из-за ожога. Надо бы намазать специальным кремом, а я прическу себе делаю, выбираю наряд. Ограничиваюсь скромным сарафаном.
Телефон при этом молчит.
Молчит.
Молчит.
Нехорошее молчание.
Экран часто загорается, когда проверяю время, и я на нашу с Майком фотографию смотрю. В животе холод скапливается. А должно быть тепло. Все этот ожог… Из-за него в моем теле такие метаморфозы.
«Дома?»
Короткое сообщение. Расцветаю.
«Дома. Тебя жду».
«Скоро буду».
Подскакиваю с кровати, поправляю ее. Наношу помаду на губы, зная, что она моментально слижется, как только мы с Майком начнем целоваться.
Даже трудно представить, что раньше я бегала от гонщика. Догнал. Влюбил.
Когда раздается звонок, сердце останавливается в груди. Я скучала. Боже, я невозможно скучала.
А прошлый вечер он забудется. Брат его несносный тоже вылетит из головы, неловкие ситуации в доме этого избаловыша…
Открываю дверь. Там Майк. У него частое дыхание и острый взгляд, который рассекает меня, как лазерный луч. А потом улыбка, делающая мои колени мягкими.
– Привет. Жемчужинка.
Глава 16. Майк
Полгода назад
Гран-при Сингапура. Гонка
Тяжелый уикенд. Начиная с первого дня тренировки я испытываю невыносимую жажду. Задница подгорает в кокпите, стоит только туда залезть.
Трасса «Marina Bay» одна из самых сложных для гонок. Не только из-за жары и влажности, но и конфигурации трассы. Дело в том, что повороты следуют один за другим. На большинстве трасс есть несколько прямых, на которых можно перевести дыхание, но в Сингапуре даже на тех участках, которые называются прямыми, все равно приходится работать рулем.
У меня поул. Я стартую с первого ряда и первого места. Сафин сказал, что если я не возьму первое место, он перестанет со мной дружить. Мы поулыбались, помахали трибунам, дали короткие интервью прессе.
А час назад я договорился с руководителем «Серебряных стрел» о переходе в их команду.
Все движения механически отработаны. Но когда на тебя смотрят тысячи, десятки тысяч глаз, которые ждут зрелищной гонки и эпичной победы, чувствуется груз на плечах размером с небосклон.
В то же время мне нравится быть пилотом. Мне нравится скорость, мой болид, мой механик, моя жизнь…
У меня даже девушка есть! Нет, это не королева.
Таня. Мою девушку зовут Таня, и она заставляет искать ее глаза в толпе, когда я полностью уверен, что ее со мной здесь нет.
Я смотрю в камеры, надеясь, что именно сегодня она посмотрит гонку. Я даже агрессивней еду к победе, думая, что жемчужинка будет мной гордиться.
Хотя мне все равно, знает ли она, что такое «шикана», «андеркат» и «прижимная сила».
Инженер: Good job, Mike.
Я: Это было очень сложно. Дождь, сука.
У меня получилось приехать первым. Тим взял третье место. Для команды это значит хорошие очки в Кубке конструкторов. У нас Р1 и Р3. Круто. На слезу пробивает.
Я: Моя первая победа, чувак.
Инженер: В курсе. Ты заслужил.
Я заслужил!
Делаю финальный круг. Сердце адски дробит ребра. Задница… Ее не чувствую из-за температуры внутри кокпита. В глазах пыль, хоть они и были защищены визорами.
Снова слышу поздравления по радио, пока машу трибунам. Отвечаю на итальянском и глушу улыбку, чтобы не выглядеть придурошным идиотом.
На подиуме все ощущается иначе, когда ты победитель. Глазами жемчужинку ищу. Пусть померещится!
Я сегодня герой, я заслужил, блядь!
Набираю ее по дороге в аэропорт. Уставший, счастливый. Спать хочу адски, как и есть.
Таня не отвечает. Это же ничего страшного?
Просматриваю сториз Энцо. Брат в клубе развлекается, ничего нового. Ему же не идти завтра на работу, да и количество алкоголя в крови ему никто не измеряет. Разве только бабуля Эмилия своим соколиным взглядом.
Девчонки, цветомузыка, стопки с водкой. Жемчужинка…
Как с разбегу в грудь удар пришелся. Легкие в кучу, закашливаюсь. Ревность окутывает и хлещет по щекам.
Ну подумаешь, в клуб пошла, где полно парней. В платье там суперблядском, улыбается, кадрит кого-нибудь там…
Зверею, награда в сторону летит. Сафин хмурится, он ведь не знает про жемчужинку. Не понимает, почему я как с цепи сорвался, когда еще минуту назад кубок целовал.
– Царапину нашел! – снова откашливаюсь.
Полет долгий, и время будто бы растягивается.
Как только шасси касаются итальянской земли, я вскакиваю, забыв про кубок. Не знаю, что мною движет, ведь ничего критичного не произошло.
В голове чего только не надумал, а перед глазами картинки, от которых умереть хочется.
– Ты теперь с ним спать будешь? – кричит в спину. Тимур сам уже в телефоне. У него королева там. А моя жемчужина… Где она, сука?
Кровь движется со скоростью света в венах.
– Подарю тебе тряпочку. Натирать кубок будешь, – издевается.
Я не сразу понимаю, о чем речь.
Не задумываясь, прямо с наградой еду к дому своего ненаглядного братца. Передо мной постоянная пелена красного цвета, и зрение словно ухудшается. Такое было однажды, когда на повороте 130R в «Сузуки» испытывал колоссальную перегрузку до треска в ушах.
Жемчужина выходит из дома Энцо. На ней футболка клуба «Лацио». Там на груди даже автограф Дзакканьи имеется. Лично брал, когда на матч ходил. Винченцо прыгал от радости, когда я подарил ему ее.
А сейчас так просто отдал?
Встряхиваю головой, будто на макушке тонна пепла. Жуткий джетлаг, который следует после полета в восемь часов. Или сколько их было? Больше?
Я смотрю на то, как довольно быстрым шагом Таня скрывается за поворотом. Открываю дверь, чтобы кинуться за ней.
Наверняка что-то случилось. На ее платье пролили сок, а Энцо, как джентльмен, предложил помощь.
Или Таня потеряла ключи, а Энцо, снова как джентльмен, предложил гостевую спальню, чтобы дождаться утра и вызвать техников.
Как Халк, вырываю дверь брата. Хочется обвинить именно Винченцо.
– Привет, – говорю ненавистно.
– А где девочки?
