех отношений, что связывали их на протяжении последних лет. После каждого удачного налета они выезжали всей компанией куда-нибудь на Канары, чтобы укрепить расшалившиеся нервишки. А кроме общего дела, совместного отдыха и моря выпитой водки, их еще связывала целая толпа девок, которых они ради хохмы пускали по кругу. Кровными братьями их не назовешь, но уж молочными они были наверняка!

— Сейчас… сейчас, — лихорадочно повторяла продавщица, не в силах справиться с нервной дрожью. Ключ никак не желал попадать в замочную скважину.

— Дай сюда! — Егор свободной рукой вырвал связку ключей. И уверенно отомкнул сначала одну витрину, затем другую.

Валера, не теряя ни секунды и без особого почтения, уже складывал драгоценности в сумку. Иногда его рука останавливалась на какое-то мгновение, чтобы порадовать глаза крупным самоцветом, после чего уверенно опускалась в глубину сумки.

Все шло точно по намеченному плану. Первая витрина опустошена, теперь на очереди вторая. Шатун уверенно приподнял ее крышку. Взял в горсть несколько колье и золотые цепочки и, покачав их в воздухе, как бы оценивая на вес, швырнул в сумку. Через две минуты витрина была опустошена. Теперь — шкафы. Шатун знал, что именно в них находились наиболее ценные изделия.

— Где ключ от шкафов?

— У меня его нет, — отчаянно затрясла головой продавщица.

На какое-то мгновение взгляд Егора столкнулся с глазами Валеры. В них плескался самый настоящий восторг. Сумка была заполнена почти на треть. Такого фарта они не знали, по крайней мере, последние года полтора. Даже через маску было видно, как лицо Валеры расплывается в довольной улыбке. А может, повернуть к двери? Ведь того, что набрали, хватит на многие месяцы безбедной жизни. Но начатое полагалось доводить до конца. Таково правило.

— У кого, стерва, ну?! — прикрикнул Шатун, наставив на белокурую ствол пистолета. Ее следовало ломать сразу. Человек мыслит совсем иначе, если чувствует запах оружейного масла и гари.

— У заведующего.

— Где он, сука?! — зло прошипел Егор в ее побелевшее лицо. Палец уверенно лег на спусковой крючок.

Если бы ему сказали, что страх имеет свой неповторимый запах, то он бы ни за что не поверил этому. Но сейчас чувствовал, как запах страха наполняет помещение кисловатой затхлостью. Был момент, когда ему хотелось нажать на курок, но он остановил себя усилием воли.

Взгляд продавщицы на мгновение замер, а затем и острый подбородок решительно дернулся в сторону посетителей. Ясно. Заведующий среди них. Повернувшись, Егор посмотрел на сгрудившихся посетителей. Вот откуда исходило зловоние! Их было семь человек: четверо мужчин и три женщины. Самому старшему около шестидесяти лет, а младшей — не более двадцати. Они держались вместе, рука об руку. Кто они такие? Отец и дочь? Не похоже. Скорее всего, любовники. Стареющий ловелас решил придать импульс угасающим чувствам в виде колечка с бриллиантом?