место. Да и сам проход открылся невероятно точно — прямиком в столичную комнату Хагена. Кажется, мастерство вагра из-за частого использования грани пространства заметно улучшилось. Правда, источник вагров снова потянул мою силу. Заметных внешних изменений, как в прошлый раз, я не заметил, но вот голод был просто зверским.
С предыдущего нашего посещения пыльная, заваленная хламом комнатенка с дорогой кроватью ничуть не изменилась. В грязное окно ярко светило солнце, с улицы доносился гомон и праздничная музыка. Народ стекался к Алмазному дворцу.
В день Божественного восхождения у стен дворца императорская семья по обычаю устраивала гуляния с музыкантами, играми и всяческими развлечениями. На закате должен состояться и сам обряд присяги. А в ночь начнется основная часть торжества. Многогранники будут забавлять народ своими гранями: запускать магические фейерверки, удивлять стихиями и тенями, даже некроманты в этот день поднимают мертвых преступников и заставляют плясать на потеху народу. Хотя последнее мне едва ли казалось забавным.
Сам праздник в моем понимании чем-то напоминал Новый год и одновременно христианскую Пасху. Первым, потому что его праздновали с невероятным размахом по всему миру, а не только в империи. А вторым, что именно в этот день Боги по сути умерли ради спасения людей, а после воскресли, встав Божественными столпами и закрыв человечество Небесным щитом, дабы защитить.
И хотя и в Файгосе Божественное восхождение с таким размахом никогда не праздновали, я прекрасно помнил, как его праздновали Девангеры. И этот праздник всегда был самым любимым. От воспоминаний о прошлой жизни слегка поднялось настроение. На миг захотелось отбросить в сторону все проблемы и просто отдохнуть, повеселиться и побыть обычным человеком. Но куда там? Учитывая план, мне сегодня и спать-то вряд ли придется.
Время поджимало, но в таком потрепанном виде, в каком были мы, заявляться во дворец, конечно же, было нельзя, потому первым делом мы с Хагеном отправились в портновскую лавку переодеться. Ну и заодно подкрепиться. Тунайта мы оставили в комнате.
Изначально я думал отправить Тунайта вместо себя в моей личине, чтобы во время проверки люди Ворлиара не увидели шрам на животе. Затем перед присягой мы бы поменялись. Но теперь шрам практически затянулся, и я смогу пройти проверку и сам.
Тунайту же на какое-то время придется остаться здесь. Но уже вечером он мне понадобится в замке. Сегодня я собираюсь устроить там знатный переполох.
Глава 6
Очередь тянулась через всю дворцовую площадь аж до ворот Алмазного дворца. Мастера со своими учениками: кто с одним, а кто и с целой толпой (эти явно из школ и академий) заняли всю придворцовую площадь.
Мы с Хагеном, уже успевшие хорошенечко подкрепиться; при полном параде: в новой одежде и в нарядных праздничных камзолах, стояли и обливались потом где-то в самом конце этой очереди. Да, день выдался довольно жарким, и камзол я бы предпочел скинуть. Но никто из всей очереди не посмел этого сделать, потому что церемониальный дресс-код требовал выглядеть именно так.
Мы почти не разговаривали, а просто ждали своей очереди. Это я так решил, Хаген слишком много болтал и иногда выпаливал такое, о чем говорить не стоило.
Хаг заметно нервничал, переминался с ноги на ногу, то и дело всматривался в толпу, выискивая взглядом неведомо кого. Приходилось его одергивать, так как это мельтешение привлекало внимание окружающих.
Я напротив — был спокоен как слон. Да и настроение было приотличнейшее, и кроме жары ничего не раздражало. Мысленно я прокручивал в голове план, прикидывал возможные варианты развития, продумывал действия отступления в случае неудачи. Еще предвкушал встречу с Линетт и представлял физиономию Ворлиара в тот миг, когда он узнает о том, какой сюрприз я ему устроил.
А ещё попутно любовался загорелыми танцовщицами в легких полупрозрачных платьях, которые плясали на сцене у площади. Изредка окидывал взглядом Алмазный дворец — величественная гора, сияющая на солнце. Даже не верится, что я его построил.
Теперь, когда память Ананда вернулась, я отчетливо помнил процесс возведения Лоре-Адараского чуда света. Тысяча рабочих, сотня из которых стихийные маги, и двадцать шесть лет на возведение. Последнюю из трех башен я так и не успел завершить, ее заканчивали уже мои дети.
Несмотря на то что дворец звался алмазным он, конечно же, таковым не являлся. На самом деле алмазов в создании дворца было не так уж и много, хотя и их крошку я так же добавлял в гранит и мрамор. Но основное сияние дворцу придавал хрусталь, из которого были сделаны все окна в башнях и главном здании. А окон здесь было немало, и потому внутри дворца всегда было светло и тепло.
Но главный строительный материал — это все же белый гранит и белый мрамор, в который добавлялась крошка различных камней: от драгоценных до простого стекла и хрусталя. А основной секрет — это ракушки, светящиеся в темноте.
Кровля башен была сделана из тех же больших раковин моллюсков, напоминающих земных морских гребешков только в десятки раз крупнее. Такие водились только в Сапфировом море, их размер мог достигать двух метров. Да, достать их со дна — задача была весьма трудоемкая. Но оно того стоило. Теперь, уже который век, днем крыши башен блистают, будто жемчуг, а в ночи флуоресцентно переливаются фиолетовым, розовым, голубым и зеленым.
— В этом году как-то слишком долго, — сказал Хаген на выдохе и снова призвал к грани ветра, обдувая нас холодным потоком.
К нам внезапно повернулся близстоящий гладковыбритый мужчина и безразлично сообщил:
— Наверное, проверку в этом году сделали еще сложнее, — а подумав, он добавил: — Да и еще в этом году все почему-то решили приехать в последний момент.
Его ученик, темноволосый розовощекий мальчонка лет тринадцати устало вздохнул и окинул очередь тоскливым взглядом.
— Сейчас мало кому хочется торчать во дворце несколько дней в ожидании присяги, — непринужденно поддержал разговор Хаген. — Если войдешь, выйти потом ведь из дворца будет уже нельзя. А тут такая погода отличная! Мы вот с учеником в эти дни решили погулять по столице.
— А я думаю, — его собеседник перешел на шепот и усмехнулся, — просто никому неохота лишний раз встречаться Неспящими. А их, говорят, во дворце теперь больше чем прислуги.
Удивительно что, даже присягнув императору, маги не переставали испытывать страх и неприязнь к Неспящим. Хотя, они ведь присягали Ворлиару, а не Неспящим.
— Да-а-а, — Хаген тоже усмехнулся, — Неспящие теперь повсюду. Кстати,
